На крючке совести: Семейная драма, в которой бабушка-командор Тамара Васильевна пытается устроить жизни Веры, Стаса и Арины, а скрытые тайны, властные решения и нежелательные браки ломают судьбы родных, пока старое чувство вины не выходит наружу и семьи угрожает разрыв.

На крючке совести

Ты… Как ты узнала? голос бабушки дрожал от испуга.
В мире хватает добрых людей, отрезала Вера. Короче, свою жизнь и жизнь своего сына ломать тебе не дам.
Тамара Васильевна в нашей семье заправляла всем и всегда эта истина врезалась мне, Стасу, в голову ещё с малых лет.

Попробуй ей возразить и сразу получаешь по полной: лишение сладостей, pocketных рублей, а иногда и запрет на прогулки.

Спорить с бабушкой никто и не думал бесполезно, всё равно переиграет своим авторитетом.

До пенсии Тамара Васильевна управляла швейным цехом на крупной фабрике, и в семье командовала с той же железной хваткой.

Я всегда подозревал, что и дед, хоть и ушёл ещё до моего рождения, всей душой был под каблуком бабушки. А уж маме с тёткой приходилось совсем несладко.

Старшую, Веру, бабушка выдала замуж за перспективного инженера Игоря без особых церемоний, чувства дочери не волновали.

У Веры родился сын, то есть я, Стас, а ещё три года она прожила с Игорем, пока тот не посмел пойти против свекрови.

Что там случилось я не в курсе, но через пару недель после их ссоры родителей развели, а Игоря с волчьим билетом турнули с завода.

У бабушки были серьёзные связи.

С отцом с тех пор я не виделся, ничего о нём не знаю.

Младшей дочери, Галине, позволила выйти по любви за Виталия снабженца. У них родилась Арина, я был тогда двухлетним ребёнком. В семье у них был лад, в отдельной квартире жили, бабушку не огорчали той нравился такой брак. Но Виталий погиб, когда Арине исполнилось десять.

Галина осталась одна с дочерью, но Тамара Васильевна помогала хоть и не забывала о своём главенстве.

Я давно заметил: к Галине бабушка относилась мягче, руководила аккуратнее и даже слово ласковое говорила иногда.

Меня это мало занимало: бабушка решила вырастить из меня «настоящего мужчину» и контролировала мой каждый шаг.

Из тебя выйдет хоккеист! заявляла, записала в секцию.

Через пару месяцев тренер едва не плакал, просил забрать меня: не моё это, только здоровье потеряю.

Плавание потерпел полгода проявилась аллергия на средство для бассейна.

Потом я ходил в кружки моделирования, экологии, ещё куда-то…

Ба, я хочу рисовать! взбунтовался как-то я. Зачем ты меня тащишь туда, где мне не нравится?

Мама испугалась моей дерзости, бабушка нахмурилась, влепила подзатыльник.

Вот так с взрослыми разговариваешь? Неделю без pocketных рублей!

Семья, кроме того, объявила бойкот. Урок усвоил: затем покорно готовился к поступлению в технический вуз, чтобы получить уважаемую профессию инженера.

Каким-то чудом (или бабушка помогла) я поступил в институт, учился вроде неплохо, но математика, физика, механика воротили меня.

Втайне грыз бесплатные курсы по дизайну через интернет денег лишних не было.

Мечтал уйти из института, учиться на художника и потом зарабатывать нормально. Но бабушка не пускала: контролировала мою учёбу, разговаривала лично с преподавателями.

В 65 лет она была пышной, недомогала из-за сердца, но сохраняла энергию.

Учись! наставляла. Уже договорилась с Василием Петровичем, возьмёт тебя на свой завод, карьеру устроит.

На завод я идти не хотел! Но духу перечить бабушке не хватало. Всё изменилось на третьем курсе.

Как-то отмечали день рождения однокурсника, я перебрал лишнего. Уже за это бабушка расправила бы крылья, но я добавил:

Бросаю институт! выдал в заплетающейся речи. Не нужен он мне! Хочу рисовать, придумывать… Да что вам, курицам, объяснять?

С «курицами» перегнул. Бабушка и мама смотрели ошеломлённо. Первая молча выдала затрещину, ушла, а мама уложила меня, сетуя на мой языковой размах.

Утром мама, не обращая внимания на моё похмелье, строго сказала: извинись перед бабушкой иначе не миновать беды.

Да что обойдётся, ма?! огрызнулся я, скривившись от боли в голове. Не надоело плясать под её дудку? Сколько можно?

У матери в лице что-то изменилось.

Не она а бабушка, сухо сказала. Мы без неё не выживем, сын… Попроси прощения, она простит, она тебя любит.

И вышла.

А меня будто подменили. Крикнул вслед: «Больше не пойду ни в какой институт!», покидал одежду в рюкзак и ушёл.

Неделю скитался у приятеля, пока не позвонила мама:

Бабушка в больнице с приступом. Приезжай.

Я уже осознал свой запал, но стоять на своём не собирался.

Думал сейчас мне уступят, тогда вернусь.

Смерти бабушке точно не желал. Примчался в больницу, выслушал выговор от мамы и тёти, пообещал, что больше так не поступлю…

Через две недели бабушку вернули домой, бледную, но бодрую.

Сжав губы, выслушала извинения, помолчала и сказала:

Огорчил ты меня, Стасик… Хотела от тебя отказаться, наследство забрать, квартиру, что от тётки досталась, Арине отдать…

Мои щеки вспыхнули: на эту квартиру я рассчитывал.

