Без рубрики — Страница 11

Остров надежды. Я лежал на скрипучем крыльце старого дачного дома в Подмосковье, щурясь в тусклое осеннее солнце.

Famille sans-gêne : Quand la parenté débarque à Saint-Pétersbourg pour imposer sa fille à une tante bienveillante, entre disputes autour du logement, chantage émotionnel, et clashs lors d’un mariage où la tante refuse d’accueillir Masha, adolescente venue de la campagne, et défend enfin son droit à la tranquillité face à des proches trop envahissants.

La famille sans-gêne Écoute bien, Adèle, ma belle-sœur ne souriait déjà plus. On va déposer le dossier

Ai-je pris la bonne décision en divorçant de toi ?

23 octobre 2025 Cher journal, Aujourdhui jai enfin compris que jai bien fait de divorcer dÉmile.

Без рубрики

— У меня не всё гладко, — ответила Лена. — Отчим постоянно меня ругает. — Ну а как тебя зовут, красавица? — незнакомец присел рядом с девочкой. — Лена! — ответила она. — А тебя? — Я — Карл, теперь мы с твоей мамой будем жить вместе. Теперь мы — ты, я и твоя мама — одна семья! Вскоре мама и Лена переехали к Карлу. У отчима была просторная трёхкомнатная квартира, где Лена получила отдельную комнату. Карл был добрым, всегда покупал Леночке сладости и игрушки, а папа звонил только когда хотел поругаться с мамой. Тогда мама рассказала Лене, что у отца новая семья и он переехал. Девочка очень переживала, ведь она его любила. Мама могла кричать на неё и шлёпать, но отец никогда так не делал. Лена отлично помнила, как во время развода мама кричала на отца и даже пыталась ударить его. В памяти девочки навсегда осталось мамино прощальное: — Не думай, что первым меня предал, рога у тебя давно — как у лося! Потом мама собрала вещи, и они переехали к бабушке. Лена никак не понимала, откуда у папы могли быть рога — ведь он был лысым, без даже волосинки на голове. Мама и папа окончательно разошлись. С Карлом всё было хорошо до первого класса, когда Леночка пошла в школу. Девочке там не нравилось — на переменах она баловалась, и родителей часто вызывали в школу, иногда вместо мамы приходил Карл. Отчим серьёзно отнёсся к её учёбе и часто делал с ней уроки. — Ты для меня никто, не можешь мне командовать! — иногда говорила Лена фразу от бабушки. — На самом деле я твой отец, ведь я тебя кормлю и одеваю! — отвечал Карл. Когда Лене исполнилось десять, её папа вернулся в город. Она уже знала, что значит «делать рога». Мама говорила: «Видимо, жена ему тоже рога наставила, вот он её и бросил». Отец попросил разрешения видеть дочь, мама согласилась, Лена и папа были рады встретиться. — Как дела? — спросил отец. — Не очень, — сказала Лена. — Отчим меня вечно ругает. — Он — тебе никто, какое право имеет кричать на тебя? — рассердился отец. — Да и бабушка так говорит, а ему всё равно. — Лена преувеличивала, ведь Карл никогда на неё не кричал, просто хотела, чтобы отец за неё переживал. — Хорошо, я позабочусь об этом, — ответил отец. Гуляя в парке, они выяснили, что на восемь горок детям можно кататься самим, а на других — только с взрослыми, но отец не позволил попробовать. Тогда Лена призналась папе, что скоро у неё день рождения и она мечтает о новом смартфоне. Когда мама пришла за дочкой, сказала отцу, что Карл никогда не кричит на Лену, но папа не стал её слушать. — Мой папа — настоящий жмот! — пожаловалась Лена Карлу. — В парке ничего не купил, только мороженое. Просто погуляли и всё. Карл, ты лучше моего папы! — Давай исправим его ошибку и проведём выходные в детском центре! Но планы расстроились: у Карла возникли проблемы на работе. На новый смартфон он тоже не намекнул. — Папа, Карл меня обманул! — Лена сквозь слёзы жаловалась отцу. — Обещал поехать в детский центр, а потом сказал, что я не заслужила ни поездки, ни смартфона. Это была ложь, но она подействовала волшебно — отец купил дочери смартфон. Пусть и бюджетный, потому что на дорогой денег не хватило. — Не могла дождаться дня рождения? — спросил Карл. — Я мечтаю о собаке! — ответила Лена. — Нет, собаку надо гулять, а ты вряд ли станешь! — возразил отчим. После его слов Лена устроила истерику, сразу позвонила папе и пожаловалась: — Папа, забери меня отсюда! Карл ко мне пристаёт и учит меня жизни, — плакала Лена. Потом все начали ругаться, выяснять отношения. Лену отправили к бабушке, вскоре туда же приехала мама с вещами и рассталась с Карлом. Отец вернулся к жене, которая оказалась беременной. Теперь у Лены не будет ни нового смартфона, ни собаки, а бабушка и кошку не разрешает!

