Не трогай мои помидоры! Это всё, что у меня осталось, крикнула соседка из-за забора, голос её раздавался, как отголосок какогото далёкого грозного барабана.
Елена Петровна, может, хотя бы с соседями познакомитесь, мягко прошептала Зинаида Ивановна, протягивая обжигающий жаром яблочный пирог, словно маленькое солнце в ладонях. В деревне без соседей не выжить. Кран может протечь, свет может погаснуть кто знает, что случится.
Елена, пока вытирая руки о фартук, приняла тяжёлый противень. Коричный аромат и запах печёных яблок заполнили крошечную кухню старого избы, достанной ей по наследству от мамы.
Спасибо, Зинаида Ивановна, смущённо улыбнулась Елена. Я не очень общительна. Пришла сюда отдохнуть в тишине, расправить мамины вещи.
Ох, дитя моё, понимаю, кивнула старушка, поправляя седую прядку, выбившуюся из платка. Мария Степановна, ваша мать, была светлой душой. Но всётаки стоит поздороваться с Валентиной Семёновной, которая живёт по соседству, уже тридцать лет. Они с мамой не дружили, но помогали друг другу, как чайники на печи.
Елена кивнула, хотя в голове уже крутилась картина одинокого чая и старого фотоальбома. После развода она наконец получила отпуск в рекламном агентстве и решила провести его в тихой деревушке, в трёхстах километрах от Москвы, разбирая наследство, восстанавливая участок, заживая душевные раны.
Когда Зинаида ушла, Елена переоделась в старые джинсы, надела косынку и вышла в заросший сад. Мамин участок был почти покрыт диким кустарником кто бы ни ухаживал за ним, давно исчез. Предстояло подстричь старые яблони, восстановить грядки, починить покосившийся забор.
Вооружившись секатором, она начала обрезать разросшийся малина у границы. Колючки терлись о её пальцы, но странным образом успокаивали, как шёпот ветра в полночном лесу.
Вдруг за забором послышалось шуршание, а затем резкий голос:
Ты кто такая? Что делаешь на участке Марии?
Перед ней предстала пожилая женщина в выцветшем платке, в руках садовые ножницы.
Здравствуйте, вежливо ответила Елена. Я Елена, дочь Марии Степановны. Наследовала этот дом.
Женщина прищурилась, разглядывая её.
Дочь? Не знала, что у Марии осталась дочь. Она никогда о тебе не говорила.
Сердце Елены сжалось. Отношения с матерью были сложными: после развода родители разошлись, мать уехала в деревню, а она осталась с отцом в Москве, видясь лишь по праздникам.
Вы, наверное, Валентина Семёновна? спросила она, вспомнив, как Зинаида упоминала соседку.
Зинаида? хмыкнула женщина. Эта сплетница везде ходит с пирогами, собирает новости. Да, я Валентина, живу здесь с тех пор, как ваша мама была в косичках.
Елена улыбнулась, представляя молодую маму.
Приятно познакомиться. Я, кажется, надолго здесь останусь, хочу порядок на участке.
Валентина осмотрела заросшие грядки.
Мария в последний год сильно болела, огородом заниматься не могла. Я помогала, но сама спина уже не гнётся. Она нахмурилась. Не трогай этот малинабор он уже прирос к моему забору. Если повредишь, пострадает и я.
Хорошо, буду осторожнее, кивнула Елена, удивлённая резким тоном соседки.
Весь день она поласкала дорожки, обрезала сухие ветви, вырвала сорняки. К вечеру руки гудели, но душа стала легче. Возвращение к земле наполняло её спокойствием.
На следующее утро она проснулась от странного шума. В окне увидела Валентину, чтото делавшую у общего забора. Быстро одевшись, Елена вышла во двор.
Доброе утро, поздоровалась она. Вы чтото потеряли?
Валентина в руках держала пластиковую бутылку, отрезанную у низа.
Собираю клопов, прошипела она. Они с вашего участка ползут, всю мою клубнику грызут.
Прости, я ещё не обработала участок, смутилась Елена. Но сегодня займусь. Может, помогу с клопами?
