Ты подумай только, двадцать пять лет вместе прожили! И всё равно бросил! шептали под нос друзья за столом.
Да он работать-то не хотел, а она, бедная, на закате жизни вынуждена на завод пошла! сокрушались другие.
***
В их городке, что притаился среди бескрайних российских равнин, жители знали друг друга буквально с грудничкового возраста. Встречи одноклассников случались часто обычно это были простые чаепития в тесных кухоньках, жарка шашлыков на дачах под аккомпанемент балалайки и разговоры на завалинке. Но на этот раз Юлия, заочно признанная заводила среди всех женщин, настояла на вечере в новом пафосном ресторане с окнами на Волгу хоть и стоило это недёшево.
Ну, нам нужно показать, что мы не хуже других, говорила она мужу.
Максим, чья жизнь в последние месяцы представляла собой череду бесплодных попыток найти заказы после ухода с завода, скептически хмыкнул. «Успешные»… ну-ну.
Их столик стоял у стены под иконой. Максиму это нравилось не на виду у всех. Он успел опорожнить бокал грузинского вина, когда к ним со смехом подошёл Юрий бывший одноклассник, вечный балагур.
Макс! Сколько лет, сколько зим, наверное, уже месяц не виделись! шутливо сказал он. Юль, ты всё такая же красавица. Макса не обижаешь? Он ведь работяга знал его ещё малым. Ну что, Макс, как жизнь? После завода-то устроился?
Максим хотел честно ответить, что теперь варит разве что кофе себе, а раньше получал такую зарплату, что любой рот бы открыл. Он уже раскрыл рот:
Да вот, Юр, работаю по мелочи…
Но Юлия не дала договорить:
Ой, Юр, о чём ты?! Какая сейчас работа! она издала театральный вздох, опираясь на стол, и её голос с эхом прокатился по всему залу. Кому сейчас нужна работа, когда можно сидеть у жены на шее? Я работаю, а Максим, милый, отдыхает. Скажи же, Макс, не стесняйся!
Максиму будто ледяной душ вылили.
Ты чего несёшь?! прошипел он сквозь зубы.
А что такого? Юлия отпила ещё вина. Максим у нас не спешит искать работу, так что роли распределены: я в поле, он у печки.
Юрия и соседние столики явно слышали.
Ну… ясно всё, выдавил Юрий, жалея друга. Извините, ребят, меня Светлана зовёт.
И вёрткого Юрия как ветром сдуло.
Максим повернулся к жене:
Ты зачем так перед всеми?
Юлия пренебрежительно пожала плечами:
А что мне было сказать? Что ты сидишь дома, возишься с объявлениями, один заказ в месяц? Да ты не работаешь по-настоящему. Я вон на заводе пашу, а ты дрыхнешь, вот и вся правда.
Максим почувствовал, будто земля уходит из-под ног. Для него встреча закончилась.
Пошли отсюда, сейчас же.
А как же праздник? возмутилась Юлия.
Какой праздник? Мы уходим!
Юлия не упустила случая бросить вслед:
Друзья, у нас срочные дела! Не грустите без нас!
Вызвали такси и оно вскоре мчалось по пустым улицам, отражая неоновые вывески и холодные фонари.
Юль, начал Максим, когда водитель ушёл в музыку через наушник. Ты понимаешь, что натворила там?
В ресторане поругались, но всё сдержали.
Я повторяю: сказала, как есть. Лучше честно, чем строить из себя героя.
Героя?! Максим развернулся к ней, окрасившись в злость. Двадцать два года я работал, чтоб ты не ходила никуда! Я на заводе такие деньги приносил, что дети поступали в лучшие университеты, в отпуска ездили. Было прошло, хранишь хоть память?
Таксист перестал шуметь и явно слушал, но Юлия не заботилась.
Было, да сплыло, Максим. Теперь моя очередь работать, а ты в своём углу за объявлениями.
Я не просто ушёл меня вынудили! Новый начальник с утра до вечера матерился, мне таких не выносить.
Кому ты что доказал? Работы от этого тебе не прибавилось.
Всё равно заявки подал везде, обзваниваю каждый день!
