Каникулы без расписания
На кухне шумела вытяжка, и Андрей в третий раз перечитывал сообщение в общем чате родни.
Ну что, как у вас там дела? Мы уже по уши в салатах, как всегда, написала Ольга, двоюродная сестра жены, добавив смайлик с перекошенной улыбкой.
Андрей опустил телефон рядом с разделочной доской. На ней сиротливо лежала одна-единственная морковь больше резать он был не намерен.
Опять соревнования по нарезке пошли? спросила Надежда, задёрнувшаяся в кухню с прищепкой в зубах. Она развешивала на батарею только что постиранные полотенца к празднику всё должно быть сухим.
Андрей кивнул, ткнул пальцем в экран:
У них там уже три тазика салата и щука на блюде. Фотоотчёты прилагаются.
Надежда вытащила прищепку, бросила взгляд на телефон, усмехнулась:
У каждого свои рекорды.
Говорила она спокойно, но Андрей уловил напряжение. Впрочем, неудивительно: двадцать восьмое декабря, семь вечера, а у них на столе ни одной привычной кипы листов со списками покупок, меню, графиками гостей и маршрутов.
В прошлом декабре в это время они уже носились по «Ашану» с тележкой, спорили, брать ли ещё рулет, и обсуждали, почему Андрей забыл заказать такси для тёти Валентины. Позапрошлый год был сплошным потоком очередей, тостов, и мотания по кухне до ночи. Каждый раз Надя говорила, что в следующий раз по-другому. Но всё выходило по старому.
В этом декабре разговор случился в машине, прямо у дома. В промёрзшем салоне они сидели вдвоём, а сзади посапывал их старый терьер Барон, уставший за дачный сезон.
Я больше так не хочу, выдохнула тогда Надя, уткнувшись лбом в руль. Не хочу снова встречать Новый год на кухне.
Андрей смотрел на унылые гирлянды в окнах подъезда. Он тоже устал. От бесконечных звонков, от гостей, ночующих «совсем ненадолго», от того, что каждый год они с Надей главные дирижёры чужого веселья.
Давай всё отменим, предложил он. Без марафона.
Тогда обсуждали осторожно: может, сократить гостей, может, заказать еду. Потом Надя неожиданно выдохнула:
А если вообще никого не позовём? Ну, только Леру, само собой. И моих на один день, не больше.
Он удивился даже не предложению, а тому, с каким чувством она это сказала будто уговаривает себя на проступок.
Или совсем никого, поддержал он. Подарки родителям отвезём тридцать первого утром. Побудем пару часов. А сам Новый год встретим втроём.
Она долго молчала, потом кивнула. Всё казалось почти игрой.
Теперь, за три дня до праздника, эта игра становилась явью.
Мама, папа, в коридоре донёсся голос Леры, их двадцатилетней дочери. Не могу найти ботинки.
Посмотри под тумбочкой, крикнул Андрей. Ты их сама туда вчера забросила.
Лера появилась в двери кухни в одном носке, с телефоном в руке.
Нашла! улыбнулась она. Слушайте, а точно никто к нам не приедет на Новый? Я подруге сказала, что у нас семейный праздник.
Семейный, подтвердила Надежда. Только без нашествия гостей.
То есть я одна между вами двумя буду кататься? Лера хитро прищурилась. Вы не заставите меня смотреть «Голубой огонёк»?
Даже сами не будем, пообещал Андрей. У нас в программе ничего не делать, лучшая насыщенность.
Лера хмыкнула, накинула пуховик, замоталась шарфом:
Бабушка знает, что никого не зовёте?
Знает, вздохнула Надя. И дед в курсе, уже назвал это «странным», но не обиделись.
А тётя Ольга? не оставляла темы Лера.
Ольга пока хвастается щукой, мрачно ответил Андрей.
Лера рассмеялась, махнула рукой и захлопнула дверь. Барон, лениво приподняв голову, снова опустил нос на коврик.
