Бабушка, ты ж такая красавица в молодости была, а дед, хоть и добрый, но ведь… ну, не красавец. Тебя за него, наверное, по принуждению выдали? любопытствовала Настя, моя племянница, у Лидии Петровны.
Да уж, может и красавица, засмеялась Лидия Петровна, но уж такая своенравная была! Родители со мной и половины не могли справиться. Это я сама на себе Пашку женить вынудила! глаза заискрились, улыбка растянулась до ушей.
Как это? изумилась Настя. У тебя же, наверное, женихов очередь стояла?
Не без того, чуть кокетливо вздохнула бабушка, да только влюбилась я в Пашку. Точнее в его баян.
Парень он был балагур ещё малым нашёл гильзу на тракторной свалке и сунул в костёр ну как мальчишка… Остальные разбежались, а он зевнул, в носу что-то себе ковырял. Вот тут его и прихватило: ухо наполовину оторвало, ноздрю иссекло, и мизинец отбило.
Но это ему не мешало потом и по заборам лазить, и яблоки на чужих огородах воровать. Да только как жениться время пришло невест не было, хоть плачь.
Так бы и просидел один, если бы как-то на ярмарке мужик не обменял ему старенький баян на кусок сала. Тут и обнаружился у Пашки слух.
Забрался он играть потихоньку, потом и песенки сочинять начал. Как впервые на вечерку с баяном пришёл заиграл так, что у девчат на глазах слёзы. А у меня в груди так и кольнуло. Будто его песня мне прямо в душу вошла.
С тех пор только ради него и гулять выходила. А потом родителям всю плешь проела, мол, хочу за Пашку замуж! Мать в плач: «Ой, с ума сошла наша девка, за калеку идти!» А отец рукой махнул как возьмёт такую дурынду, и пусть его счастье!
А Пашка упёрся: «На что я тебе сдался, буду жизнь твою портить, урод такой!» Я смеюсь: «Ты мне стыдно, значит, или сам боишься?»
Тогда решилась. Всю ночь с ним на завалинке просидела. Домой иду а отец у порога с ремнём. Я в ноги: «Всю ночь с Пашкой!» Тут уж выбирать не пришлось повенчались мы.
Поначалу много судачили. Мол, «приворожила его мать», так и так. Свекровь, Пелагея, вообще, как видела меня кур забирала и из двора неслась. Потом говаривали: «Да она, наверное, что-то в себе носит». А я давай детишек рожать: сын, дочь, сын, дочь. Все замолкли.
Мы жили душа в душу. Вернусь с дойки Пашка уже картошку сварит, грядки польёт. Капусту сам квасил мне не доверял, шутил. С детьми был помогал во всём. Остальные мужики выпивку искали, чтобы шуму детского не слышать, а мой с малышами играл, агукал до хрипоты.
Только вот всю жизнь стеснялся: «Ты иди первая, а я сзади приду». Я смеюсь, мол, ты мне муж небось или нянька? Под руку его беру, вдвоём и шагаем.
Уже десятый год его нет. Как тоска накроет достану баян, прижму к себе, слёзы сами текут. Будто рядом он сел, только слова вымолвить не может. Вот так, Настенька. Не за внешнюю красоту замуж надо идти, а по зову сердца, чтоб на всю жизнь.
