Наглая родня
Так вот, Люба, сказала свояченица, уже без улыбки. Документы в техникум связи мы подаём в июне.
Катя приедет с вещами. Мы же не чужие, чтобы по общагам мотаться. Подумай хорошенько.
Обида она ведь на всю жизнь может остаться.
Я уже всё обдумала, Лидия Николаевна, Любовь Сергеевна накинула пальто. Кате всегда рада как гостье.
Пусть приезжает на выходные, выберемся в Эрмитаж пожалуйста. Но жить она у меня не будет.
Я не беру такую ответственность.
Не берет она ответственность! Лидия Николаевна развела руками. Тьфу! Как говорят у нас: «Питер высасывает из человека душу».
В бокалах ещё пузырилось шампанское, а гости уже вовсю обсуждали молодожёнов.
Светлана, поправляя тяжёлый подол свадебного платья, с трудом улыбалась родне устала ужасно.
Свадьба в Петербурге оказалась дорогим и нервным делом, особенно когда половина гостей из далёкой деревни под Великим Новгородом.
Тётя Светланы, Лидия Николаевна, в тесном блестящем платье, сидела рядом с новоиспечённой тёщей, Любовью Сергеевной.
Лидия Николаевна то и дело поправляла объёмную причёску и поглядывала на огромные окна ресторана, за которыми шумел город.
Ой, Люба, Лидия пододвинулась ближе. Красиво живёте. Светка вот какого мужика отхватила. Квартира у них, машина…
Теперь ты, наверное, в своей трёшке жить будешь, как королева! Одна ведь осталась?
Любовь Сергеевна вежливо улыбнулась и сделала глоток сока.
Какая я королева, Лид. Я просто надеюсь наконец-то в тишине пожить. За столько лет устала от суеты.
Тишина скучно, Лидия Николаевна прищурилась. Тебе бы движений, а то совсем завянешь в четырёх стенах. Мы вот с Гришкой подумали…
Катя наша, четырнадцать ей уже, скоро девятый класс заканчивает. В деревне скука смертная, сама понимаешь. Ей бы в техникум хороший, в Питер.
Любовь Сергеевна напряглась знала этот тон, Лидия так обычно «до зарплаты займы» просила.
Деньги она, кстати, никогда не возвращала. Нужно было что-то отвечать, вот Любовь Сергеевна и сказала:
Рано вы о техникуме думаете. Кате ещё учиться и учиться.
Время летит! Лидия едва не сбила проходящего официанта руками. Мы уже всё решили. Она к тебе приедет свободная комната есть, даже две, Светка же выехала.
Катя девочка тихая, не помешает. Ты за ней приглядишь, покормишь, а мы тебе из деревни картошку, мясо пошлём…
Любовь Сергеевна поставила бокал на стол.
Лидия, ты серьёзно? Мне шестьдесят три года, давление, Лид! Не в том я возрасте, чтобы за ребёнком гоняться.
За девочкой глаз да глаз нужен, а я то в больнице, то отлежаться приходится.
Лидия Николаевна презрительно фыркнула, подцепляя вилкой холодец.
Ну это ты преувеличиваешь! Ты ещё молодым фору дашь.
Катя ребёнок золотой. И полы помоет, и сбегает куда надо. Тебе веселее будет!
Или хочешь плесенью зарасти в пустой квартире?
Мы с Гришей всё обсудили.
Он говорит: «Люба женщина душевная, свою племянницу не бросит».
Лидия, почему ко мне-то? Наймите ей комнату или квартиру. А я просто хочу пожить для себя, впервые за сорок лет!
Для себя! Лидия рассмеялась громко. Слыхали, сестра в Питер перебралась, а родню забыла!
Мы ей и картошку, и сало, и грибочки таскали через всю область, а она теперь «для себя».
Светка тоже, небось, нос задирает…
Светлана, заметив, что гости оглядываются, подошла к матери.
Всё нравится? Скоро горячее принесут, улыбнулась она.
Всё чудесно, Светочка, всё хорошо, дядька, до этого молча жевал, поднял на неё мутный от водки взгляд. Вот только мамка твоя упрямая.
Мы хотим дочку к ней поселить, чтобы в техникум поступила, а твоя мать ни в какую.
Ты ей скажи, может послушает?
Светлана распрямилась.
Катя в Питер хочет? Отлично. Пусть поступает.
В техникумах обычно есть общежитие отличная школа жизни, сама прошла.
Какое общежитие?! тётя чуть не подавилась. Там непонятно кто! Чему она там научится?
А тут родная тётка, отдельная комната.
Любовь, чего молчишь? Своих вырастила, теперь и нам помоги.
Я всё сказала, Лидия, Любовь Сергеевна встала из-за стола. Давайте о празднике говорить, а не о жизни на чужой площади.
Извините, мне нужно выйти.
Почти бегом направилась к женскому туалету.
Светлана пошла за ней, оставив родню возмущённо шептаться.
***
В туалете Любовь Сергеевна нервно открыла сумку и вытащила таблетку.
Мам, успокойся, Светлана подошла к ней, открыла кран, намочила платок. Приложи к шее. Они совсем маразматичны.
Светочка, слышишь? Всё уже за меня решили. Гриша этот… «женщина душевная».
Боже, я их десять лет не видела, только по телефону «здрасте до свидания». А теперь я вдруг обязана их ребёнка поднимать!
Не соглашайся! Я знаю их характер.
Стоит Кате появиться в твоей квартире ты обслуживающий персонал.