Похоже, мы и правда решились, сказал Андрей, вернувшись к морковке.
Надя не сразу ответила. Она подошла к окну, раздвинула шторы. В дворе уже развесили гирлянды, ребята катались на санках, родители кутили, переминаясь в пуховиках.
Мы делаем это, прошептала она. Мне даже немного страшно.
Тридцать первое началось не по будильнику Андрей проснулся сам, когда за окном рассвело, и удивился тишине. Все предыдущие годы в это время на кухне уже звенела посуда, бурлил бульон, телефоны просили адрес, время и список.
Сейчас только тиканье часов. В комнатах тихо, дверь Леры закрыта. Надя спала, укрывшись с головой.
Андрей потянулся за телефоном пара рабочих писем, ничего срочного. Вчера все желали «хоть чуть-чуть отдохнуть», хотя сами наверняка добивали отчёты до ночи.
Он натянул халат и вышел на кухню. Кофе, хлеб, сыр. На листе, прикреплённом к холодильнику магнитом с Краснодарским морем, Надя вчера написала: «Меню: оливье, селёдка, горячее что попроще. Всё».
Андрей сварил яйца, порезал колбасу, огурцы работы на всё меньше, чем обычно уходит на написание списка.
Когда нарезка отправилась в миску, его кольнуло даже она казалась маловата. Раньше брали таз побольше чтобы хватило «всем». Теперь «всем» это три человека.
Он едва не потянулся за второй пачкой колбасы, но остановился.
Этого хватит, проговорил он вслух.
Кому хватит? сонно пробормотала Надя, входя на кухню.
Нам. Оливье. Запасов не делаю.
Она присела, заглянула в миску:
Маловато…
Нас трое.
Да, но… она поводила ложкой по краю, будто проверяя глубину. А если гости придут?
Мы же решили: никто не придёт.
Она пожала плечами, налила себе кофе.
Всё равно вчера всю ночь думала, что мама позвонит и скажет, что они решили заглянуть. А я не смогу отказать.
Позвонит, согласился Андрей. Скажешь, что будем завтра у них. Так и договорились.
Надя сделала глоток.
Попробуем.
К обеду они погрузили в машину пакеты с подарками и контейнер с пирогом Надя всё-таки испекла «на всякий случай». По дороге к родителям сорок минут, Андрей шутил про пробки, Лера листала мемы про «новогодний дурдом».
У родителей Надя тут же ушла на кухню помогать, хотя обещала не делать этого. Андрей с тестем чокнулись, поболтали про бензин и политику. Мать Надежды ворчала, что «всё не то», и бросала взгляды на часы Надя напоминала, что им надо возвращаться рано.
Так вы дома будете, втроём? А Ольга с детьми? спрашивала мать, когда они уже надевали куртки.
Ольга сама, улыбнулась Надежда. Всё по-новому.
По-новому, по-новому… Раньше как-то веселее было все вместе.
Она ощутила, как подкатывает знакомая волна вины. Уже почти сорвалось с языка «ладно, приезжайте вечером», но Андрей предугадал, положив руку на плечо.
Мы завтра ещё заедем, сказал он. Сегодня хотим дома, по-своему.
Мать глянула на них, вздохнула:
Ну, смотрите сами. Только потом не жалуйтесь, что мы без вас…
В машине обратно Надя молчала. Лера в чате обсуждала с подругами клуб или дом? Одна писала, что «семья святое», другая за веселье «на всю катушку». Лера спросила:
Мам, а вы как считаете?
Думаю, святое не уснуть в салате от усталости, пробурчала Надя.
А я думаю, добавил Андрей, что ты в следующий раз пойдёшь, куда захочешь. Мы справимся.
Посмотрим. В этом году я с вами, фыркнула Лера.
К восьми вечера в квартире было непривычно тихо три тарелки, салат скромно, селёдка, запечённая курица, шампанское. Гирлянда на окне мигала блекло, не как у родителей, где обычно всё шло вразнос.
