Если сейчас уедешь, тихо сказала Мария, можешь не возвращаться. Забирай свои канистры, инструменты, каталоги с тракторами. Поезжай к маме навсегда.
Квартира моя, Илья. Досталась от родителей. А твои рубли… знаешь, я сама справлюсь.
Маш, сегодня суббота. Мы обещали дочке сходить в цирк. И за продуктами бы надо холодильник пустой…
Илья поморщился:
Купишь сама, тут же у дома «Пятёрочка». А цирк… В следующие выходные сходим, честно. У меня там реально проблема, мать замёрзнет.
Она замерзает каждую неделю вот уже пять лет, спокойно сказала Мария. То печка, то забор, то то огурцы не так взошли…
Тебе не кажется, что проводишь там больше времени, чем дома?
Это и мой дом тоже! рявкнул Илья. Я оттуда родом, а твой город для меня клетки. Работа дом, работа дом…
Мне тут не по душе. Я хочу обратно в деревню, только там живу!
***
С тех пор как Мария забеременела, муж будто построил между ними стену.
Она стала «матерью его ребёнка», существом почётным и бесполым, к которому прикасаться без особой причины не следовало.
Они ругались почти пять лет, но не расходились оба зачем-то цеплялись за брак.
Ещё один побег Ильи в деревню сопровождался скандалом.
Снова за своё? кричал он в прихожей, натягивая ботинки. Я деньги приношу? Приношу. Проблемы решаю? Решаю. Что тебе ещё надо?
Мне нужен муж, Илья. Не временный сосед, который заходит переодеться и поесть между вахтами у мамы.
Всё! Надоело! Буду поздно, не жди.
Илья вылетел из квартиры, а Мария подошла к окну. Их белая «Лада» резко отъехала и исчезла за углом.
До рождения дочки ведь ладили, что с ним случилось? Шестнадцать лет вместе…
***
Через пару недель Мария столкнулась с неприятностью. В пустующей квартире бабушки поселился дальний родственник.
Племянник, Степан, приехал из другого края, самовольно обосновался и заявил, что никуда не уйдёт.
На вопрос, как попал внутрь, отвечал: «Бабка сама дала ключи», и вел себя нагло.
Мария пыталась разобраться, но Степан парень крепкий и дерзкий просто захлопнул дверь перед её носом.
Илья, сказала Мария вечером, когда он наконец оказался дома. Надо съездить к бабушке.
Там Степан окопался. Бабушка переживает, давление скачет. Квартира её, никому не позволяла жить. Небось, замок сломал, новый поставил мои ключи не подходят.
Нужно выставить его.
Ты ведь мужчина, он тебя побоится.
Илья оторвался от телефона, где перелистывал картинки тракторов.
Прямо выставить? А вещи куда?
Да хоть на лестничную площадку! Он по случаю тут. Мне реально нужна твоя помощь, боюсь одна ходить.
Илья тяжело вздохнул, почесал затылок.
Ладно, завтра после работы заеду, поговорю. Только без скандала, Маш. Не люблю разборки.
На следующий день действительно поехал. Разговор был короток: Степан, оценив размеры Ильи, быстро собрал вещи и исчез.
Мария с облегчением выдохнула. Даже ужин приготовила, думая может, этот поступок сблизит их.
Не тут-то было! Вечером позвонила свекровь.
Мария взяла трубку, ожидая жалоб на давление, но…
Маша, я всё знаю.
О чём, Валентина Сергеевна? удивилась Мария.
О том, как ты Илью используешь! Он тебе что работяга какой? Зачем втягиваешь в свои проблемы?
Твои родственники разбирайся сама! Почему он должен заниматься грязной работой?
Мария опешила:
Валентина Сергеевна, он мой муж. Это наш общий вопрос. Он просто выгнал наглого человека. Что тут плохого?
А плохое вот что: у нас в деревне считают муж тебе не нужен! взвизгнула свекровь. Ты его как слугу воспринимаешь!
А он мой сын прежде всего! Решай свои дела сама, не смей его больше дёргать!
У него тут дом, у него тут мать, у него тут жизнь! А ты… просто место для ночлега ему предоставляешь и будь довольна!
Ты держишь его ребёнком, мешаешь жить всем нам!
Мария слушала, в глазах всё плыло впервые за шестнадцать лет свекровь заговорила таким тоном.
Валентина Сергеевна, вы понимаете, что сейчас говорите? Если хотите разрушить наш брак…
Какой брак, Маша? перебила мать мужа. У вас давно ничего нет. Илья душой здесь.
Ребёнка родила? Молодец. Программу выполнила. Не мешай жить сыну как хочет.
Он мне всё рассказывает, говорит, устал от твоих претензий. Оставь его!
Мария медленно положила телефон, отвернулась к окну. Илья заглянул сразу понял.
Мама?
Она сказала, что не имею права просить твоей помощи. Что ты мне не нужен, я тебе тем более
Илья замер, в глазах замешательство, но быстро взял себя в руки.