Всё у меня идёт как-то странно, ответила Варвара. Мой отчим всё время меня журит. А как тебя зовут, маленькая

Светлячок: История о смелом путешествии к звёздам

Слушай, уезжай к родителям, от тебя всё равно толку нет! резко бросает Василина. Пойдём, давно хотел уйти!

Славик вышел из кухни и увидел, как его мать кричит на моего сына: семейная драма между бабушкой и внуком, выбор мужа и ожидание нового ребёнка в нашем доме

Владимир вышел из кухни и увидел мать, которая кричала. Моя жизнь сложилась так, что найти счастье с

Tout ne se réglera qu’avec un test ADN : « On ne veut pas d’enfants qui ne sont pas des nôtres ! » s’exclame la belle-mère — Cent mille euros seulement ? ricane Élisabeth. — Tu ne mets pas bien cher la liberté de ton fiston ! Tu pourrais peut-être en trouver deux cent mille ? — S’il le faut, je les trouverai, marmonne Marie. — Alors, tu acceptes ? Si ce n’est qu’une question de prix… — Marie, dis-moi franchement, t’as mis longtemps à réfléchir avant de proposer ça ? demande Élisabeth. — On met de côté la question d’argent, tu m’expliques comme femme à femme ! — Évitons les leçons de morale, grimaça Marie, personne n’est tout blanc ! Et toi, en tant que mère de famille nombreuse, tu sais ce que c’est, se battre pour son enfant… — Donc, tu veux tout simplement m’acheter ? réplique Élisabeth. — Ou acheter ma Dasha ? Parce qu’on galère, tu crois que tu vas juste jeter de l’argent et tout ira bien, comme par magie ? Surtout que ton Ivan à ma Dasha, il a d’abord raconté des balivernes, l’a engrossée, et maintenant… Je ne sais même pas comment dire. Il se cache dans les buissons ou sous les jupes de sa mère ! Pour qu’on ramasse derrière ses bêtises ! — Élisabeth, soyons franches, dit Marie. — Mon Ivan n’a que dix-huit ans ! Il est trop jeune pour une famille et un enfant. Il doit étudier ! Se trouver un travail ! Mais avec les chaînes d’une famille et d’un bébé, où ira-t-il ? — Il n’y pensait pas, ton Ivan, quand il courait après ma Dasha ? s’amuse Élisabeth. — Il faut qu’il apprenne ce qu’est la vie adulte et responsable ! Il a fait un enfant, eh bien, qu’il assume ! Sinon, il y a beaucoup d’autres options : tribunaux, pensions alimentaires… Marie en est bouche bée. — Fais attention : tu vas gober une pie ! souffle Élisabeth. — Que je m’échine du matin au soir, ça veut pas dire que je ne sais rien ! — Je ne suis pas venue pour me battre, mais pour régler ça calmement, reprend Marie après s’être maîtrisée. — Et je suis prête à payer, pour la tranquillité ! — Payer pour quoi, au juste ? demande Élisabeth. — Parce que ton Ivan a mis ma Dasha enceinte ? Ou parce qu’il la fuit depuis deux mois ? Ou pour qu’elle aille avorter ? Ou c’est un acompte pour les pensions quand elle accouchera ? Marie n’aime clairement pas le dernier scénario… N’importe quand, on pourrait s’en prendre à son fils et exiger des comptes ! — Ne me mélange pas tout ! menace Marie du doigt. — Je t’offre du vrai argent pour que ce problème soit réglé une fois pour toutes ! Tu gères comme tu veux : avorter, garder, donner à l’ASE, ça m’est égal ! Il suffit qu’Ivan ne soit mêlé à rien ! Si c’est pas assez, arrête ton cinéma et dis combien tu veux ! Au pire, je prends un crédit au nom de mon mari ! — Marie, va donc te faire voir ! dit Élisabeth. — En tant que femme