Не нужна мне помощь, отрезала Валентина. Сама разберусь. Только за забором следи он развалился, иначе мои помидоры упадут.
Елена взглянула на покосившийся деревянный забор: несколько досок прогнили, столбы накренились. За ним росли аккуратные кусты томатных «Бычих сердец», привязанные к колышкам.
Обязательно поправлю, пообещала она. Подскажете, как?
Валентина смягчилась.
Петровича нанять надо. Он живёт по соседней улице, мастер на все руки, берёт немного, но работает честно.
Спасибо, обращусь, кивнула Елена.
Последующие дни прошли в суете. Елена распаковывала мамины вещи, листала старый альбом, иногда останавливалась, чтобы вспомнить. Каждый рассвет она видела Валентину, поливающую помидоры, разговаривающую с ними, словно с детьми.
Какие у вас крупные помидоры, заметила она, поливая свои грядки.
«Бычье сердце», старый сорт, гордо ответила Валентина. Мария завидовала, что у меня такие растут. У неё руки были слишком городскими.
Подскажете, как за ними ухаживать? спросила Елена.
Зачем тебе? Тебе лишь на неделю приедет, а потом обратно в Москву. Кто будет ухаживать? скептически бросила старушка.
Пока я планирую остаться, тихо ответила Елена. После развода хочу начать новую жизнь, может, здесь.
Валентина кивнула, глаза её блеснули от сочувствия.
Хорошо, расскажу, если интересно. Заходи вечером, чай попьем.
Вечером Елена, прихватив яблочный пирог Зинаиды, отправилась к Валентине. Дом был таким же старым, как у мамы, но ухоженным: чистый двор, крашеное крыльцо, занавески, выглаженные до блеска.
За чаём Валентина делилась секретами томатного выращивания: замачивание семян в марганцовке, проращивание в тепле, посадка по лунному календарю. Разговор плавно скользил к личному.
А где ваш муж? неожиданно спросила она. Почему один ребёнок? Сейчас все по двоетрое рожают.
Елена вздохнула и рассказала о пятнадцати годах брака с Сергеем, о неудачной попытке завести ребёнка, о его новой семье и дочке.
Дурак ваш Сергей, отозвалась Валентина. У тебя добрые глаза, трудолюбивые руки. Терять такую женщину неразумно.
Елена улыбнулась; прямолинейность соседки согрела её сердце.
На следующий день Петрович пришёл чинить забор. Пока он работал, Елена возилась с грядками, приближаясь к границе. Вдруг несколько тяжёлых томатных кустов, принадлежащих Валентине, наклонились к её забору, будто тянулись к ней.
Валентина Семёновна! крикнула она. Можно помочь подвязать помидоры? Они уже прогнулись.
Соседка не ответила. Елена решила действовать сама: взяла бамбуковые палочки из сарая и, протиснув руку через щель в заборе, попыталась поддержать тяжёлые ветви.
В тот же миг раздался пронзительный крик:
Не трогай мои помидоры! Это всё, что у меня осталось! закричала Валентина, стремительно приближаясь с другого края участка.
Елена в испуге отдернула руку, слегка поцарапавшись о гвоздь.
Я лишь хотела помочь Они падают
Не нужна мне твоя помощь! рычала Валентина, лицо её побагровело от ярости. Всегда сама справлялась, сейчас тоже справлюсь!
Петрович, закончив ремонт, покачал головой:
Не обижайся, дочь, сказал он. У Валентины помидоры как дети родные. После того как её сын погиб в аварии, она живёт только ими.
Елена, ошеломлённая, смотрела, как Валентина бережно поправляла кусты, шепчет им ласковые слова. Всё изменилось в её восприятии.
Вечером сон её не отпускал. Утром она решительно подошла к соседке.
Валентина Семёновна, прошу прощения за вчерашнее, начала Елена, глядя в глаза старухи. Я не хотела вас расстраивать, просто боялась, что помидоры упадут.
Валентина молчала, будто взвешивая слово.
Я могу приходить каждый день, поливать и пропалывать, а вы меня учить будете, как их правильно выращивать? предложила Елена.
Старушка долго молчала, потом кивнула:
Приходи завтра в шесть утра. Делай всё, как я скажу, без самодеятельности.
