Поздний подарок
Автобус, скрипнув, резко остановился, и Анна Петровна крепко вцепилась обеими руками в поручень, ощущая под ладонями шероховатый пластик. Пакет с продуктами, что она держала, ударился о ноги, яблоки внутри приглушённо перекатились. Она стояла у двери, считала про себя остановки скоро выходить.
В ухе тихо шуршал наушник, внучка утром попросила: «Бабушка, оставь включённым вдруг позвоню». Мобильник лежал в наружном кармане сумки и казался тяжёлым, как булыжник. Анна Петровна машинально проверила молнию застёгнут ли хорошо.
Мысленно она уже была дома: зайдёт, поставит пакет на табурет в прихожей, сменит обувь, повесит пальто, аккуратно сложит шарф на полку. Дальше раскладывать продукты, нарезать овощи и поставить вариться бульон. Вечером зайдёт сын, заберёт контейнеры у него ночная смена, времени на готовку нет.
Автобус затормозил на нужной остановке, двери открылись с характерным шипением. Анна Петровна осторожно спустилась, держась за холодный металлический поручень. Двор был привычный: во дворе возились ребятишки с футбольным мячом, девочка на самокате чуть не наскочила, но свернула в последний момент. У подъезда запах кошачьего корма и табачного дыма.
В прихожей Анна Петровна поставила пакет на табурет, сняла ботинки, аккуратно засунула носки вплотную к стене. Пальто на крючок, шарф сложила наверх. На кухне разложила покупки: морковь к остальным овощам, курицу в холодильник, хлеб в хлебницу. Открыла шкаф, достала кастрюлю, наполнила водой до нужного уровня.
Мобильник завибрировал, задребезжал по столу. Анна Петровна вытерла руки о полотенце и поднесла телефон.
Да, Сашенька? сказала она, наклоняясь к трубке, будто так услышит лучше.
Привет, мама! Ты как там? в голосе сына спешка, на фоне гул голосов.
Всё нормально, суп варю. Ты будешь сегодня?
Да, зайду где-то через пару часов. Мам, там опять сборы в садике на косметику, группу ремонтируют. Ты не могла бы ну как в прошлый раз замялся.
У Анны Петровны рука уже потянулась к ящику в шкафу, где лежит её серая тетрадь для расходов.
Сколько надо? спросила она.
Если получится, три тысячи рублей. Конечно, все скидываются, но ты же знаешь сейчас всем тяжело, вздохнул он.
Понимаю, Сашенька. Ладно, дам.
Спасибо тебе, мамуль. Ты у меня золотая! Я вечером забегу и суп оставь.
Когда разговор закончился, вода в кастрюле уже шумела закипанием. Анна Петровна опустила в неё курицу, щедро посолила, бросила лавровый лист. Присела за стол и открыла свою серую тетрадку расходов. В графе «пенсия» аккуратными цифрами сумма, под ней расписаны коммуналка, лекарства, «внуки», «непредвиденное».
Она вывела: «садик», сумму, задержала ручку. Цифры вроде бы не катастрофа, но зримо прибавляют нерешённости. «Ничего, проживём», подумала она и закрыла тетрадку.
На холодильнике висел магнит с маленьким календарём. Внизу надпись: «Дом культуры. Абонементы на сезон классика, джаз, театр. Пенсионерам скидки». Магнит подарила Тамара, соседка с четвёртого этажа, когда приносила пирог на день рождения.
Анна Петровна в последнее время ловила себя на том, что читает эту строчку, дожидаясь кипения чайника. И сегодня взгляд снова зацепился за слово «абонемент». Вспомнилось, как в молодости они с подругой ходили в зал филармонии тогда билеты стоили копейки, очередь огромная, стояли, мерзли, болтали, смеялись. Она тогда носила длинные волосы, заплетала в пучок, надевала своё единственное лучшее платье и туфли на каблуке.