honorable, je n’ose pas dire où exactement. En tout cas, avec ce genre de proposition, il est clair que tu n’as jamais entendu parler d’honneur ! Tu sais donc où aller, combien de temps, et où fourrer ton argent ! — Élisabeth, mettons-nous d’accord, dit Marie énervée. — Va en paix ! conclut Élisabeth. — Ou je lâche mon chien ! Il n’était jamais certain que Marie protégerait son fils, mais tant qu’Élisabeth était furieuse, elle garderait sa fille loin d’Ivan. Il aurait donc du temps pour se ressaisir et poursuivre ses études tranquillement. Et si Élisabeth changeait d’avis, Ivan aurait déjà disparu dans la ville, inscrit à la fac. À la ville, on peut se cacher : on ne le retrouvera pas en cent ans ! Marie se contint pour ne pas arracher les tresses d’Élisabeth : — Quelle fière ! Elle snobe l’argent ! Je suis venue gentiment ! Et elle menace de lâcher le chien ! Avec des gens comme elle, mieux vaut ne pas partager le champ… Mais Marie ignorait que cette histoire ne faisait que commencer. Car elle avait commencé bien plus tôt. Les parents découvrent rarement les problèmes de leurs enfants à temps. C’est presque toujours trop tard. On peut juste espérer qu’il ne soit pas trop tard pour réparer. Quand le bruit est arrivé aux oreilles de Marie, elle a presque eu une attaque : Ivan a mis enceinte Dasha, la fille d’Élisabeth ! — Que mon Ivan se soit intéressé à Dasha ? Pourtant… — pour ne pas dire une bêtise, elle change de ton, — elle vient d’une famille nombreuse ! Elle n’a rien à offrir ! Ivan n’aurait jamais regardé une fille comme elle ! — Je le tiens de la source, — dit Ignatienne. — Si tu ne me crois pas, demande à n’importe qui au village ! Tout le monde est au courant, sauf toi ! Marie se réfugia chez elle, troublée. Ni mari ni fils à la maison, ils étaient partis à la forêt, et ne rentreraient que le soir. Impossible de faire quoi que ce soit avec cette nouvelle en tête. L’angoisse l’a rongée toute la journée. Quand son fils est rentré, elle s’est jetée sur lui : — Tu étais pressé ? Tu n’as pas trouvé de filles normales au village ? Ivan dut avouer. Il pensait cacher la vérité jusqu’à la fin des vacances et filer au bourg pour son apprentissage ! Il aurait échappé au scandale… Mais pas à la colère de sa mère. Il pleure, confesse, tente d’attendrir. Ivan n’était ni joli garçon ni particulièrement malin, pas franchement populaire. Mais, à son âge, les hormones… Impossible, la pression des copains, la peur de rester seul. — Et Dasha était d’accord ! — Dasha, elle dirait oui au diable ! — fulmine Marie. — Dix-neuf ans et les garçons la fuient comme la peste ! Peu d’imbéciles oseraient se lier avec une famille pareille ! Pauvreté, enfants à la pelle, père malade… Prends Dasha, tu vas trimer pour sa famille toute ta vie ! — Mais elle est gentille ! Elle est douce ! — pleure Ivan. — Et le fait qu’elle soit vilaine, ça ne t’a pas gêné ? — crie Marie. — Mais comment as-tu… Ivan rougit, baisse la tête. — Mon Dieu, quelle tuile ! — Marie se prend la tête. — Il s’est passé deux fois, — murmure Ivan. — Pas besoin de plus ! — réplique Marie. — Tu vas voir le résultat bientôt ! Et tu veux entrer à la fac l’an prochain ! Avec un bébé, tu seras obligé de payer les pensions ! — Peut-être que l’enfant n’est pas de moi ? — propose Ivan. — On aimerait y croire, mais qui