А толку?! Пока я на фабрике, чтобы оплачивать коммуналку в рублях, ты залипаешь в телефон. Не рассказывай мне про курорты.
Дальше ехали в гробовой тишине.
Дома Максим прошёл мимо жены, ушёл в спальню и лёг не переодеваясь, не думая, просто отключаясь.
Дверь чуть приоткрылась:
Ты собираешься лежать весь вечер, а я одна уборку наводить?!
Я не в настроении, Юль.
Честная правда всегда обжигает, Максим.
Это было последнее, что он услышал перед сном.
Лежа в темноте, Максим вспоминал: как по ночам крутился на халтурах ради собственного жилья; как чинил машину сам, чтобы не тратить рубли на автосервис; как Юлия гордилась им…
А теперь месяц без зарплаты, и он груз на её плечах.
Всю ночь не спал, а под утро ушёл в гостиную.
***
К полудню раздался звонок.
Да?
Здрасте, это Иван, по объявлению. Вы сварщик? Срочно нужно переварить каркас ворот сможете сегодня заскочить, посмотрим?
Конечно, Иван, выезжаю!
За этим звонком потянулись другие. Кто-то вспомнил, что Максим когда-то делал ему ограду, кто-то просил обновить батареи, кто-то собрать каркас для крыши.
Прошла неделя, другая и Максим снова ощутил себя сильным. Заказы приносили по двадцать тысяч рублей за неделю, работал по четырнадцать часов но чувствовал вкус к жизни. Теперь никакого начальства, всё только на себе.
Что-то ты похорошел удивилась Юлия, когда он зашёл поздно домой с пахнущей металлом сумкой.
Работа есть, Максим пожал плечами, наливая холодную воду.
Вот отлично, сказала она, так когда мне можно с завода потом увольняться?
В этот момент он ждал, с тех пор как получил первый аванс.
Увольняться? усмехнулся Максим.
Ну да. У тебя дела пошли в гору, смысл толкаться там? Мы ведь договорились: ты работаешь, а я хозяйничаю.
Но у Максима были свои мысли.
Юля Я не собираюсь решать, когда тебе увольняться.
Что ты имеешь в виду?
Если решила работать работай. Мои деньги мои, твои твои. Будем по-честному.
Он не делал этого из мести. Просто устал. Если она считает себя главной пусть теперь узнает цену независимости.
Это вообще серьёзно?! Мы ведь двадцать пять лет вместе!
И что? Надоело сидеть на твоей шее, теперь каждый сам своё.
Ту ночь он спал в гостиной, а Юлия не сомкнула глаз. На рассвете собрала пару сумок, взяла документы и фото дочерей, оставила записку:
«Поживу у мамы. Подумай о себе».
Максим не звонил ей. Любовь быстро не проходит, но оскорбления не забываются. На Новый год остался один и только ждал звонка старшей дочери.
Катя позвонила первой.
С новым годом, пап! Как ты?
Привет, Катюш, нормально.
Я бы приехала, но экзамен третьего января. Боюсь, не вырваться. Я слышала, у вас с мамой всё сложно Ты не хочешь помириться?
Он боялся этого вопроса; всегда думал, что дети будут за мать.
Катя, честно не знаю. Скорее всего, всё идет к разводу.
Он ждал гнева, но услышал иную интонацию:
Пап, да ты что, мы тебе не враги ведь.
Правда?
Мы всё помним ты жил ради нас. А как мама себя вела ну, ты поступай как хочется. Мы с Аней всегда рядом. Мы тебя любим.
У Максима задрожали губы. Он заплакал, не скрываясь. Катя, видимо, тоже.
Спасибо тебе
С младшей, Аней, разговор был ещё проще:
Пап, главное будь счастлив. Мама, конечно, ворчит, но всё бывает.
Развод оформили быстро. Дом он оставил Юлии, а сам переехал в небольшую квартиру рядом с мастерской.
Для знакомых Максим остался холодным, жёстким человеком.
Ты подумай только, выдержал двадцать пять лет и всё равно ушёл! говорили в магазине.
Да просто работать не хотел, а она мается на заводе! сочувствовали бабушки на лавочке.
Никто не знал о тех словах, о той боли. Люди видели только финальную сцену, не зная целой драмы.