Сейчас представить себе концертный зал почти невероятно. Внуки водят её на ёлки, но там шум, хлопки, музыка из колонок. А здесь тихо, красиво, особено.
Она сняла магнит, перевернула. На обороте был телефон и сайт. Сайт не для неё, а вот телефон Она вернула магнит на место, но мысль осталась.
«Глупости, сказала себе. Лучше внучке на куртку оставить, она растёт, всё дорого».
Прибавила огонь у плиты, вернулась к столу, но тетрадку не стала открывать. Вместо этого достала из ящика старый конверт там лежали бумажные деньги «на чёрный день». Немного по нынешним ценам, но, если не расходоваться, хватит и на ремонт стиральной машины, и на анализы, если вдруг понадобятся.
Перебирала купюры, хоть и понимала, что это её запас. В голове крутилась реклама с магнита.
Вечером сын пришёл, снял куртку, повесил на стул, достал пластиковые контейнеры.
Борщ! Вот это да! Мам, ты как всегда. Ты ела?
Ела, ела! Садись, наливай себе. Деньги я приготовила, она вынула конверт, аккуратно отсчитала три тысячи рублей.
Мам, ты хоть записывай, сколько остаётся, а то вдруг не хватит потом.
Всё записываю, кивнула она. У меня каждая копейка на глазах.
Ты у нас экономист, улыбнулся он. Кстати, можешь к нам прийти в субботу? Нам с Таней в магазин, с детьми некому остаться опять на тебя надежда.
Приду, спокойно отозвалась Анна Петровна. Что мне ещё делать.
Сын рассказал что-то про работу, начальника, новые правила. Уже в прихожей, надевая ботинки, спросил:
Мам, а ты себе хоть что-нибудь покупаешь? Всё для нас, для детей, а себе ничего.
Мне всё есть, Саша. На что мне разоряться, мягко ответила она.
Ну, смотри сама. Я забегу на неделе.
Когда за сыном хлопнула дверь, квартира замерла в тишине. Анна Петровна помыла посуду, вытерла стол. Снова взглянула на магнит с календарём. Крутилась в голове его вопрос: «Ты сама себе что-то покупаешь?»
Утром, проснувшись, она долго лежала, глядя на потолок. Внуки в садике и школе, сын на работе, день свободен, но заполнен мелкими хлопотами: полить цветы, протереть пол, разобрать старые газеты.
Она поднялась, сделала зарядку, как учил врач: подняла руки, потянулась, покрутила шеей. Поставила чайник, насыпала заварку в кружку. Ожидая, когда закипит вода, снова сняла магнит с холодильника.
«Дом культуры. Абонементы…»
Анна Петровна взяла телефон и набрала номер кассы, напечатанный мелким шрифтом. Сердце забилось чуть чаще. После нескольких гудков ответил женский голос:
Дом культуры, касса. Слушаю.
Здравствуйте, осторожно, будто боясь ошибиться, произнесла Анна Петровна. Я бы хотела узнать про абонементы…
Конечно, на какой цикл интересуетесь?
Я не знаю Какие есть?
Женщина терпеливо рассказала: симфонический оркестр, камерная музыка, «вечер романса», детские программы.
Для пенсионеров у нас скидка. Абонемент на четыре концерта.
А по отдельности можно? неуверенно спросила Анна Петровна.
Можно, но выходит дороже. Абонемент выгоднее.
Анна Петровна у себя в голове стала раскладывать цифры: серая тетрадка, конверт в шкафу… Спросила про цену сумма прозвучала тяжеловато. Можно, конечно, но тогда «на чёрный день» останется совсем мало.
Подумайте, сказала кассирша. Абонементы быстро разбирают.
Спасибо, аккуратно ответила Анна Петровна и отключилась.
