ТЫ ПРИХОДИ…
На пути к монастырю Ярину настигло недомогание
У Ярины внезапно подкосились ноги, в глазах помутнело — а впереди была еще крутая тропинка к старому монастырю, подняться не хватало сил.
Ярина отошла с дорожки, села, потом легла прямо на траву у обочины. Подруга Оля подложила под голову свой рюкзак, тревожно поглядывая то на нее, то на вершину.
Мимо, кидая заинтересованные взгляды на Ярину, устремлялись паломники — терпеливо поднимались к древнему храму среди гор.
Кто-то добрый предложил таблетку. Ярина покорно сунула ее под язык, даже не поинтересовавшись, что это.
Становилось вроде легче.
Но карабкаться к вершине уже не хотелось совсем.
Ярина с Олей спустились вниз, к шумной горной речке, и, идя вдоль берега, вернулись обратно в гостиницу.
Ярина, не переодеваясь, упала на постель.
Душу терзала неясная грусть: «Почему Господь не впустил меня в Свой храм? Как будто сам преградил дорогу, остановил — посторонись, Ярина, пусть безгрешные поднимаются ко Мне, а ты, грешная, полежи на травке, подумай о своей жизни…»
— Ярина, может чаю? — Оля с тревогой всматривалась в затихшую подругу.
— Спасибо, Ольга, попозже… — устало выдохнула Ярина и прикрыла глаза.
«Вот Оля — типичная грешница. Мужья, любовники, детей нет — и ведь ни капли не жалеет. Но в храм идет… видно, в рай все ж мечтает попасть. Прожить с огоньком, а в конце жизни покаяться… Но ведь можно и не успеть.
Жалко Ольгу. Добрая, верная, но хулиганка с характером — только ей кто-то поперек, сразу развернется и уйдет.
А ведь бывает — плачет ночью в подушку. Сорок четыре года, а собственной гавани нет, качает ее по волнам жизни…
А ей хочется бешеной, яркой любви.
Меня постоянно укоряет за семейную жизнь: один муж, двое детей, кухня, быт — скукота!
«Оглянись, Ярина, вокруг мужчины! Испытай, что такое страсть! Отпусти себя, а если что — муж тебя всегда простит.
Ну, разгуляйся, пока молодая!»
Ох, а я и не хочу уже!
Когда-то был у меня Женя… Любила его, как сумасшедшая.
Долго тянулся наш роман, муж молчал, но все понимал.
Я даже собиралась уйти…
Женя вскружил мне голову: встречи с ним были сладкой дрожью.
Но я смогла уйти. Любя.
Вернулась к Игорю. Иногда думаю, зачем? Ведь с Женей было настоящее, хоть и короткое, счастье…
Но к мужу чувства ушли. Осталась лишь жалость — сам виноват, погубил мою любовь.
Я тогда запуталась совсем… Оле о любовнике так и не рассказала — она по-прежнему считает меня святой. А Господь-то меня не впустил в храм…
Отметил меня.
Ох, сложно забыть Женю… С ним мы были словно родные души, понимали друг друга без слов…
Такое бывает раз в жизни.
Хочешь повторения, Ярина? ХОЧУ!
…
– Оля, давай всё-таки чаю, – весело сказала Ярина и обняла подругу.
И вдруг отчетливо услышала в голове: «Разберись в себе, деточка. Омой душу. Я люблю тебя. Ты себя полюби. И приходи…» ТЫ ПРИХОДИ По пути к монастырю мне стало нехорошо. У меня, у Ярославы, ноги подкашивались, в глазах все плыло.
ТЫ ЗАХОДИ… По дороге к церкви Ярине стало нехорошо. У Ярины дрожат ноги, перед глазами темнеет.
Трудный выбор Аграфена Марковна, которую подружки между собой называли просто Графиня, сидела в старых
Personne de nos jours ne sera étonné dapprendre quun couple de son entourage a décidé de divorcer après
Minou sest glissé dans les buissons derrière le banc, sest recroquevillé en boule et a tremblé.
– Où est ta maman ? – Elle m’a dit de l’attendre ici, mais elle n’est toujours pas revenue.
La gare était pleine de monde. Certains montaient dans le train, d’autres attendaient sur le quai. Une petite fille observait les voyageurs et murmurait : « Maman, où es-tu ? »
Un homme s’approcha de la fillette, lui tendit une barre chocolatée et demanda :
– À qui es-tu ?
– À ma maman…
– Comment tu t’appelles ?
– Barbara.
– Et ta maman, où est-elle ?
– Elle m’a dit d’attendre ici, mais elle n’est pas encore revenue.
Un petit papier dépassait de la poche de la fillette. L’homme le prit et lut : « Si tu lis ce message, c’est que tu es quelqu’un de bien. Ma fille s’appelle Barbara. Elle est née le 22 juin 2002. Je confie ma fille volontairement. Tu peux l’adopter ou la placer à l’orphelinat. Pardonne-moi. La vie réserve parfois de drôles de surprises. »
L’homme retira son béret et se gratta la tête. Avec la fillette, il se rendit au commissariat.
Depuis seize ans, Barbara vit seule. Elle fait des études et travaille à mi-temps pour s’en sortir. Jamais personne ne l’a adoptée – toute son enfance s’est déroulée à l’orphelinat. Durant toutes ces années, la pauvre Barbara n’a rêvé que d’une chose : retrouver sa mère.
Elle n’en voulait pas à sa maman – elle voulait juste croiser son regard. Un jour, une amie lui conseilla de contacter des associations qui réunissent les familles, voire de tenter sa chance dans des émissions télé. D’abord, l’idée sembla ridicule à Barbara, puis elle réalisa qu’elle n’avait plus rien à perdre.
Il ne lui restait plus qu’à attendre. Et, six mois plus tard, elle reçut un coup de fil : elle était invitée à une séance photo. Barbara croyait rêver – et espérait que l’équipe de l’émission avait retrouvé sa mère.
Quelques mois après, Barbara se rendit à Paris, accompagnée de sa meilleure amie.
Pour elle, l’émission passa en un éclair – elle attendait fébrilement le verdict. Qui avait répondu à son appel ? Soudain, l’animateur annonça :
– Nous accueillons maintenant Christophe.
Un garçon de dix ans monta sur la scène. Il expliqua qu’il était son frère – leur mère lui avait parlé de Barbara, plus jeune, que l’on avait placée à l’orphelinat.
– Avec qui es-tu venu ? demanda la présentatrice.
– Avec ma grand-mère. Ma maman est décédée l’an dernier.
La grand-mère entra dans le studio. Elle serra Barbara dans ses bras et murmura :
– Pardonne-moi, mon enfant. Plus jamais je ne t’abandonnerai ! Où est ta mère ? Elle ma dit de lattendre ici, mais elle nest pas encore revenue. La gare est bondée.
Mes parents ne méritent rien dautre que du mépris. Je regrette dêtre née dans une famille pareille.
Случайности не случаются Баба Тама жарила картошку. Да, уже восемь вечера, поджелудочная уже начинает
НИ С ТОБОЙ, НИ БЕЗ ТЕБЯ Никогда не давай клятв, доченька. Ни в чём, словно из другой реальности, как
Трудный выбор Аграфена Марковна, в узком кругу известная как Графиня, сидела в халате с маленьким тоем
