Дневник. 10 декабря Сегодня я спешила на Ленинградский вокзал ко мне должна была приехать моя близкая
28mai2025 Je me suis levée au milieu de la nuit pour boire un verre deau et, en traversant le couloir
Mais combien de temps ça va durer, franchement ? Élodie lança le torchon sur la table. Je suis rentrée
Quoi? Katia se figea, serrant le téléphone. La voix de Valérie Dubois, la mère de son mari, était vive
Добро возвращается добром Варя спешила к Ленинградскому вокзалу. Сегодня к ней должна была приехать давняя
Никогда не поздно начать жить ярко
Марии Ивановне было 72, когда она впервые села в самолет.
До этого она ни разу не покидала свой родной город. Всю жизнь работала продавщицей в универмаге, а на пенсии — в церковной лавке. Воспитала двух сыновей, похоронила мужа, выдала замуж внучек. Жизнь была как у всех: трудная, но правильная.
А потом однажды утром она проснулась и поняла:
всё. Больше ничего не произойдет.
Никто не ждет. Никто не позвонит. Никто не пригласит.
Дети живут своей жизнью, внуки — своей.
Она стала «бабушкой на праздники».
И тогда она сделала то, о чём раньше даже боялась мечтать.
Взяла все свои сбережения — 180 тысяч рублей, которые копила «на похороны», — и пошла в туристическое агентство.
«Дайте мне билет куда-нибудь, где тепло и море», — сказала решительно.
Менеджер долго смотрела на пожилую женщину в стареньком пальто и не знала, что ответить.
«Бабушка, а родственники знают? Может, с кем-то поедете?»
«Родственники заняты. Я сама».
Так Мария Ивановна оказалась в Египте.
Одна. С маленьким чемоданом, в очках с толстыми линзами и в платке, который не снимала даже на пляже.
Сначала её все жалели.
Потом — смеялись.
А потом — начали просить совета.
Потому что она плавала с маской, каталась на квадроциклах по пустыне, фотографировалась с верблюдами, танцевала на дискотеке в отеле и даже попробовала кальян (правда, сразу закашлялась и сказала: «Ну и гадость, лучше самогон»).
Вернулась она загорелой, с кучей магнитиков и глазами, сияющими, как у девочки.
Дети встретили на вокзале — удивленные, немного раздражённые.
«Мама, ну ты что, с ума сошла? В твои годы!»
«А в мои годы, значит, только умирать надо?» — спокойно ответила она.
И поехала ещё раз.
И ещё.
За пять лет Мария Ивановна объездила Турцию, Кипр, Грецию, Гоа, Вьетнам и даже Доминикану. Научилась плавать (в 73!), прыгнула с парашютом в тандеме (в 75!), завела страницу в Instagram (в 76!) и набрала 12 тысяч подписчиков — все удивлялись «крутой бабушке».
Она покупала яркие платья, красила губы красной помадой и говорила всем:
«Полжизни я прожила для других. Теперь живу для себя. И знаете что? Оказывается, никогда не поздно начать жить».
Когда ей исполнилось 78, она познакомилась в Таиланде с вдовцом из Германии. Ему было 82. Вместе катались на слонах, ели лапшу с лотков и смеялись, как дети.
Дети снова возмущались:
«Мама, ну что люди скажут?!»
А она отвечала:
«А мне уже всё равно, что люди скажут. Я наконец поняла: жизнь — она моя. И я проживу её так, как захочу. Хоть в 80, хоть в 90».
Она умерла в 84.
Во сне. В своей квартире.
На столе лежал открытый паспорт с новыми визами, а на тумбочке — билет в Португалию на следующий месяц.
На похоронах внучка читала её последний пост в Instagram:
«Дорогие мои! Не ждите пенсии, чтобы начать жить. Не ждите, пока дети вырастут. Не ждите «лучших времён».
Живите сейчас.
Пока сердце бьётся — никогда не поздно.
Ваша баба Маша».
И все плакали.
Не потому, что она ушла.
А потому, что поняли: она прожила ярче, чем все они вместе взятые.
И что в 72 жизнь только началась.
Никогда не поздно начать жить — правда.
Никогда. Жить никогда не поздно Марии Ивановне исполнилось 72, когда она впервые оказалась на борту самолёта.
Телефон Андрея Смирнова звенел без перерыва сообщения, звонки, голосовые, по десятку в сутки.
30 октября, 2025 г. Сегодня я снова задумался о том, как долго верил, что деньги способны заглушить боль.
Cher journal, Ce soir, alors que les lampadaires de la rue Montorgueil jetaient une lueur timide sur
En chassant sa femme hors du salon, le mari ricana en lançant: «Tu ne gardes que ce vieux réfrigérateur, ma chère!
