Было начало декабря 1994года. Я, Андрей, сидел рядом с женой Аглаей, которая находилась на последнем сроке беременности, и мы оба ужасно боялись, что не успеем сдать экзамены и закрыть шестой семестр перед тем, как я уйду в академический отпуск. Полугодие терять было слишком дорого, а Аглая, с тяжёлым животом, карабкалась к огромному самосвалу, диаметр колёс которого почти равнялся её росту. Почему самосвал, а не обычный автобус, спросите вы? В то время СССР распался, и Таймыр превратился в почти «поле чудес»: автобусы ходили раз в несколько дней изза нехватки бензина, а утром на конечной остановке подбирал счастливчиков рабочий самосвал. Нас спешно впускали в первую очередь, отрыгивая, что дома ей сидеть нельзя, ведь в тридцатиградусный мороз в семь утра нормальные беременные женщины спят в тёплой кровати. Каждый день, когда я видел её, пытающуюся добраться до двери чудотехники, рабочие в один голос вздыхали: «Блин, ещё не родила!» А нам надо было любой ценой добираться до учебного заведения в соседний посёлок.
Больше всего меня тревожила примерная дата родов. На очередном приёме у гинекерки я спросил:
Лидия Петровна, когда примерно ожидать? Мне же сессию сдать надо, чтобы семестр не пропал.
Успокойся, ребёнок ещё не спешит, ответила она, во второй декаде января будет роды, так что и Новый год с пузом отмечать придётся.
Лидия Петровна была не только замечательным врачом, но и человеком, которому я доверял безоговорочно. Услышав про январь, я успокоился, но потом приснился странный сон
Сны мне снятся редко, но всегда метко, и часто я понимаю их смысл сразу после пробуждения. Во сне я шел по базару и выбирал свечку. Их было так много, что люди стояли в ряд, каждая рука держала свою свечу. Я подходил к каждому и спрашивал:
Сколько стоит свечка?
Все называли одну цену 19рублей, лишь один продавец сказал, что её стоит 20рублей.
Почему так дорого? спросил я.
Потому что у нас свечи белые, ровные, вот почему и по двадцать, ответил он.
Я стоял, раздумывая, купить ли за девятнадцать или за двадцать. Деньги жалко, ведь обычно свечка стоила 3рубля. Хотел купить подешевле, но вдруг меня схватило, и я протянул двадцатирублевую бумажку продавцу, который продавал свечи дороже всех.
Идя с этой свечкой в руках, я расстраивался, что переплатил. В этот момент голос, будто из ниоткуда, прошептал в ухо:
Не жалей! Двадцать!
И я проснулся. Сразу побежал к Лидии Петровне:
Вы можете дать мне список всех необходимых вещей для роддома?
Дать могу, но пока ещё рано, зачем ты так спешишь?
Я знаю, что схватки начнутся 19декабря поздно вечером, а роды 20декабря рано утром. Можно ли в карте сроки поправить?
У Лидии Петровны рот открылся и не закрывался от смеха. Она сказала, что перед родами гормоны творят чудеса, и выгнала меня за дверь.
Я не терял время: договорился с преподавателями сдать все экзамены и зачёты раньше, они пошли нам навстречу, учитывая необычную ситуацию.
Вечер 19декабря. Я вернулся с занятий, сделал всё, что планировал, и упал на диван смотреть любимый сериал, а точнее два сериала. Тогда было коммерческое кабельное ТВ, помню название первого «Моя вторая мама», второе уже забыл, но помню, что показы начинались гдето в восемь вечера.
Когда закончилась очередная серия первого сериала, я почувствовал, как живот стал «баловать» меня. На середине второго сериала боли усилились, и мама начала паниковать, собираясь вызвать скорую помощь, а я сказал:
Пока сериал не досмотрю никуда не еду.
Родители вынуждены были ждать.
В 23часа меня погрузили в скорую и повезли. По дороге поступил ещё один вызов. Врач скорой отказывался ехать, боясь, что в машине я начну рожать, но я её успокоил, сказав, что пока ещё терпимо.
В полночь я уже лежал в предродовой палате почти один. Мне сказали спать, ведь роды начнутся через семьвосемь часов. Я не мог спать, ходил по коридору, пока меня не подстроили к самому важному моменту в жизни женщины родам. На каталке меня успели доставить в операционную. Врачи назвали их стремительными.
В 3:45 утра я стал отцом. Как и обещал, 20декабря.
Всё прошло нормально, я ждал выписки, когда вдруг в палату вошла Лидия Петровна, её дежурили, и в списке рожавших она увидела моё имя. Не веря глазам, она подошла, чтобы спросить, откуда я заранее знал дату родов. Я ответил:
Просто увидел это во сне.
Лидия Петровна перестала смеяться, задумалась на минуту и тихо прошептала:
А может, ты когданибудь увидишь во сне меня? Обещай, что расскажешь.
