Мама будет жить с нами, твердо заявил я в тот вечер.
Виталя, нам с тобой опять нужно поговорить, Екатерина вошла в спальню, когда дети наконец заснули. Ты вообще собираешься что-то делать с мамой?
Сегодня я вытащила сырое мясо из барабана стиральной машины, а вчера она открыла воду в ванной и просто ушла. Если бы я вернулась с прогулки с Лизой хоть на час позже затопили бы весь подъезд!
Ну, мало ли, Кать, я устало прикрыл глаза. Она пожилая, рассеянная стала. Ты же тоже иногда очки ищешь по всей квартире.
Дело не в рассеянности, Виталя! Это деменция, болезнь, понимаешь? Настоящая и тяжелая. Твоя мама опасна и для себя, и для нас.
Ты хоть осознаешь, что в квартире два маленьких ребенка? А если она газ включит, забудет, а потом спичкой чиркнет?
***
Екатерина нашла на этот раз сырое куриное бедро в барабане, когда хотела загрузить детские вещи. Уже запахло не очень.
Она выпрямилась, помассировала ноющую спину и прислушалась из дальней комнаты доносился стук.
Она устало выдохнула: мама опять за своё.
Входит в комнату Мария Васильевна сидит в халате, бьёт тяжелой костяной расчёской по батарее.
Мама, давайте не будем, тихо попросила она. Дети только что уснули. Соседи сейчас опять прибегут
Свекровь уставилась невидящим взглядом: меня она уже давно не узнавала толком. Могла назвать сестрой, подругой детства или просто подозрительно оглядывала.
Слышишь, режут они там что-то, бормотала Мария Васильевна, не останавливаясь. Пилят, шумят. Надо милицию вызвать. И ты кто такая?
Никто ничего не пилит, мама, Екатерина мягко забрала расчёску. Это трубы гудят. Пойдёмте, я булочек купила, чай налью.
А котлеты мои где? резко встрепенулась старушка. Ты утащила мои котлеты?
Я три штучки припрятала, чтобы вечером съесть. Украли мои котлеты!
Вчера Екатерина и правда нашла их в грязной наволочке. Сегодня курица в стиральной машине. Когда это закончится?
Никто ничего не крал, мама, вздохнула она. Пойдёмте, поедим.
***
Весь день был напряжённым. Даниил, пятилетний сын, сидел взаперти в комнате: с утра бабушка напугала его, назвав переодетым шпионом.
Маленькая Лиза хныкала, чувствуя общее напряжение.
Екатерина мечталась между плитой, памперсами и свекровью, которая трижды пыталась уйти в подъезд в одних тапках «в гастроном за солью».
Когда я вечером повернул ключ в замке, по лицу жены сразу было видно нервов нет.
Ну как вы тут? привычно крикнул я, целуя Катю в щёку. Даня, Лиза, привет! Мам, как дела?
Мария Васильевна тут же оживилась: спина прямая, взгляд ясный, вовсю улыбается сыну.
В эти минуты она казалась почти обычной пожилой женщиной просто очень уставшей.
Я, если быть честным, не мог поверить, что мать действительно не в себе. Я ведь никогда не ловил её у открытой газовой плиты ночью.
Витенька, сынок, запела она. Обидеть меня хотят. Есть не дают, расчёску отобрали
Я бросил краткий взгляд на жену.
Катя, ты чего? Маму бы не обижать всё-таки
Екатерина, не говоря ни слова, ушла я понимал: опять будет разговор.
Так и вышло. Уложив детей, жена зашла в спальню.
Виталь, если ты снова заговоришь про дом престарелых даже не начинай. Мама будет жить тут, со своими людьми! Не хочу, чтобы она от кислоты таблеток превратилась в овоща!
Это не дом престарелых, Виталя. Это частные пансионаты, с врачами и охраной. Там она не причинит вреда ни себе, ни детям! Там ей будет даже лучше! Там занимается медицинский персонал…
Хватит, вдруг с надрывом выпалил я. Я не предатель. У мамы есть дом и сын и пока я живу, так и будет.
Тебе просто лень за ней следить! Ты дома сидишь целый день, неужели так трудно проследить за старым человеком?
Ты серьёзно? вспылила Катя. Да я в туалет спокойно не могу сходить! Она детей пугает, ночью бродит, я всю ночь лежу, вслушиваюсь в каждый звук!
Потерпишь! отрезал я. Все так жили. Моя бабушка тоже характер имела, и ничего мать ухаживала до самого конца. Это твой долг!
Я отвернулся и притворился, что сплю.
***
Следующая неделя была адом. Мама перестала спать вообще, всю ночь шаркала по коридору в тапочках, с кем-то спорила или кидалась обвинениями, что Лиза «подменённая, её надо вернуть».
Катя не раз пыталась достучаться до меня, но что я мог сказать? Кивал молча.
