«Чтобы твоего духа здесь не было убирайся чтобы твоего духа здесь не было!» громко кричала она, сопровождая каждый выброшенный из шкафа предмет криком. Голос рычал, переходил в шипение, ловил всё, что падало, и бросал рядом. В какойто момент муж схватил момент, крепко обнял жену, лишив её всякой возможности двигаться. Она пыталась вырваться, силы покидали её, и она замолчала в его объятиях. Не отпуская её, он донёс её к кровати и лёг рядом. Её рыдания становились всё тише, пока она, наконец, не уснула. Муж аккуратно освободил руки, встал, собрал вещи с пола в дорожную сумку и вышел из квартиры, заперев дверь.
Накануне ссоры разговор был коротким.
Прими как должное то, что я скажу. Я ухожу! Говорить ерунду, уговаривать тоже ты меня знаешь!
Она знала его железный характер, замечала, что в последнее время всё идёт не так. Он молчал, уединялся, разговоры перестали быть. Понимала, что виновата работа. И вот, как гром среди ясного неба!
Женщина проснулась с тяжёлым чувством, каждая клеточка болела, тяжёлые веки не поднимались. Она ещё какоето время лежала неподвижно, но телефон зазвонил. Гдето нашлись силы, она схватила трубку, успев подумать: «Он звонит всё недоразумение, сейчас извинится, всё будет, как прежде».
Света, ты почему не вышла на работу? услышала она голос коллеги. Больна?
Да, плохо себя чувствую завтра вернусь, разочарованно ответила она, пока мобильный мужа лежал на столе.
***
Николай ехал без остановок. Когдато он купил дачку в глухой деревушке у реки в Алтайском крае, иногда приезжал туда рыбачить. Жена никогда не бывала, уважая его личное пространство и позволяя отдыхать в одиночестве. Дачка стояла одиноко на краю безлюдного села. Был камин, стол, железная кровать и небольшая шкашка. Всё необходимое было снаружи, но его устраивало. Сейчас он хотел туда по иной причине уйти подальше от людей, от взглядов, от сочувствия, от вопросов. Месяц назад ему поставили диагноз рак желудка, третья стадия. Дружелюбный врач честно сказал: «Держись, время уже не в твоих руках, всё плохо, но ты можешь протянуть, если будешь лечиться. Обратился бы раньше мог бы продлить жизнь на пять лет». Николай принял решение встретить смерть в одиночестве, чтобы не мучить семью, не тянуть лишний месяц в страданиях. Он подал заявление об увольнении, резко оборвал разговоры и вопросы. Купил запасы консервов, сухарей, круп. Накануне всё уже лежало в машине.
Прибыв ранним утром, в середине августа, туманно и сыро, он разожёг камин, и в доме появился хоть какойто уют. Заснул в одежде, укрывшись одеялом. Снится чтото жуткое, от чего резко просыпается. Выходя в заросший травой двор, он сорвал ветку полыни. Горький запах пронзил глаза. Чтото далёкое из прошлого пахло в нём. Он принёс ветку в дом и воткнул её в щель над дверью.
Тянулись монотонные дни. Чтобы не скучать, он стал рубить дрова. «А вдруг продержу зиму». Пить воду брал из колодца, к счастью, всё было рядом. Осень пришла рано, налетел сильный ветер. Хижина оказалась плохой дуло из всех углов. Пришлось утеплять. Помедленному заполнял щели досками, предварительно зашивая тряпкой. Поднялся на крышу, залатал её тоже. При работе унылые мысли отступали. «Я живу правильно, в согласии с природой», размышлял Николай, «человеку мало нужно: крыша над головой, огонь, чтобы согреться, и еда, чтобы накормиться».
Николай ждал, боясь боли, но её не ощущал, лишь тяжёлое ощущение гниения в желудке. Он, как и прежде, худел, питаясь парой ложек жидкого супа или каши. Всё чаще хотелось просто полежать. «Откуда эта напасть, зачем она пришла? Может, всё было слишком хорошо? Ктото позавидовал нашему счастью Неужели сорок пять это итог?» задавался он вопросами без ответов.
Зимой стало тяжелее, топить пришлось постоянно. Николай перестал жалеть себя, силой чистил снег, пилял и колотил падёные деревья, добывая дрова в лесу. Потерял счёт дням и месяцам, дожидаясь развязки, ясно представляя, как всё закончится. Просто в какойто момент силы иссякнут, и он не проснётся. Потом найдут его в этой хижине, даже жене сообщат, но она никогда не увидит его живым, хрупким и немощным. Она молода, красива и обязана жить полной жизнью со здоровым мужем. Всё ради неё. Муж заставлял себя не вспоминать прошлое, полностью погружаясь в текущий момент, будучи уверенным, что без него дом не погибнет.
День шёл, солнце таяло снег. В какойто момент Николай ощутил, что состояние стабилизировалось, хуже не становилось. Он стал прислушиваться к своему телу. Всё реже хотелось спать днём. Однажды ему приснилось, что он лежит в тёплой ванне. В тот же день он принёс и нагрел воду, устроив себе купание у камина. Выпил травяного чая и лёг спать. Проснулся к позднему утру, захотел мяса. Сварил картофельный суп с тушёнкой и с аппетитом съел полчашки. Взгляд упал на сухую ветку, и он вспомнил:
А летом тепло, а летом жарко, так пахнет полынью в твои вечера, читала ему Светлана, размахивая веткой полыни перед носом.
Фу, какая ароматная, сказал он.
Ароматная, рассмеялась жена, какое смешное слово, будто из сундука!
Николай улыбнулся воспоминаниям: «Только женились, через год у Юльки родилась, а теперь она уже замужем». Он достал сухую ветку и понюхал: «Нужна же, запах остался». «Только Бог знает, сколько нам отмерено», вдруг подумал он.
Света, привет! окликнул ктото. Она кивнула и поспешила уйти.
Где лечится Николай, расскажи, я онколог, он у меня наблюдался.
Вопрос застал её врасплох, и она замерла. Светлана считала, что все знают, что муж её ушёл и гдето с кемто пропал. Она металась по квартире, снова, как раньше, выкидывала из шкафа вещи теперь уже свои. Поспешно засовывала в сумку свитеры, тёплые штаны.
Быстрее я знаю, где его искать только бы он был жив, он должен быть жив у него такая сила духа Как я могла поверить в то, что он наговорил! Глупая гордость не позволила ничего узнать. Поверьте в мифическую женщину
Светлана знала, что он купил дачку гдето в соседней области. Порылась в его бумагах и нашла документ на собственность, там был адрес. Теперь она мчалась тем же маршрутом, которым полугода назад убежал муж. Немного заблудившись, она попала в деревню, а там хижина.
Он и не знает, что стал дедом, маленький Николка растёт! подумала женщина, потянув за дверную ручку. На неё веяло теплом прогретой печи с лёгкой ноткой горечи.
