Что так, молчите? Элиза Петровна громко выдохнула, обрушившись в пушистое кресло. Не ждали гостей?
Может, и не ждали, мамочка, Александр поставил на журнальный столик ароматный чай, но ты всегда желанна! Сейчас Златка бутерброды принесёт.
Марина тонко нарезала сыр, бормоча себе под нос: «Как же радости полные штаны». Она уважала свекровь а может, даже её любила. Но только на расстоянии желательно в триста километров от Москвы.
Обычно Элиза Петровна объявляла о предстоящих визитах, а теперь она свалилась, как снег на голову, разрушив тщательно спланированные «наполеоновские» походы. Сегодня Марина и Александр должны были навестить будущего сына.
***
Десять лет Марина и Александр верили в чудо, но ребёнка так и не было. Договорились: если к сорока годам Марина не родит, они усыновят ребёнка из детского дома. План устраивал всех кроме Элизы Петровны.
Мне нужны родные внуки! Не желаю чужих детей в семье, твёрдо заявляла свекровь. И помните, если будете идти наперекор, я вас прокляну!
Марина знала, что её матьвзять человек властный и настойчивый. Что бы ни вбила себе в голову, её не вырвёшь кувалдой. Александр не смел ей перечить. Так и Марина согласилась, мол, только родные внуки заслуживают любви такой доброй и справедливой бабушки.
Но согласие не означало отказа от идеи. Александр тоже хотел ребёнка и, в отличие от матери, полагал, что чужих детей не бывает. Тихо от Элизы Петровны они прошли курс приёмных родителей и собрали документы для усыновления.
Появилась новая проблема: Марина хотела пройти все этапы материнства и взять ребёнка из Дома малютки, а Александр к этому был не готов.
Если есть выбор, берём ребёнка постарше, повторял он, чтобы избавиться от бессонных ночей, подгузников, прорезывающихся зубов и прочей дряни.
Так могло продолжаться вечно, пока случай не вмешался.
В офисе, где работала Марина, появилась молодая уборщица Валентина, сразу ставшая предметом обсуждения в женском коллективе. Ей было двадцать два, а сын четырёхлетний Семён.
Валентина приходила поздно вечером, таща малыша с собой. «У ребёнка нет отца», шептались коллеги, «одинокая матьодиночка». Около половины их тоже были одинокими мамами, но в своей «одиночности» они не сомневались.
Изза переработок Марина часто задерживалась допоздна и сталкивалась с Валентиной. В отличие от резких коллег, ей было жаль молодую мать, пришедшую на тяжёлую, малооплачиваемую работу. Марина пыталась помочь: принести вкусняшку, купить игрушку, отдать одежду.
Однажды они заговорили, и Валентина открылась: родители умерли изза алкоголизма, бабушка по отцу забрала её, а за день до восемнадцатилетия она тоже ушла. Оставшись одна, она уже ждала ребёнка, но никому об этом не сказала. Случайная связь со взрослым мужчиной привела к «ноче любви», после которой он исчез.
«Стыдобища!», подумала Валентина, молчала, пока её положение не стало очевидным.
Беременность была тяжёлой, подработки лишь ухудшали её. Когда сын появился, диагноз оказался удручённым односторонняя тугоухость. Врачи лишь предложили простой слуховой аппарат, который помогал елееле.
Есть и другие варианты, пробормотала Валентина, стирая слезу, но нужны деньги. Я готова расшибиться в лепешку ради Семёна!
Она взялась за несколько работ: утром мыла подъезды, днём продавала в небольшом магазине, вечером забирала малыша из детского сада и потом убирала в офисах. Жизнь её почти исчезла, лицо стало старше лет, но она оставалась счастлива, рассказывая о достижениях Семёна: он рисует, поёт, помогает по дому, воспитатели хвалят его за покладистый характер.
Я мечтала стать художницей, прошептала она, а теперь мой маленький художник Семён.
Чем дольше Марина слушала Валентину, тем сильнее ощущала пустоту внутри. Ей хотелось собственного кудрявого, розовощёкого малыша, ставшего смыслом жизни.
Марина начала откладывать деньги, чтобы помочь с лечением Семёна.
Через два месяца случилась трагедия: пьяный водитель с зелёным светом врезался в перекрёсток, и Валентина погибла. Семён оказался в приюте.
Марина поняла, что должна усыновить мальчика. Сашу убеждать не пришлось Семён полностью соответствовал его представлениям о приёмном ребёнке. Первое знакомство прошло успешно: открытый, общительный мальчишка покорил любого.
Суд шёл к завершающей фазе. Через неделю должно было состояться заседание, и они официально станут родителями. До того момента Марина и Александр старались проводить с Семёном как можно больше времени.
И вот, в самый неподходящий момент, в дверь вбежала Элиза Петровна, лёгкая на помине, в смятении, ведь они уже обещали мальчику
И что вы, в такой даль и без предупреждения? спросила Марина, пытаясь выяснить не цель визита, а время её пребывания.
