МихаилВалерьевич оставил удочки и подошёл к странному пакету, привязавшемуся к ветке у берега. Внутри шевелился дрожащий щенок, тихо поскуливший и прильнувший к его руке.
Он провёл почти полвека в бессмысленной гонке за успехом, и теперь, оглядываясь назад, сам себе казалось, что всё это лишь шум ветра в ушах. С юных лет Михаил хотел быть лучше, умнее, богаче, сильнее всех. Азарт и горькосладкий вкус победы вёл его к соревнованиям, а поражение воспринималось как кощунство.
Но к чему теперь всё это?
Тогда ему исполнилось сороктри, и над горизонтом нависло самое тяжкое испытание болезнь, от которой оставалось не более года. Смерть приближалась, как хмурый вечер, а он никогда не играл в гонку со временем.
Сдача не входила в его характер, а проигрыш в его словарь. Огорчало лишь то, что за годы он так и не стал отцом, не построил любящую семью, где можно было бы найти опору.
Он был женат, но спустя пять лет холод в отношениях стал невыносимым. Дети так и не появились, и пара рассталась мирно. Мать Михаила тогда ещё жила, часто вздыхала и говорила, что в её времена люди чувства не разбрасывали, а держали в руках. Михаил кивал, будто соглашаясь, но в голове крутилось множество деловых вопросов у него был успешный бизнес, и он не хотел отказываться от него ради ушедшей любви.
Сейчас же всё отодвинулось в сторону. Михаил сидел один в пустом доме, чувствуя кромешную одиночку, лишь тишина и коварная болезнь были его спутниками.
Неужели ничто нельзя сделать? вопрошал он врача, а тот лишь вздыхал и разводил руками.
Врач предложил поддерживающую терапию, способную лишь слегка ослабить страдания и отложить конец. Но такая жизнь казалась лишь тенью. С каждым днём силы уходили, и он злился на мир, как на ветку, оторвавшую его от корней.
Однажды вечером, сидя перед тусклым экраном телевизора и бессмысленно переключая каналы, он увидел сериал о счастливой семье.
Фикция, пробормотал он.
Затем пошёл передачу о собаках, и в памяти всплыло желание верного друга. Сначала просил родителей, потом жена отказывалась.
А теперь уже поздно, вздохнул он, глядя, как на экране резвится щенок.
Он переключил передачу, и перед глазами возник сельский пейзаж, за которым диктор рассказывал о простой жизни в деревне. Михаил замер, и воспоминания бросились к нему, как весенний поток.
Вот маленький Миша, мчавшийся к любимому деду в деревню, гоняясь по двору и изучая мир. Дед Пётр ласково улыбался и гладил его пушистую макушку.
Тогда, только что вернувшись из армии, Миша бросился к деду, парился в бане, помогал по хозяйству и с азартом ловил рыбу. Тёплые воспоминания согревали душу.
Как же давно это было! вздохнул он.
В памяти всплыл покосившийся деревенский домик, достался от деда. Михаил почемуто не продал его, будто берег для особого случая. И вот случай пришёл.
Ночью ему приснился сон: дед Пётр стоял у калитки покосившегося домика и улыбался Мише, как прежде. Сон был так жив, что Михаил почти почувствовал шершавую руку деда на своей поседевшей голове.
Приедешь, Миша, посидишь в тишине, шептал дед.
Михаил хотел рассказать о своей смертельной болезни, но сил не хватило. Он лишь обнял деда, ощутил тепло и понял, как по щекам текут солёные слёзы.
Приедешь, обещай! настойчиво повторял дед.
Обещаю, дедушка, выдохнул Михаил и открыл глаза.
Сборы заняли минуту: бизнес уже належал, и его механизм мог работать без него.
Врач, глядя в него, вытаращил глаза:
Вы уверены, что справитесь в глуши? Там хоть медпункт есть? уточнил он, чувствуя, что пациент под стрессом.
Михаил кивнул, полон решимости, какой его не бывало.
Через два дня он стоял у скрипучей калитки, за которой скрывался прежний домик. Он радовался, что платил знакомым по 150рублей за присмотр, и тот, хоть и ветхый, всё ещё стоял.
Калитка с треском открылась, дорожки заросли яркой зеленью, и Михаил, осторожно ступая, вошёл во двор.