Готовить ей, стирать, слушать капризы, а Лидия будет названивать и выяснять, почему девочка ещё не дома.
Оно тебе надо?
Не надо, вздохнула Любовь Сергеевна. Но ведь обидятся… Всё-таки родня. Годы общались…
Какие годы? Раз в год мешок гнилых яблок пришлют после напоминают, какие добренькие!
Это не родство, мам. Пошли обратно.
Игнорируй их, на каверзные вопросы не отвечай.
Но не получилось. Остаток вечера Лидия и Григорий были особенно шумными.
Обходили гостей, не стесняясь жаловаться, что «городские озверели» и «забыли, откуда вышли».
Катя, длинноногая худенькая девочка с ярко-красными губами и скучающим лицом, постоянно томно вздыхала, уставившись в телефон.
Когда свадьба завершилась, и гости потянулись к выходу, Лидия поймала Любовь Сергеевну у гардероба, снова настойчиво требовала, чтобы та приняла к себе дочь на неопределённый срок.
Но Люба отказала. Григорий бросил пренебрежительный взгляд и потопал следом за женой.
***
К лету Любовь Сергеевна наконец-то расправила крылья.
Занавески новые повесила, за книги взялась, на которые времени не хватало, даже записалась в кружок бальных танцев.
Рано утром зазвонил стационарный телефон.
Люба, привет, заговорила свояченица. Мы завтра двигаем.
Григорий машину заправил, вещи Кати собраны там и одеяла, и подушки, и маленький телевизор.
К обеду будем у тебя.
Любовь Сергеевна опешила.
Лидия, ты слышишь меня? Я сказала нет.
Перестань! Мы же родственники, что нам делить? Переждала ты всё, небось!
Катя уже всем хвасталась, что будет жить в Питере, в самом центре.
Не делай нам позора перед соседями.
Лидия, я не шучу. Дверь не открою.
Откроешь! Увидишь, откроешь! Катя единственная твоя племянница.
Если ты её завернёшь, забудь обо мне! Всем расскажу, кто ты на самом деле.
Трубку бросила, а у Любови Сергеевны сердце выскочить готово хоть плачь.
Как с такими разговаривать?!
***
На следующий день во дворе типичной ленинградской многоэтажки настоящий базар.
Старая «Волга» с прицепом, доверху забитым вещами, перегородила проезд. Григорий, в камуфляже и майке, вытирает пот, а Лидия, руки в боки, звонит в домофон.
Люба! Открывай! Мы приехали! Выходи! Катя еле сумку держит!
Лидия давит на кнопку вновь и вновь, потом уже кулаком по панели.
Любочка! Перестань прятаться! Мы всё равно не уедем!
В этот момент подъезжает иномарка Ивана, мужа Светланы.
О, Светка! Лидия криво улыбается. Открой нам дверь, у матери твоей слуха нет или разум потеряла.
Со слухом у мамы всё нормально, Лидия Николаевна, Светлана, не снимая очков, приближалась. Она вам давно сказала Катю не примет.
Зачем вы ребёнка притащили через пол-области?
Не поучай меня! взвизгнула Лидия. Мы к своим едем семейные дела! Не твоё указывать!
Вмешался Иван.
Любовь Сергеевна просила нас проследить, чтобы её не тревожили. Уезжайте домой.
Григорий всё это время стоял в стороне, теперь выступил вперед, выставив грудь.
Слышь ты, зятёк… Не умничай. Не забывай мы родственники. Имеем право.
Право на что? Светлана скрестила руки. Вторгнуться в чужой дом? Навязывать пожилой женщине подростка?
Лидия Николаевна, гляньте на Катю. Ей стыдно.
Катя правда стояла, уткнувшись в телефон, и видно, как она краснеет.
Кате не стыдно, Катя обижена, завопила Лидия. Тётка сволочь, в городе обустроилась, своих не признаёт!
Люба! Выйди! Посмотри племяннице в глаза!
Из окна второго этажа высунулась Любовь Сергеевна бледная, как полотно.
Лидия, езжайте, голос дрогнул. Двери не открою. Не хочу больше этого балагана!
Ах так?! Лидия схватила большую сумку с вещами Кати и швырнула у подъезда. Тогда забирай всё!
Она будет тут сидеть, пока не одумаешься! Мы уезжаем!
Посмотрим, оставишь ли её на улице!
Не оставит, Иван спокойно взял сумку и положил её обратно в прицеп к Григорию. Потому что вы сейчас садитесь в машину и уезжаете. Иначе вызываю полицию.
Попытка незаконного проникновения, хулиганство.
Здесь камеры на каждом углу, Лидия Николаевна. Хотите переночевать в Ленинградском РОВД?
Лидия от злости едва не задохнулась. Кинулась было к Ивану, но Григорий, почуяв запах беды, удержал её за локоть.
Поехали, Лид, пробурчал он. Видишь, какие тут все умные стали.
Чтоб эта квартира обернулась вам боком! крикнула Лидия, забираясь в машину. Люба, забудь, что сестра у тебя была!
Готовься к одиночеству, больше ты от нас ни картошины не увидишь!
Загнёшься одна!
Катя, садись!
***
Катьку пристроили к какой-то дальней родственнице.
Катя через пару месяцев вынесла из дома все золотые украшения и сбежала с местным «авторитетом».
Её искали неделю вместе с полицией.
Та родственница теперь судится, требует компенсацию, а Лидия орёт на весь интернет, что Катю «испортил Питер», а женщина виновата сама, плохо смотрела.
Любовь Сергеевна снова себя похвалила как хорошо, что не пустила родню к себе!