В четверг пришла злая соседка снизу Анастасия Петровна.
Слушай, Катя, строго сказала она. Я всё понимаю, возраст, болезнь. Но твоя свекровь вчера ночью так била по батареям, что у меня штукатурка осыпалась! А утром она картошкой из окна кидалась, чуть не попала в голову моему внуку. Если не возьмёте ситуацию под контроль, мне придётся жаловаться!
Екатерина извинялась, но понимала: сама не верит, что такое не повторится.
Вечером снова разговор.
Не слушай Настю, отмахнулся я. Она вредная, я на окна блокираторы поставлю.
Виталя, она и блокираторы легко откроет! Ты посмотри уже правде в глаза
Следи за ней получше! Ты дома сидишь у меня работа. Не до твоих срывов!
***
В субботу я собрался с друзьями на рыбалку сутки меня не будет.
Ты не можешь меня одну с ней оставить, Екатерина преградила дорогу. Я на грани, Виталя! Мне нужен отдых, передышка! Почему всё тащу только я?
Не преувеличивай, пожал я плечами. Мама сегодня спокойно себя ведёт, телевизор смотрит. Отдыхай на здоровье!
Я уехал.
День прошёл тихо мама листала старые открытки, дети играли.
Екатерина почти поверила, что немного преувеличила.
Вечером, когда все легли спать, её разбудил резкий запах. Газ.
Екатерина кинулась на кухню в полумраке увидела маму с коробком спичек в руке и все четыре конфорки на плите открыты.
Мама! она успела выбить спичку из руки в самый последний момент.
Огонь на секунду вспыхнул и погас от её ладони.
Мама, вы что делаете?! Катя задыхалась, перекрывая газ. Вы нас чуть не взорвали!
Мама спокойно ответила:
Холодно мне, грелась хотела… А ты плохая, огонь забрала.
Екатерина распахнула окна, проветрила квартиру и всю ночь просидела у дверей детской, не смыкая глаз.
***
Я вернулся с рыбалки довольный, загружая в коридор ведро окуней.
Екатерина вышла навстречу бледная, в том же, что ночью.
Мама ночью едва нас не взорвала, сказала она тихо. Открыла газ, чуть не чиркнула спичку. Если бы не я ни меня, ни детей больше бы не было.
Я замер. Сразу хотелось придумать оправдание, сказать да ладно, может, сама конфорка плохо закрылась. Но Екатерина уже собирала вещи.
Я уезжаю к маме. Вместе с детьми. Всё.
Кать, да ты чего? протянул я, но она лишь убеждённо ответила:
Теперь это твоя забота.
Ты говорил, что не предатель? Вот и доказал! Теперь сам будешь с ней ночами ходить, искать её вставную челюсть в бачке от унитаза, вытаскивать мясо из своих ботинок и всю ночь слушать бред про шпионов.
Главное, чтобы дети остались живы.
Через час её брат приехал, помог собрать детей и вещи. Я только стоял в прихожей, а из комнаты доносился стук и мамин голос:
Витюша, они шумят! Пилить начали! Скажи этой девке, чтоб котлеты вернула…
***
Три дня я звонил Екатерине, но она не брала трубку. На четвёртый прислал сообщение:
«Кать, приезжай, пожалуйста. Я не справляюсь».
Когда вошла запах в квартире стоял, будто на вокзале: кисло, тяжело, каким-то старым потом.
Я сидел на диване, с тёмными кругами под глазами, голова растрёпанная. Не спал уже трое суток.
В углу на ковре Мария Васильевна рвала газету на мелкие кусочки и что-то шептала.
Она вообще не спит, Катя. Вчера пыталась съесть мыло, а когда я посадил её в кровать укусила! поднял рукав, показывая фиолетовый след.
Я пробовал на удалёнке поработать, она выдернула провод из розетки и спрятала. Искал три часа: нашёл в морозилке.
Вчера рисунок сына сожгла, сказала «порча наведена».
Катя… Я согласен на пансионат. Ты была права: маме нужен особый уход.
Екатерина присела рядом и обняла меня. Теперь я признавал: не со всем можно справиться самому.
***
Мария Васильевна теперь живёт в частном пансионате недалеко от Москвы. Навещаю её несколько раз в месяц. Персонал заботится за ней, кормят вкусно, воздух, лес рядом, настроение спокойное.
Даже подругу себе нашла, часто разговаривает с ней во внутреннем дворе. Меня узнаёт, детей и Катю нет.
Иногда мне очень больно смотреть на это, но теперь я понимаю каждый должен делать то, что в его силах. И если ты действительно хочешь счастья для своих близких самое трудное решение и есть иногда самое верное.
Я понял нельзя закрывать глаза на проблему и жертвовать всем ради упрямого желания быть «правильным сыном». Главное здоровье и безопасность тех, кого любишь.