Так начались их совместные рассветы. Валентина была строгим учителем: каждый неверный жест она поправляла, каждый шаг комментировала. Но со временем её замечания смягчились, а иногда появлялся одобрительный кивок.
Однажды, закончив подвязывать новые побеги, Валентина вдруг заговорила:
У меня был сын Михаил. Учился в институте, хотел стать инженером. Сэкономил на мотоцикл, но разбился на трассе в двадцать три года.
Мой муж через год после похорон умер от сердечного приступа, продолжала она. Я жила, не зная зачем. Весна пришла, я посадила помидоры в последний раз. Они выросли, как будто ответили мне: «Живи».
Теперь я понимаю, почему вы их так бережёте, тихо произнесла Елена. Они для вас больше, чем растения.
Твоя мать тоже понимала, кивнула Валентина. Мы с ней не ладили, но когда я заболела, она приходила каждый день поливать мои помидоры. После её ухода они всё ещё стояли, и мы с ней помирились.
Елена улыбнулась, представляя маму, поливающую чужие томаты.
Я нашла её дневник, сказала она. Там написано: «Валя упрямая, как осёл, но сердце её золотое. И помидоры чудо какие».
Валентина вдруг расплакалась, оттирая слёзы краем фартука.
Хорошая она была. Жаль, что вы так мало общались. Она часто говорила о тебе, показывала фотографии.
Правда? удивилась Елена. Я думала, что она совсем меня забыла…
Что ты, детка! воскликнула старушка. Она гордилась тобой, рассказывала, какая ты умная, как в Москве важная работа. Стеснялась к тебе ехать, говорила, что твоя квартира маленькая, ей туда места нет.
Елена почувствовала, как в горле образовался комок. Сколько непроизнесённых слов, сколько упущенных моментов
Пойдём чай пить, внезапно предложила Валентина. Вчера испекла пирог с вишней.
За чашкой чая они говорили о маме, о прошлом, о жизни в деревне. Валентина рассказывала забавные истории о Марии Степановне, и Елена будто заново знакомилась со своей матерью.
Завтра ночью полнолуние, самое время замачивать рассаду для будущего года, предложила Валентина. Приходи к нам, я покажу, как отбирать семена.
В следующем году? удивилась Елена. Вы думаете, я справлюсь?
Что может не справиться? фыркнула старушка. У тебя мать Мария Степановна. И руки у тебя такие же, как у неё всё умеешь, просто практики не хватает.
Елена впервые за долгое время ощутила, что нашла своё место. Здесь, в старом мамином доме, рядом с ворчливой, но доброй соседкой, среди грядок и яблоневых ветвей.
Знаете, я, наверное, останусь здесь навсегда, призналась она. Можно работать удалённо, а по выходным ездить в Москву. И маме, думаю, было бы радостно.
Валентина кивнула, словно это решение было очевидным.
Конечно, оставайся. Дом без хозяина скучает. А мне нужна помощь с помидорами, одной уже тяжело. И ты вырастишь свои, не хуже моих.
За забором, разделявшим их участки, виднелись кусты «Бычьего сердца», гордость Валентины, и рядом маленькие зелёные помидорки, которые они посеяли вместе месяц назад.
В следующем году соберём такой урожай, что вся деревня позавидует, сказала Валентина, глядя на плоды с нежностью.
Елена посмотрела на свои руки уже загрубевшие от работы, с землёй под ногтями. Теперь они умели не только нажимать клавиши, но и сажать, полоть, поливать.
Спасибо вам, Валентина Семёновна, прошептала она. За помидоры, за рассказы о маме за всё.
Старушка махнула рукой, улыбка пробежала по её морщинистому лицу.
Что тут говорить. Мы соседи, должны помогать друг другу. Твоя мать это понимала.
Они стояли у забора, который уже не разделял, а соединял их участки и жизни. Лето впереди обещало забот и радостей, осень богатый урожай, зима заготовки и новые планы, а весна вновь принесёт новые всходы. В этом простом круговороте сельской жизни Елена наконец нашла то, что так долго искала ощущение дома, принадлежности, продолжения.