Чайник уже шумел. Налив кипяток, села за стол, открыла тетрадь. На чистой странице вывела «Абонемент», рядом сумму. «Четыре концерта». Попробовала разделить на месяцы выходит не слишком страшно. Мысленно вычеркнула по списку: можно меньше сладкого, парикмахерскую отложить, самой подрезать. Экономия.
Всплыли лица внуков: младший давно просит конструктор, старшая кроссовки для танцев. Сын с невесткой ипотека, сборы, нужды. А тут как будто её желание что-то постыдное.
Тетрадку закрыла, не решив. Начала убирать, мыть пол, перебирать бельё. Но мысль о концерте не уходила.
После обеда зазвонил домофон. Пришла соседка Тамара, с банкой солёных огурцов.
Забирай, у меня некуда ставить! Как доживаешь? села на кухне, достала вязание.
Да думаю тут… замялась Анна Петровна.
О чём думаешь? соседка усмехнулась, не отрываясь от своего вязания.
Про абонементы, выдохнула Анна Петровна. Думаю взять, но дорого.
Тамара фыркнула:
А чего ты меня спрашиваешь? Сама решай! Если хочется иди.
Денег жалко, попробовала возразить Анна Петровна.
Всю жизнь всем помогала. Сыну дала? Внукам подарки? А себе хоть раз? Шаль твоя старческая, пальто одно и то же. Можно же раз потратиться на душу.
Я и раньше ходила, тихо откликнулась Анна Петровна.
Раньше да! По двадцать копеек мороженое было… Сейчас другие цены. Не просишь же у них. Свои деньги.
Всё равно скажут: глупость, лучше детям бы.
А ты не говори, пожала плечами Тамара. Кому должна оправдываться?
Слова «ты не ребёнок» задели Анну Петровну внутри кольнуло что-то странное.
Вдруг не дойду, вдруг лестница, вдруг сердце
Лифт там, отмахнулась соседка. Сидеть будешь, а не плясать. Я в театр ходила в прошлом месяце ноги болели, зато впечатлений хватило.
Поговорили о новостях, лекарствах и Анна Петровна осталась одна, снова подумав о звонке в кассу. Набрала номер и, прежде чем успела испугаться, сказала:
Запишите меня на «вечера романса», пожалуйста.
Уточнили: нужен паспорт, прийти лично, адрес и часы работы, Анна Петровна записала и прикрепила листок магнитом на холодильник. Сердце колотилось тревожно и радостно.
Вечером позвонила Татьяна, невестка:
Анна Петровна, вы в субботу точно сможете с детьми посидеть? Мы с Сашей в торговый центр, там скидки.
Смогу, конечно.
Спасибо вам большое! Привезём вам потом что-нибудь чай или полотенца!
Не нужно мне ничего, отрезала Анна Петровна.
После разговора взглянула на листок с адресом кассы. До шести работает, значит, в следующий раз надо выйти заранее.
Ночью ей приснился концертный зал: бархатные кресла, мягкий свет, люди в строгих костюмах. Она сидит посередине, держит программку и волнуетcя, чтобы не помешать соседям.
Утром была тяжесть в груди: «Зачем я втянулась? Столько хлопот…» Но адрес на холодильнике не исчез. После завтрака достала своё лучшее пальто, проверила пуговицы, выбрала тёплый шарф и удобные ботинки. В сумку сложила паспорт, кошелёк, очки, таблетки и воду.
Посидела на табурете в прихожей, прислушалась к чувствам ноги не дрожат, голова ясная. «Дойду», сказала себе и закрыла дверь.
До остановки недалеко, но шла медленно, считая шаги. Автобус подошёл быстро, внутри народу много, парень уступил место. Анна Петровна поблагодарила, села у окна.
Дом культуры всего две остановки от центра, здание с колоннами, по фасаду афиши. У входа стояли женщины, шумно обсуждали спектакли. Внутри пахло старым деревом и сладким буфетным запахом.
Касса справа. За окошком приветливая кассирша. Анна Петровна протянула паспорт, нерешительно назвала цикл концертов.