Ладно уж, сказала бабушка, вижу, одумался, вернулся в институт молодец, но этого мало…

Я и Вера напряжённо смотрели на неё.

Женишься на Арине, будете вдвоём там жить. Прекрасная получится пара, завершила она.

Ба, да ты что?! я растерялся. Как жениться она же мне двоюродная сестра! бросил взгляд на маму. Та отвела глаза.

Вера, объясни ему, сил у меня нет, устало сказала бабушка, ушла.

Вот тут мне открылась правда.

Мама сообщила: когда-то Тамара Васильевна с мужем удочерили десятидневную Галю дочь погибших друзей.

Переехали в другой город, молчали об этом.

Аринa тебе не родная сестра, завершила рассказ мама.

Я же не знал! Считал её сестрой… Близко не общались, но как женщину не воспринимал.

И вообще у меня уже почти есть девушка…

Сынок, мне самой эта идея не нравится, вздохнула мама. Но что делать пока не знаю.

Я тоже не представлял, как быть. В ту ночь услышал голоса в бабушкиной комнате.

Сначала испугался: снова приступ? А потом понял спорят.

Подслушивать некрасиво, но…

Мам, ты всегда Галку больше любила, во всём ей попустительствовала… Но это уже перебор, возмущалась моя мама.

Не придумывай! Одинаково вас любила. Просто у Гали судьба тяжёлая…

Да уж… Или ты свои грехи замаливаешь? голос Веры стал жёстким. Думаешь, никто не в курсе, что ты с отцом Гали крутила тайно?

Что вы были любовниками, и жена этого Николая вас застукала? Что потом они уехали в санаторий помириться и разбились?

Ты… Откуда ты узнала? в голосе бабушки сплошной испуг.

В мире много языкастых людей, холодно ответила Вера. И не думай жизнь моего сына ломать.

Не успокоишься с этой женитьбой останешься одна, пеняй на себя.

Я еле успел юркнуть в свою комнату, чтобы мать меня не увидела. Вот дела!

А ещё через день вернулся из института раньше (пары отменили), случайно подслушал разговор тёти и бабушки.

Ты обещала помочь! возмущалась Галина. Арине нельзя делать аборт! А месяцы идут где мужа ей достойного найдём?

Придумаю, Галочка, не переживай… бабушка говорила незавидно ласково.

Слушать дальше не стал, вышел, дождался маму во дворе, всё рассказал. У неё лицо стало каменным.

Всё! выдохнула она.

В тот вечер собрали вещи, переночевали в гостинице, вскоре сняли квартиру. С Тамарой Васильевной пока не общаемся вовсе. Может, бабушка одумается… Хотя вряд ли.

Оцените статью
На крючке совести: Семейная драма, в которой бабушка-командор Тамара Васильевна пытается устроить жизни Веры, Стаса и Арины, а скрытые тайны, властные решения и нежелательные браки ломают судьбы родных, пока старое чувство вины не выходит наружу и семьи угрожает разрыв.
Sous l’emprise de l’amour — «Katya, réfléchis! Ton élu a dix-huit ans, toi, tu en as vingt-six! Belle paire, vraiment! Mais que peut-il t’offrir, sinon des problèmes à n’en plus finir? Tes collègues vont se moquer : la prof amoureuse de son élève, on n’a jamais vu ça! Démissionne de ce lycée avant qu’il ne soit trop tard. Sinon, tu seras virée pour immoralité», décrivait ma mère avec force détails. Et pourtant, impossible pour moi de renoncer : Igor et moi nous aimions. Oui, il était beaucoup plus jeune, et c’était mon élève. Mais dans un an, il aurait son bac, nous pourrions nous marier, la différence d’âge ne choquerait plus personne. Je n’avais pas la force de le quitter. Igor, c’était mon premier amour. Maman, enseignante elle aussi, ne comprenait pas ce choix et regrettait que je me sois confiée à elle. Nous nous aimions en secret, en sachant que cela s’ébruiterait fatalement dans l’établissement. Je brûlais dans ses bras, attendant chacun de ses regards, pleinement consciente que je donnais un « mauvais exemple ». … Le dernier jour de classe est arrivé. Igor est parti à l’université. Je suis tombée enceinte. Sans tarder, maman l’a remarqué : — Eh bien, ma belle, il va falloir assumer maintenant. Tu comptes garder cet enfant? — Oui, maman. Notre petite Svetlana est née. Igor, lui, s’est éloigné, happé par les études et la vie étudiante. Nous nous sommes séparés, discrètement, je suis restée seule avec ma fille, incapable d’en parler à quiconque de peur d’être jugée. Deux ans plus tard, j’ai rencontré Alexis (disons Alexandre pour couleur locale française !) et son chien Hannie, au parc. Il m’a redonné goût au bonheur. Avec Alexis, la vie était paisible et douce. Nous avons emménagé ensemble, fait officialiser notre union, il a adopté Svetlana et, bientôt, notre fils Maxime est né, complétant notre famille. Igor a refait sa vie de son côté—non sans déboires. Les années ont filé. Svetlana s’est mariée avec un Italien, emmenant le descendant d’Hannie comme compagnon à l’étranger. Restait Maxime, passionnément épris de sa prof de Lettres, déjà mariée et mère de deux filles. Douloureuse répétition de l’histoire… J’ai conseillé à mon fils d’être digne, prudent, et surtout de ne pas faire de mal à cette femme. Finalement, Maxime et sa professeure Marina se sont mariés, et une petite Zoé est arrivée. On n’échappe pas à l’amour…