Если мой паразит возьмётся за меня, я уйду домой. Если нет останусь с вами вечно. Не могу смотреть в глаза её бесстыжим! ответила она, имея в виду своего зятя, Владимира Ивановича, мужа Саши.
С их брака были характерные ежемесячные эпичные ссоры, как по расписанию. Элиза Петровна часто придумывала причины для скандала, а Владимир Иванович молча слушал и мирился.
Сейчас «титулованные» блогерыпсихологи писали, что такие конфликты «пишут остроту отношений», но у семьи Саши они были просто привычкой. Сорок девять лет они жили, как в вечной драме, а каждую неделю заканчивали ссору мирным застольем.
Марина терпела нашествие родни, но если Элиза Петровна узнает о планах, она отговорит Сашу. Жить рядом с ней значит развестись в первый год. Поэтому свекровь не должна узнать про Семёна до последнего момента. Оставалась неделя.
А мне что, не рады? откусила Элиза Петровна кусок бутерброда, Сыр будто в столовой!
Мамочка, не говори ерунды! Нам просто нужно ехать в детский дом, прервала её Марина.
Когда уже и вы родите, отодвинула тарелку Элиза Петровна, тогда купите нормальную еду по дороге. Я пока отдохну.
Я считаю, что мама должна знать, Саша показывал обиду, иначе ты будешь прятать Семёна до выпускного? Это важное событие!
В голове Марины крутилось: «Продержаться лишь неделю», пока она ищет, как успокоить мужа.
Куда ты! крикнул он, когда они проезжали поворот.
Саш, не отвлекай меня за рулём! Марина остановилась на обочине, Мы ничего не скрываем. Элиза Петровна расстроена после ссоры с отчимом, а мы просто хотим подложить внука ей под нос. Подождём неделю, суд пройдёт, мама успокоится, а Владимир Иванович, может, и сам придёт мириться.
Как и планировалось, судебное заседание оказалось формальностью, и им разрешили взять Семёна сразу, не дожидаясь вступления решения в силу.
Счастливая семья отправилась домой.
Здорово, конечно, рассуждал Саша, но как быть с мамой? Нужно всё ей рассказать, подготовить
Владимир Иванович в этот раз не спешил забирать жену, но Марина волновалась за реакцию ребёнка: не выкинет ли свекровь какогонибудь «фортеля».
Семён, сынок, начала она готовить малыша, сейчас ты познакомишься с Элизой Петровной, новой бабушкой. Помнишь шоколадное яйцо с сюрпризом?
Угу, мои трансформеры! ответил мальчишка.
Вот! А ты помнишь, как волновался, открывая его? спросила мать.
Да! У меня все трансформеры, кроме одного Я так хотел его! Я даже вспотел! воскликнул он.
Смотри, милый, ты тоже станешь сюрпризом для Элизы Петровны, улыбнулась Марина, и она может тоже вспотеть!
Саша замешкался у двери, а Марина, схватив сына за руку, уверенно шагнула навстречу «неприятностям».
Ну что, знакомьтесь, Элиза Петровна, это наш сын Семён. Поздравляю, теперь вы официально бабушка! крикнул мальчишка. Здравствуйте, Эли Леди
У новой бабушки потемнело в глазах.
А чего у вас всё нараспашку? появился Владимир Иванович в дверном проёме с огромным букетом ромашек. О, а это что за сорванец?
Я сюрприз для Леди Петровны, протянул Семён.
А я, видимо, дядя Вова! подхватил он.
Впервые за годы застолье прошло тихо: Элиза Петровна не произнесла ни слова. Но у Марии был ещё один туз в рукаве.
Родные мои, подниму тост! голос слегка дрожал, Я счастлива, что мы с Сашей и Семёном стали настоящей семьёй! Надеюсь, наш сын будет иметь и деда Вову, и любимую бабушку Лизу!
Ледидиета! перебил Владимир Иванович, поднимая бокал шампанского.
После нескольких глотков он весело рассмеялся, но Марина продолжила:
И я рада, что вы разделили этот радостный момент с нами. Надеюсь, вы будете рядом, когда у Семёна появится брат или сестрёнка примерно через семь месяцев!
Саша выронил бокал.
Что?! воскликнул он.
Я беременна. Восемь недель Простите, что молчала так долго
Элиза Петровна, впервые улыбнувшись, кивнула: хороший знак, всё наладится.
Вот и второй внук, почти не сдерживая слёз радости, теперь я самая счастливая бабушка на свете!
На выписке из роддома собрались только близкие.
Семён, погладила Элиза Петровна старшего внука, тебе придётся переписать наш семейный портрет!
С радостью, бабушка! Ты будешь красивее всех! И мама тоже!
Счастливый момент для маленькой ячейки общества первый из многих.