Пенсионерам скидка, подтвердила женщина. Остались хорошие места ближе к середине зала.
Показала схему, но Анне Петровне было велико разбираться просто кивнула.
Когда сумму услышала, немного замялась, рука дрогнула. Достала деньги, пересчитала, на секунду подумала может, всё же не надо… Но очередь позади загудела, и она уплатила.
Поздравляю, ваш абонемент, протянула кассирша картонку с датами. Первый концерт через две недели. Лучше прийти заранее.
Абонемент плотная красивая бумажка, фотография сцены, аккуратные строки с названиями положила между паспортом и своей тетрадкой с рецептами.
На выходе села отдохнуть на лавку у входа, сделала глоток воды, слышала как двое подростков обсуждают музыку будто на иностранном языке.
«Вот, подумала она. Купила. Теперь назад не сдашь».
Две недели пролетели в заботах: внуки болели сидела с ними, варила компоты, мерила температуру. Сын таскал продукты, забирал контейнеры. Про абонемент рассказывать всё не решалась переводила тему.
В день первого концерта проснулась рано, тревожно на душе. Всё для ужина заранее подготовила чтобы не торопиться потом. Позвонила сыну.
Саш, я сегодня вечером не дома. Если что, звони заранее.
Куда это ты? удивился он.
В Дом культуры, на концерт.
На том конце пауза.
Зачем? Мам, тебе это нужно? Молодёжь там, суета
Это не дискотека романсы.
Кто тебя позвал?
Никто, я купила абонемент сама.
Сын замолчал.
Мам, ты серьёзно? Сейчас не самое время Ты могла бы эти деньги сама понимаешь
Понимаю, твёрдо сказала Анна Петровна. Но это мои деньги.
Слова прозвучали неожиданно уверенно.
Ну ладно твои. Потом не жалуйся! Не простудись, и вообще, в твоём возрасте
В моём возрасте можно посидеть и послушать музыку, сдержанно сказала она. Я не в горы иду.
Хорошо. Позвони, когда будешь дома.
Позвоню.
После разговора она долго смотрела на абонемент, руки дрожали. Но отступать не хотелось.
К вечеру надела своё синее платье с воротником, новые колготки, удобные туфли. Волосы долго расчесывала.
На улице уже вечер, остановка шумная, людей много. Анна Петровна держала сумку крепко абонемент, паспорт, таблетки.
В автобусе тесно, кто-то наступил на ногу, извинился, она считала остановки. К нужной протиснулась к выходу.
У Дом культуры ждали люди разного возраста: и пожилые пары, и женщины помоложе, и молодёжь. Анна Петровна немного расслабилась оказалось, не одна такая.
В гардеробе сдала пальто, получила номерок, несколько секунд не знала, куда идти, потом, увидев стрелку «Зал», двинулась по коридору.
Внутри полутёмно, на рядах мерцали лампочки. Смотрительница проверила абонемент:
Шестой ряд, девятое место.
Анна Петровна, извиняясь, прошла мимо сидящих, устроилась на своём кресле, сумку на колени. Сердце билось быстро уже не от страха, а от радости.
Вокруг шушукались, листали программки. Она тоже глянула названия романсов мало знакомы, но композитор один тот, чьи песни ещё слушала на радио.
Свет погас, на сцену вышла ведущая. Анна Петровна слушала, но больше ощущала, чем понимала, что она действительно здесь, не дома.
Музыка началась в спину пробежали мурашки. Голос женщины глубоко, трогательно пел о любви, разлуке. Всё показалось до боли знакомым. Вспомнилось когда-то в другом городе, в похожем зале, сидела рядом с тем, кого уже нет.
Глаза защипало, но она не плакала. Просто слушала, сжимая сумку. В какой-то момент расслабилась, дышать стало легко. Музыка заполнила все внутри и жизнь перестала быть лишь чередой забот.