voudrait d’elle ? — soupire Marie. — De toute façon, si on n’arrive pas à s’arranger, seulement un test ADN ! On ne veut pas d’enfants qui ne sont pas les nôtres ! — Elle a promis de rester fidèle, — dit Ivan. — Prie pour qu’elle t’ait menti ! — grogne Marie, prenant la boîte à économies. — Gricha ! Le père, lui, préfère quitter la pièce… — Gricha, c’est pas folichon dans la boîte ! — crie Marie. — C’est sur le livret, — répond Gricha. — Dans une semaine, ça tombe. Tu te souviens plus ? — Comment oublier ! Je vais finir par perdre la tête ! — Marie se laisse tomber, boîte en main. — Tu as entendu ce qu’a fait Ivan ? — Il a grandi ! — sourit Gricha. — On prépare le mariage ? — T’es fou ? Quel mariage ? Avec qui ? — s’étouffe Marie. — Jamais de la vie ! On va payer pour s’en débarrasser ! Cent mille, ça suffirait ? — Comment savoir ? — hausse les épaules Gricha. — Élisabeth accepterait même dix centimes ! — Non, faut plus que ça, — pense Marie. Elle compte la trésorerie, pense au livret. — On a deux cent mille. Je propose d’abord cent. Si elle négocie, je donnerai deux cent. Au pire, dans une semaine, j’aurai cinq cent. Marie approuve son propre calcul. — Tu viens avec moi ? — demande Gricha. — T’aurais dû surveiller ton fils, on n’en serait pas là ! — peste Marie. — J’irai seule ! *** Élisabeth ne donne pas de réponse claire. Dasha ne compte pas, elle ne décide rien. Mais Ivan passe ses vacances tranquillou, puis file au bourg pour son apprentissage, interdit de revenir avant l’été suivant. Le héros parti, plus rien à en dire. On bavarde surtout sur Dasha, qui déambule enceinte et accouche. Et sur Élisabeth, la mère. — Même pas fichue de lui soutirer des pensions ! Ils vont devoir se serrer la ceinture ! Élisabeth, ça lui passe au-dessus. — On ne veut rien de vous ! On s’en sortirai, coûte que coûte ! Fin juin, Ivan revient au village. Les parents le gardent enfermé. Il repartira bientôt à la ville si les examens passent. Mais Ivan plante ses exams. — Gricha, va négocier au bureau militaire ! — exige Marie. — S’il part à l’armée, il oubliera tout ! Peut-être pourra-t-il retenter sa chance l’an prochain ! Ça ne marche pas, et Gricha se fait casser la figure et embarquer par les gendarmes. De retour, il raconte comment Ivan pourrait être dispensé : — Il doit épouser Dasha et reconnaître l’enfant ! Il aura une exemption tant que l’enfant a moins de trois ans ! Après, il en fera un autre à Dasha, et encore une exemption ! Et à force, il ne sera plus appelé ! — T’as perdu la tête ? — s’écrie Marie. — Je ne souhaite pas ça à mon pire ennemi ! — Alors il partira ! — conclut Gricha. Marie préfère tout sauf l’armée à son fils. Mais il n’y a plus d’alternatives. — Prends la boîte, on va supplier, — capitule Marie. — Gricha, prends l’argent ! Peut-être qu’elle acceptera… — Après qu’elle t’a envoyée bouler ? — sourit Gricha. — Et ce qu’elle a entendu sur nous tout le long de l’année ? Peut-être mieux de le laisser partir ! Il n’a pas besoin qu’Élisabeth nous fasse courir partout au village ! — On s’agenouillera ! On suppliera ! — ajoute Marie. — Je ne crois pas qu’elle acceptera. Jamais de la vie ! Même contre la torture ! — secoue la tête Gricha. — Mieux vaut envoyer Ivan au bois jusqu’à ses vingt-sept ans ! — Prends la boîte et suis-moi ! — ordonne Marie.