Погорячилась просто. Ты же знаешь, как она эмоциональная.
Эмоциональная? Она меня только что «списала». Сказала прямо я тебе никто.
Что ты ей наплёл? Что я тебя заставляю таскать мешки?
Да ничего я не плёл, сказал лишь, что устал после вчерашнего, съездил к бабушке…
Устал от чего?! Илья, нам по тридцать девять, шестнадцать лет вместе.
Ты понимаешь, что ты на ней женат на матери? По-настоящему женат, глубоко и бесповоротно. Всё твоя семья там, в деревне, с мамой, которая только и видит, как бы тебя вырвать отсюда.
Не говори глупости, буркнул Илья, пятясь к двери. Всё приукрашиваешь. Просто родителям помогаю это мой долг.
Мария не выдержала:
А тут ребёнок! Тут женщина, когда-то тебе близкая! Знаешь, почему между нами ничего нет уже?
Потому что ты воспринимаешь меня только как «матерь». Это уже не нормально, Илья!
Хватит! он со злостью ударил по косяку. Не буду это слушать. Еду к маме. На пару дней. Нам надо остыть.
Если сейчас уедешь, прошептала Мария, можешь не возвращаться. Насовсем. Забирай свои канистры, инструменты и каталоги тракторов. Езжай к маме.
Ремонт, огород, вечерние чаепития предел твоих мечтаний, да?
Квартира моя, Илья. От родителей. А твои рубли… справлюсь.
Лучше одной, чем лишней в собственном доме.
Илья молча собрал сумку был уверен, жена блефует. Женщины у них в роду терпели: мать, тётки
***
Прошло почти две недели. Илья не звонил. Мария знала этот приём: он ждал, когда она попросит прощения. Раньше всегда была так.
В деревне наверняка пир шёл: Валентина Сергеевна жарила блины праздник возвращения сына.
Мария не сидела без дела. Поменяла замки, подала на алименты не на те крохи, что он «давал на хозяйство», а на законный процент с его официальной зарплаты.
Проконсультировалась с юристом, подала на развод.
Телефон затрезвонил дня через три недели.
Маша, ты что, замки поменяла? голос Ильи был растерян. Я приехал, ключ не подходит. Соседи косо смотрят…
Мария, сидя на кухне у подруги, спокойно ответила:
Гостей сегодня не жду.
С ума сошла? Открывай! У меня там вещи, паспорт…
Всё твоё у консьержа, в коробках. Паспорт там же. И документы на развод. Ознакомься, когда будет время.
Развод? Маша, ну что ты… Из-за мамы? Я поговорю она извинится…
Не надо, Илья. Она ни в чём не виновата. Получила, что хотела тебя целиком. Радуйтесь.
Мария отключила телефон, а подруга одобрительно похлопала её по плечу.
***
Мария с четырёхлетней дочерью Светланой собирались гулять. Дочка стала спокойнее больше не спрашивала про папу.
Папа появлялся раз в пару недель, привёз игрушки и выглядел неважно.
Однажды Мария столкнулась с ним у подъезда. Он ждал у своей «Лады».
Привет, буркнул он. Свету заберу на час, в кафе свожу.
Привет, забирай. Только шапку не снимай, холодно.
Мария присела на лавочку, смотрела, как бывший муж усаживает дочку в автокресло.
Как в деревне? спросила она вежливо.
Нормально. Только скучно.
Как же друзья, природа, мама рядом.
Илья злобно посмотрел:
Мама… теперь каждый день пилит. То не так, это не этак. Денег мало мне же теперь алименты вычитают, зарплата не бесконечная.
Раньше всё отдавал, а теперь… Она скандалит. Говорит, я «неудачник», раз жену не удержал.
Мария невольно улыбнулась.
Забавно… А ведь так радовалась вашему разводу
Илья пожал плечами.
Думала, я буду при ней, да с деньгами. А получилось при ней, но без денег.
Оказалось, дом в деревне не только забор менять. Всё рушится.
А те друзья… только выпить могут, а работать никто.
Илья помолчал, потом повернулся:
Я тут подумал, может… Начнём сначала? Я сниму комнату в городе. Буду приходить
Мария встала, поправила шарф, посмотрела прямо:
Нет, Илья. Не начнём. Я поняла главное: ты никогда не любил ту деревню, как рассказывал.
Ты просто уходил туда от ответственности, от взрослой жизни. Там ты всегда сыночек, которому всё простят.
А здесь надо быть мужчиной. И ты не справился.
Машенька…
Привези Свету через час. И мороженое не покупай!
Она пошла к дому. Всё наконец прояснилось.
И вдруг Мария почувствовала сожаление к бывшему мужу: как это в сорок лет не суметь повзрослеть
И внезапно подумала: уж если женщина наступает на одни и те же грабли дважды значит, не научилась ценить себя.
Жизнь учит тем, что нельзя быть лишней в собственной судьбе. Пока не научишься себя уважать никто ценить не станет.