Во время антракта немного болели ноги, она вышла в фойе, размялась. Люди обсуждали программу, кто-то пил чай, кто-то покупал пирожные. Анна Петровна позволила себе маленькую шоколадку хотя обычно таких вольностей не позволяла.
Вкусно, сказала она, отломив кусочек.
Рядом стояла женщина её возраста, с короткими светлыми волосами.
Концерт хороший, правда? улыбнулась она.
Я давно не бывала, кивнула Анна Петровна.
Я тоже. Всё некогда: внуки, дача А тут решила если не сейчас, то когда?
Перекинулись фразами о певице, о программе. Зазвонил колокольчик, пошли обратно.
Вторая часть прошла на одном дыхании. Анна Петровна уже не думала ни о деньгах, ни о своих страхах. Просто слушала. В финале долго аплодировала, ладони зачесались от хлопков.
На улице было прохладно, вечер свежий. До остановки она добралась с лёгкой усталостью в ногах, но внутри тихое счастье. Не эйфория, а ощущение чего-то важного для себя.
Дома первым делом позвонила сыну:
Я уже дома, всё хорошо.
Как там? Не замёрзла?
Нет. Было хорошо.
Главное, что довольна. Только не увлекайся! Нам ещё копить на ремонт.
Я помню. Но купила абонемент ещё три концерта.
Три? удивился сын. Ну, раз уже купила ходи. Только осторожно!
После разговора она аккуратно повесила пальто, занесла сумку на место. На кухне заварила чай, присела за стол. Аккуратно переписала в календарь даты концертов, обвела кружком.
На следующей неделе, когда сын снова попросил денег, она открыла тетрадь, посмотрела на суммы и сказала:
Могу дать только половину. Остальное оставлю себе.
На что себе? автоматически спросил он.
Анна Петровна посмотрела ему в глаза уставшее, озабоченное лицо.
На себя, Саша. Мне тоже кое-что нужно.
Тот хотел возразить, но махнул рукой:
Ладно, мам, как знаешь.
Вечером, когда осталась одна, достала старый фотоальбом на снимке она, молодая, в светлом платье, возле здания филармонии в другом городе. В руках программка, на лице застенчивая улыбка.
Долго смотрела на свою юную фотографию, старалась соединить её и своё нынешнее отражение.
На холодильник, рядом с магнитом, приклеила ещё один листок: «Следующий концерт 15-го». Крупно, ниже: «Выйти пораньше».
Жизнь осталась прежней: утром суп, стирка, поликлиника, внуки, звонки. Помогала сыну, как могла. Но внутри теперь было ощущение, что есть своё небольшое дело, свой маленький план не для оправдания, а для себя.
Иногда, проходя мимо холодильника, касалась листка пальцами. И каждый раз вспоминала: ещё живу, ещё хочу.
Однажды, листая газету, заметила объявление: бесплатные курсы английского языка для пожилых в библиотеке. Записаться заранее.
Вырвала страничку, сложила и положила рядом с абонементом. Заглянула на чаёк и размышляла, не слишком ли смело это будет.
«Сначала дослушаю романсы а там видно будет», решила она.
Газету убрала в тетрадку, а мысль о новых знаниях уже не казалась невозможной. Вечером подошла к окну, отодвинула штору во дворе фонари, подросток с наушниками, мальчик гоняет мяч.
Анна Петровна стояла у окна, ладонь опираясь на подоконник, и чувствовала в груди ровное, спокойное тепло. Жизнь продолжается. В ней по-прежнему есть хлопоты и необходимость экономить, но теперь место для четырёх вечеров в зале и, возможно, для новых слов.
Выключила свет, прошла в свою комнату, легла, аккуратно натянула одеяло. Завтра будет как обычно магазин, звонки, готовка. Но на календаре уже стоит маленький кружок, а это меняет главное, даже если никто, кроме неё, не заметит.