У огромной яблони он вспомнил, как в детстве с дедом высаживал её. Прикоснулся к стволу дерево слегка покачало ветки, будто приветствуя гостя.
Внутри, устраивая порядок, силы покинули его, и он лёг на старый жёсткий диван, сразу же погрузившись в сон.
Утром, отдохнув, он отправился на рыбалку. Уставший, добравшись до реки, он занял привычное место с дедом.
Внезапно взгляд его упал на странный пакет, застрявший в коряге. Внутри ктото отчаянно пищал…
Михаил оставил удочки и подошёл к находке. На дне сидел дрожащий щенок, прижимавшийся к его руке.
Кто же тебя сюда запустил? возмутился он, разглядывая крохотного зверька. Щенок завилял хвостом и чихнул от испуга.
Михаил понял: малыша нужно немедленно укрыть в дом и согреть. Рыбалка того дня была прервана, но он уже не думал об этом.
Весь день он ухаживал за щенком, забыв о своей болезни. К вечеру, измождённый, упал на диван, прижимая к себе маленький тёплый комочек.
К утру щенок стал чихать громче, нос стал сухим, а Михаил почувствовал, что сам плохо. Вчера он пропустил приём лекарства, и тело напомнило об этом.
Малой, тихо сказал он, я тяжело болен, не смогу о тебе заботиться Нужно чтото решить.
Он встал с дивана и отправился с щенком к ветеринарной станции в соседней деревне.
Ветеринарша, женщина средних лет, с интересом посмотрела на странную парочку: бледный мужчина, тяжело дышащий, и щенок, чихающий и кашляющий.
Присаживайтесь, предложила она, и Михаил с благодарностью сел.
Её звали Злата, ей недавно исполнилось тридцать пять. Жила она в небольшом домике с матерью и школьником сыном, а с мужем отношения не сложились.
Не сошлись характерами, говорила позже.
Михаил не понимал, почему именно сейчас Злата вошла в его жизнь, как и пятнистый щенок, которого он назвал Щенок. Он откровенно рассказал ей о смертельном недуге, полагая, что она уйдёт после откровения.
Но Злата, вспомнив слова своей бабушкисанитарки, произнесла:
«Чаще всего выживают те, кому есть за что жить. Они цепляются за самую тонкую ниточку, связывающую их с миром, и выкручиваются, когда кажется, что выхода нет». Подумай, Михаил, над этими словами
Михаил сидел в маленьком домике рядом с любимой Златой. У его ног играл подросший, непоседливый щенок, требующий постоянного внимания. Теперь он понял, ради кого стоит жить, но сил всё ещё оставляло мало.
Однажды вечером, прилёгши на старый диван, он обнял Щенка и погрузился в крепкий сон. Снова приснился дед Пётр: они шли по бескрайнему полю, перед ними блестела река, где они любили рыбачить, а рядом возились щенок.
Только ты, Миша, решай, шептал дед.
Он уже поднял ногу, чтобы запрыгнуть в лодку и уплыть от всех бед, но щенок вцепился в него, удерживая.
***
Михаил с трудом открыл глаза. Гдето в кухне Злата готовила завтрак, тихо разговаривая с сыном Димкой, которого Михаил уже воспринимал как собственного. Щенок, услышав пробуждение хозяина, приподнял одно ухо и радостно лизнул лицо.
Щенок, хватит! шептал Михаил, пытаясь увернуться от лизания.
Вскоре в спальню вошла Злата. Они жили уже два года в доме, построенном Михаилом рядом с хрупким жилищем деда. Врачи тогда разводили руками, не в силах понять, как пациенту, которому было суждено умереть, удалось пережить болезнь.
Это чудо! восклицали все.
Михаил обнимал Злату и улыбался, зная, что теперь у него есть причина жить. Он был безмерно благодарен женщине, прошедшей с ним этот путь. Щенок, недолго наслаждаясь тишиной, радостно подпрыгнул к хозяину, тянув его к выходу.
В углу спальни заскрипел старый кроватный пруд. Михаил и Злата переглянулись.
Похоже, мы разбудили Петра Михайловича, прошептала Злата, подбегая к кроватке.
Она осторожно вынула из неё розовощёкого малыша, который хрипел и искал еду. Михаил смотрел на крохотного сынка, не веря, что всё это происходит с ним. Он всегда думал, что в жизни нет сказок, но теперь понял: сказка возможна, если есть ради кого жить.