Тихо как… заметила Надежда, поправляя салфетки.
Нормально, ответил Андрей. Привыкли к гулу.
Лера выскочила джинсы, свитер, без нарядного платья, которое Надя в прежние годы покупала заранее.
У нас есть дресс-код? уточнила она. А то вдруг надо нарядиться.
Любой по собственному желанию, сказал Андрей.
Подозрительно спокойно, удивилась Лера.
Сели за стол. Телевизор работал фоном не «Огонёк», а старый фильм, любимый когда-то в их студенческие времена.
Без шоу, предложил Андрей. Душа просит тишины.
Куранты оставим, сказала Надя. На такие радикальные шаги я ещё не готова.
Лера рассказывала о преподавателе, который дал на праздники задание «подумать о будущем». Надя замечала, что не бегает к плите каждые пять минут, а Андрей ловил себя на комфорте никто не вторгается, не просит подвигаться.
В девять позвонила Ольга:
Как у вас? У нас тут полный дом дети носятся, салаты не влазят, суета жуткая. Жалко, что вас нет, весело же…
Надя смотрела на их трёхместный стол, Лера показывала смешное видео и вдруг резануло что-то нехорошее.
У нас по-своему хорошо, ответила Надя. В этом году решили иначе.
Слышала, с оттенком обиды сказала Ольга. Ну ладно. С праздником, не буду мешать.
После этого Надя вернулась, но болтать уже не могла. Крутились мысли: «жаль, что вы не с нами».
Всё нормально? Андрей заметил её напряжение, когда Лера вышла за соком.
Нормально, слишком быстро сказала Надя. Просто странно.
В половине одиннадцатого чаты опять ожили фото столов, дети в мишуре, подписи «как жаль», «у нас без вас не то». Старые фотографии, где они с Андреем за спинами родни уставшие, но улыбающиеся.
Надя смотрела и вдруг почувствовала, как накатывает обида, тревога, жалость.
Я всё испортила, сорвалось с губ. Все вместе, а мы…
Мы тоже вместе, напомнил Андрей.
Но это не то! она вскочила. Посмотри, что у них… А мы тут втроём, как… ненужные…
Нас звали, спокойно ответил он. Мы сами так выбрали.
Может, ошиблись, нервничала Надя. Надо было всё как раньше! Я сейчас напишу, что мы приедем! Ещё не поздно…
Надь, он подошёл, осторожно взял её за руку. Подожди секунду.
Пусти, умоляла она, отворачиваясь. Я только узнаю, не поздно ли. Вдруг ждут.
Ждут каждый год, мягко ответил он. А вот чего мы ждём?
Лера с пакетом сока замерла в дверях сначала растерялась, потом решительно сказала:
Мама, честно? Я рада, что мы дома. Не хотела обижать бабушку, но эти сборы для меня тяжесть. Каждый год думаю, когда можно сбежать…
Надя вскинула взгляд:
Правда?
Правда. Люблю вас всех, но когда всё превращается в обязанность хочется убежать. А сегодня спокойно.
Надя опустила телефон, с недописанным сообщением.
Я боюсь, что станем «отдельными»… что потом не позовут и останемся одни…
Не станем чужими, уверил Андрей. Не обязаны быть везде. Можно, иногда, просто быть дома.
В его голосе тоже звучал страх остаться вне круга родни, но он уже смирился.
Сегодня остаёмся, как решили, предложил он. А завтра если захотим поедем. Только если будет желание.
Лера кивнула.
И будем заранее обсуждать, чего сами хотим.
Надя глубоко вздохнула.
Хорошо… Остаёмся.
Стерла сообщение, убрала телефон.
Всё равно чувствую себя виноватой. Как будто бросили.
Это не пройдёт за один вечер, сказал Андрей. Много лет ладили по привычке.
Можно скажу прямо? вставила Лера. Может, не только вы всех тянули, но и вас тянули. Имели право сказать «стоп» ещё лет десять назад.