Tu ne vas pas croire la scène que jai vécue avec ma belle-mère, franchement ! Elle ma sorti : « On acceptera

J’ai presque 60 ans, mais après six ans de mariage, mon mari de 30 ans mon cadet m’appelle encore chaque nuit ‘ma petite femme’ et… m’incite à boire quelque chose qui me fait toujours perdre la tête.

Jai presque soixanteans, mais après six années de mariage, mon époux, qui a trente ans de moins que moi

— Никак всё не складывается у меня гладко, — вздохнула Лена. — Мой отчим всё время меня ругает. — Как тебя зовут, красавица? — незнакомец присел рядом с девочкой. — Лена, — ответила девочка. — А вас как? — Я — Кирилл, твоя мама и я скоро будем жить вместе. Теперь мы — ты, я и твоя мама — одна семья! Вскоре мама и Лена переехали к Кириллу в просторную трёхкомнатную квартиру. Отчим был добрым, постоянно дарил Лене сладости и игрушки, а отец звонил только, чтобы поскандалить с её мамой. Тогда мама сказала Лене, что у папы новая семья, и что он уехал. Девочку это очень ранило — она его любила. Мама могла поругать и отшлёпать Лену, но отец никогда так не делал. Лена отлично помнила, как во время развода мама кричала на папу, даже хотела его ударить. Ей запомнилась фраза, которую мама сказала тогда: — Не думай, что это ты мне первым изменил — твои рога намного старше, чем у лося! После этого мама собрала вещи и уехала с Леной к бабушке. Лена не понимала, откуда у папы рога, если тот был лысым, даже волос не было. Тогда мама и папа окончательно расстались. С Кириллом всё было хорошо до тех пор, пока Лена не пошла в первый класс. Она не любила школу, вела себя плохо, и родителей часто вызывали к директору. Иногда вместо мамы приходил отчим, который серьёзно относился к учёбе и всегда помогал Леночке делать уроки. — Ты — никто для меня, не можешь мне указывать! — Лена повторяла слова, услышанные от бабушки. — На самом деле, я для тебя — отец, ведь это я тебя кормлю и одеваю, — отвечал Кирилл. Когда Лене исполнилось десять, её отец вернулся. К этому времени Лена уже понимала, что значит «рога наставить». — Наверняка, его новая жена тоже ему «рога» наставила, поэтому он ушёл, — поясняла мама. Отец попросил разрешения общаться с дочерью, мама согласилась — Лена была счастлива встретить папу. — Как дела? — спросил отец. — Не очень, — грустно ответила Лена. — Кирилл всё время меня ругает. — Он тебе не родной, какое право у него кричать?! — разозлился папа. — Даже бабушка так считает, а ему всё равно, — преувеличила Лена: отчим никогда не кричал, а ей просто хотелось, чтобы папа переживал из-за неё. — Я разберусь с этим, — пообещал отец. На прогулке в парке они узнали, что кататься на горках детям можно только на восьми, остальные — только с взрослыми, а отец не разрешил скатиться самой. Тогда Лена попросила у папы новый смартфон на день рождения. Мама потом рассказала отцу, что Кирилл никогда не ругает Лену, но отец не поверил. — Папа — настоящий жадина! — пожаловалась Лена Кириллу. — Даже в парке ничего не купил — только мороженое, и всё. Просто погуляли и домой. Кирилл, ты лучше моего папы. — Исправим ошибку — проведём выходные в детском развлекательном центре! Но планы поменялись: у Кирилла на работе случился форс-мажор, и он проигнорировал намёки на новый смартфон. — Папа! Кирилл меня обманул! — плакала Лена в телефон. — Пообещал развлекательный центр на выходных, а потом сказал, что я не заслужила ни поездку, ни смартфон. Хотя это было неправдой, отец сразу купил дочери смартфон, хоть и бюджетный — денег на дорогой не хватило. — Почему нельзя подождать дня рождения? — спросил Кирилл. — Я о собаке мечтаю! — призналась Лена. — Ой, с собакой гулять надо, а тебе ведь, как всегда, не захочется! — ответил отчим. Лена впала в истерику, позвонила отцу и жаловаться начала: — Папа, забери меня отсюда! Кирилл ко мне пристаёт и поучает! — всхлипывала она. Начался скандал, все ругались, а саму Лену отправили к бабушке. Вскоре туда переехала и мама с вещами — она сообщила, что уходит от Кирилла. Отец вернулся к жене, так как выяснилось: она беременна. Теперь у Лены не будет ни нового смартфона, ни собаки, а бабушка ей и кошку не разрешит!

Не всё у меня получается гладко, ответила Алена. Мой отчим постоянно меня ругает. Так как тебя зовут

Я уже собиралась выйти из дома, но вдруг остановилась, увидев себя в зеркале. Грустные глаза, седые волосы… В памяти всплыли горькие воспоминания о бабушке, которая всегда любила Тосю больше, воспитывала нас одна и решала, что ей — учёба, а мне — работа на хозяйстве. После этого я забрала свои накопленные на отпуск деньги, позвонила на работу, чтобы взять выходной, и сообщила мужу. Вспоминая, как Тосю отправили учиться, а я уехала в город работать, где познакомилась со своим мужем на рынке, я думала о том, как наша дочь вернулась в деревню после неудач и о том, что бабушка оставила нам дом в наследство. Сегодня утром, проснувшись с чувством злости и пустоты, мне стало казаться, что, когда семьи нет рядом, мне чего-то не хватает.

Я уже собирался выйти из квартиры, но вдруг остановился, когда увидел своё отражение в зеркале.