8октября, вечер. После работы я вышел из офиса в центре Москвы, где был небольших, но приятный шум пятничных улиц. На углу меня увидела моя жена, Агафья, в компании двух коллег. Она остановилась, словно вкопана, и посмотрела на меня, улыбаясь.
Кто это? спросил я, с любопытством.
Это мой муж, девочки, ответила она, подмигивая. Я взял её за руку, и мы пошли дальше.
Последние теплые дни октября уже отступали. Мы шли неспешно сквозь Аллейку в парке Горького, я подгоняя желтые листики впереди ног, рассказывая про мелочи дня. Порой я ускорялся, оборачивался и шел рядом, продолжая говорить без остановки. Я смеялся от души, а она молчала, погружаясь в мысли о том, как давно мы не были одни в вечернем городе. В горле задело сладкое предчувствие близости.
Позже мы забрали Данилу из детского сада «Солнечный». На следующей неделе я стал делать это сам. Это было редким, но для меня важным шагом, ведь ранее я никогда не подбирал ребёнка после занятий.
Через несколько недель, в серый ноябрьский четверг, Агафья вернулась домой и нашла на кухонном столе три большие красные розы в вазе. Сердце её затрепетало, и она, слегка дрожа, стояла у двери, где я ждал её.
Андрей, спасибо! проговорила она, голос её дрожал.
С того момента наш интимный мир начал меняться. В молодости, пока мы «пробирались», мы постепенно открывали границы друг друга. Агафья хотела большего, но я давал понять, что меня устраивает текущее положение. Мы не слишком говорили об этом, как будто любовь живёт без слов.
Но в последние недели я, неожиданно, но буднично, переступил через прежние «запреты». Для Агафьи это было приятным сюрпризом, хотя она скрывала удивление и принимала всё как данное с самого начала.
Месяц прошёл.
12декабря, суббота, ночь. Агафья проснулась от того, как я лёгкой рукой глажу её волосы. Это длилось минуту, я даже не заметил, что она проснулась. Я отвернулся и снова уснул. Она же не могла уснуть, думала, вспоминала, смотрела в темноту, пока узоры на обоях не начали просвечивать. В полусне она призналась себе, что устала за последние два месяца от всего нового, хотя ожидала обратного. С тяжёлым сердцем она всё же заснула.
Утро началось криком Данилы:
Мама, папа, снег!
За ночь на улицах Москвы навалился густой снег, всё вокруг стало белым, даже дороги покрылись сугробами.
Мама, хочу кататься на санках! воскликнул он.
Я быстро приготовил бутерброды и чай, и мы трое позавтракали. Пока я завязывал Даниле шапку, услышал:
Вы бы только знали, как я вас люблю!
Я стоял спиной к окну, глядя в сияние снежных улиц, но глаза мои были отрешёнными, словно сквозь стекло. Затем повернулся к Агафье, встретив её взгляд испуганноумоляющим. Как после летнего дождя, когда солнце пробивается сквозь облака, всё стало чётким, детали обрели форму.
Агафья отвернулась, руки её задрожали. Она молчала, но внутри понимала, что должна чтото сказать.
Ты с нами? спросила она.
Я, кажется, не понял, вздрогнул, посмотрел с тревогой, а потом рассмеялся:
Конечно!
И пошёл переодеваться.
Агафье уже ничего не хотелось. Мы вышли на улицу. Мороз был лёгким, солнце светило сквозь облака, пришлось прищуриваться. Мы скатились с небольшой горки: Данила и я, а Агафья лишь наблюдала. Потом мальчишки начали бросать снежки, громко смеясь и гоняясь друг за другом. Однажды я слегка бросил снежок в Агафью, приглашая её. Она поймала его и отмахнулась. После этого я бросать больше не стал.
Вдруг я заметил, как в небе кружится стая ворон, их крики раздавались эхом. Небо затуманилось, солнце ослепило, и я споткнулся, упав. Агафья мгновенно подбежала, помогла встать, отряхивая снег с куртки.
Не больно? спросил я, встречая её взгляд. Мы смотрели друг на друга несколько секунд, и я почти поинстинкту наклонился к её губам, но она оттолкнула меня рукой. Три месяца назад она бы восприняла это иначе, но сейчас она лишь улыбнулась криво, пожал плечами и, будто ничего не случилось, бросилась к Даниле играть в снежки.
Ира, куда? крикнул я, но она уже бежала к дому, плакала, оттирая слёзы рукавом, падала и поднималась вновь.
Я быстро, не успев поправить шапку, посадил Данилу в санки и бросился за Агафьей. Он ехал с опущенной шапкой, снег торчал в варежках, а мы догнали её у подъезда.
Скажи, что с тобой? спросил я, пока она тяжело дышала.
Остаток дня прошёл за сборкой конструктора и просмотром мультфильмов. На удивление, мне хватило терпения провести столько времени с сыном. На кухне я готовил ужин, слушая смех из гостиной. Взял сигарету у соседки, хотя курю редко.
После ужина, когда я мыл посуду, Агафья сидела за столом, а я, стоя на табурете, рассказывая одну из своих историй, повернулся к ней, посмотрел в глаза и спросил спокойно:
Андрей, кто она?
Сегодня я осознал, что даже в привычных буднях могут возникнуть новые грани отношений, если дать себе шанс открыться. Урок прост: не бойтесь менять свою роль в семье так вы сохраняете тепло даже в самый холодный снег.