Надя хмыкнула сквозь слёзы:
Спасибо, капитан очевидность.
Всегда рада, серьёзно сказала Лера.
Вернулись за стол. До полуночи час. На экране сменялись концерты, но никто не слушал.
Давайте сыграем что-нибудь, предложил Андрей. Главное не считать минуты.
В карты? сразу согласилась Лера.
Они строили шумные споры о правилах, смеялись, когда Лера подглядывала. Надя впервые смеялась по-настоящему не из вежливости, не заботясь о скучающих гостях.
Куранты включили и чокнулись бокалами: здоровья и отдыха. Последнее пожелание звучало особенно искренне.
В этом году научимся отдыхать, подняла бокал Лера. Я тоже.
Согласен, Андрей.
Попробуем… Надя.
Следующие дни каникул ползли медленно. Они спали до десяти, а то и позже. Андрей наконец читал книгу, забытый роман. Надя перебирала фотографии в ноутбуке не чтобы срочно выложить «новогодний пост», а для себя.
Лера гуляла с друзьями, рисовала в планшете, смотрела сериалы. Иногда они вместе ходили в парк, наблюдали, как дети гоняют с ледяной горки, а взрослые греют руки горячим кофе.
Андрей однажды поймал себя на скуке не рабочей, а домашней. Слишком мало задач. Подошёл к окну, посмотрел на двор, где подростки запускали петарды.
Надя, позвал он. Может, куда-то рванём? В торговый центр, кино а то мы как-то… зависли.
Надя оторвалась от экрана:
В торговый центр не хочу толпы везде. В кино можно, но не сегодня. Я только почувствовала, что мне хорошо просто так.
Просто так… повторил Андрей. А если дни без пользы пройдут впустую?
А что ты считаешь полезным?
Не знаю… Балкон разобрать, к родителям съездить, к тёте заглянуть, ремонт сделать…
Ремонт на каникулах да ты гений, усмехнулась Надя. К родителям поедем. Я не против людей вообще. Я против вечного бега.
Его раздражение всплыло наружу:
Я не могу просто лежать. Чувство, что я ленюсь.
Ты весь год пашешь, мягко ответила она. Можно неделю быть неэффективным.
Легко говорить, буркнул он, ушёл на кухню.
Там зачем-то начал сортировать пакеты по размеру. Через пять минут над самим собой рассмеялся, но тревога не прошла.
Вечером Андрей листал ленту в «ВКонтакте» горнолыжные курорты, бани, «отдыхаю активно». Под каждым призыв не сидеть на диване.
Раздражение росло.
Ты чего мрачный? поинтересовалась Лера, заглянув к нему.
Вот, посмотри у людей праздник…
А у нас нет?
Мы просто… ничего особенного…
А надо, чтобы было особенное? перебила Лера. Хочешь, научу не сравнивать себя с чужими картинками?
Усмехнулся:
Ты меня старика учишь.
А вы нас учите например, что кофе после шести нельзя.
Забрала телефон, пролистала ленту:
Вот: в горах. Круто, но туда ехать та ещё морока. Вот: в бане жарко. А ты в тёплой квартире, никуда не надо. Это тоже праздник.
Ну, для нас это целое достижение, хмыкнул Андрей.
Для вас да. Вы не умеете отдыхать.
Он хотел возразить, но ничего не придумал.
На следующий день поссорились. Андрей залип в сериале до обеда, Надя бродила с мелким шопингом по квартире. Не выдержала:
У тебя глаза квадратные будут.
А ты весь день перекладываешь, это продуктивнее?
Я хоть что-то делаю.
Я тоже отдыхаю.
Это не отдых это побег.
А твоя уборка не побег?
Замерли.
Ладно, Надя пожала плечами. Полдня ты смотришь сериалы, полдня я ничего не трогаю, и не критикуем друг друга.
Согласен. Добавим пункт: минимум одну вещь делаем вместе, каждый день.
Гулять, предложила она. Или фильм.
Или настолки, вмешалась Лера. Я за настолки!
Так у них появилось первое правило каникул. Не отменяло старые привычки, но дало рамки. Андрей меньше мучился сериалами, Надя позволяла себе присесть рядом.
Через пару дней съездили к родителям Андрея. Там шумней, но уже не как раньше: гости реже, родители стареют. Посидели, попили чаю, поговорили о погоде.
Чего это вы свободные такие в этом году? спросил отец, разливая чай.
Оставили себе немного воздуха, ответил Андрей.
Молодцы! неожиданно сказала мать. Пора и вам отдохнуть по-человечески вы всё на себе тащите.
Андрей был удивлён ждал упрёка, получал одобрение. По пути домой поделился с Надей.
Видишь, не все против наших перемен…
Может, сама боюсь перемен, покачала головой Надя.
Необязательно сразу выходить из сценария. Можно по ступенькам.
Она согласилась.
Следующие дни они действительно стали ступеньками. Один раз дома, книги, простая еда. В другой устроили «поход по городу» прошлись по украшенным улицам, забрели в маленькую кофейню, без «встречать-провожать».
Мне нравится, что нет плана на каждый день, призналась Надя за чашкой шоколада. Просыпаюсь и думаю: не «что должна», а «что хочу».
А что хочешь сегодня?
Просто идти рядом.
Я хочу не ругать себя за дни без событий.
Это сложнее…
Но потренируемся.
В молчании смотрели на прохожих. Каждый с своим праздником.
Последний день каникул был морозным и солнечным. Лера уехала к подруге, пообещала вернуться к вечеру. Тишина окутала дом.
Прогуляемся в парк, без Барона просто вдвоём? предложил Андрей.
Давай, улыбнулась Надя.
Они шли по скрипучему снегу, молчали, иногда перекидывались фразами. Молчание было даже уютным. Надя думала, что завтра снова работа, суета, телефонные звонки но внутри было незнакомое спокойствие.
Знаешь, я боялась если не устроим праздник, внутри что-нибудь сломается. Буду плохой дочерью, хозяйкой чем угодно…
Ну и как? спросил Андрей.
Ничего не сломалось. Можно и так быть нормальной.
А я думал если не буду всё время нужным, стану лишним. А можно уметь просто сидеть на диване. Быть нужным тебе и Лере уже достаточно.
Лере особо. Она многое понимает…
Посидели на скамейке, Андрей снял перчатку, взял её за руку.
Давай условимся: в следующем году сначала решаем, что хотим сами. Потом смотрим, как совместить традиции.
Давай. Если начну паниковать останавливаешь.
А если я начну записывать нас на все сборы ты меня тормозишь.
По рукам.
Вернулись домой, на подъезде пахло елью, кто-то слушал музыку негромко.
Андрей заварил чай, достал печенье. Надя зажгла маленькую свечу на подоконнике.
Как думаешь, теперь будем всегда так без марафонов?
Не знаю. Может, когда-то снова захочется всех собрать. Но теперь это будет наш выбор.
Она кивнула. Тревога осталась но не управляла.
Вечером вернулась Лера, с румянцем и широкой улыбкой.
У подруги родители уехали в санаторий, записку оставили: «Решили отдохнуть, сама справишься». Она вначале жаловалась, теперь говорит это даже круто.
Все учатся, сказал Андрей.
Я тоже учусь, добавила Лера. Мне нравится, когда вы не носитесь… Просто дома. Даже если ругаетесь из-за сериалов и пакетов.
Надя засмеялась:
Постараемся чаще быть просто дома.
Вечером втроём на диване, под выбранный Лерой фильм. Чай остывал, печенье крошилось. За окном только редкие хлопки фейерверков и тихий смех.
Праздник, которого они боялись пропустить, оказался не там, где шумнее. Он был здесь: трое, рядом, отдохнувшие вместе, не доказывая никому, как надо отмечать Новый год.
И этого было вполне достаточно.
