— Ба, ты такая красавица была в молодости, а дед, хоть и добряк, но внешности не удался… Тебя что, за него силой отдали? — любопытничала Валя, внучка Анфисы. — Ну что ты, внученька! Родители со мной в юности управы не находили! Это я его сама на себе женить заставила, — со смехом вспоминала Анфиса. — Да не может быть! — изумилась Валя. — Тебя же женихи на руках носили? — А то, красавица была, но влюбилась по-настоящему только в Егора… Впрочем, больше в его гармошку, — игриво хвасталась Анфиса. — Егор с детства непоседа был, всё пакости устраивал. Нашёл как-то патрон, да и в костёр кинул — вот и остался без уха и пальца. Потом по деревне ходил — жениться бы пора, а невест ни одной… Так бы и остался холостяком, если бы не променял кто-то за кусок сала ему гармошку. Тут и раскрылся его талант: играть стал, песни сочинять. Помню, как впервые на вечерке сыграл — даже слёзы пробились… А у меня сердечко екнуло, будто в душу заглянула. С тех пор ради него только на гулянья и бегала. Потом отца упросила: «Хочу за Егора!» Мать в слёзы — мол, опозорит, а отец сказал: «Если такую дурынду возьмёт — перекрещусь». Егору намекала — упрямится, «не нужен я тебе, стыдно будет по сёлам ходить — смеяться будут». Тогда я хитростью взяла — ночь с ним на лавке просидела. Домой пришла — отец с вожжами, а я в ноги — мол, ночь с Егором… Пришлось Егору жениться! Сначала судачили бабы: то колдовством его мать присушила, то я «порчёная»… Да только как стала я детей рожать — сын, дочь, сын, дочь — все заткнулись. А жили мы хорошо: с дойки вернусь — ужин готов, огород полит, картошка сварена. Капусту сам квасил, детям помогал — не то что другие мужики. Но всю жизнь своей внешности стыдился — «иди впереди, а я потом присоединюсь». А я его под руку — вот и идём… Десять лет его нет, а как тоска нахлынет — гармошку его возьму, обниму, да и рыдаю… Кажется, рядом он, только слова сказать не может. Вот так, Валюша, не за красоту надо замуж выходить, которая с лица сияет, а по зову сердца — тогда и счастье будет!

Бабушка, ты ж такая красавица в молодости была, а дед, хоть и добрый, но ведь… ну, не красавец. Тебя за него, наверное, по принуждению выдали? любопытствовала Настя, моя племянница, у Лидии Петровны.

Да уж, может и красавица, засмеялась Лидия Петровна, но уж такая своенравная была! Родители со мной и половины не могли справиться. Это я сама на себе Пашку женить вынудила! глаза заискрились, улыбка растянулась до ушей.

Как это? изумилась Настя. У тебя же, наверное, женихов очередь стояла?

Не без того, чуть кокетливо вздохнула бабушка, да только влюбилась я в Пашку. Точнее в его баян.

Парень он был балагур ещё малым нашёл гильзу на тракторной свалке и сунул в костёр ну как мальчишка… Остальные разбежались, а он зевнул, в носу что-то себе ковырял. Вот тут его и прихватило: ухо наполовину оторвало, ноздрю иссекло, и мизинец отбило.

Но это ему не мешало потом и по заборам лазить, и яблоки на чужих огородах воровать. Да только как жениться время пришло невест не было, хоть плачь.

Так бы и просидел один, если бы как-то на ярмарке мужик не обменял ему старенький баян на кусок сала. Тут и обнаружился у Пашки слух.

Забрался он играть потихоньку, потом и песенки сочинять начал. Как впервые на вечерку с баяном пришёл заиграл так, что у девчат на глазах слёзы. А у меня в груди так и кольнуло. Будто его песня мне прямо в душу вошла.

С тех пор только ради него и гулять выходила. А потом родителям всю плешь проела, мол, хочу за Пашку замуж! Мать в плач: «Ой, с ума сошла наша девка, за калеку идти!» А отец рукой махнул как возьмёт такую дурынду, и пусть его счастье!

А Пашка упёрся: «На что я тебе сдался, буду жизнь твою портить, урод такой!» Я смеюсь: «Ты мне стыдно, значит, или сам боишься?»

Тогда решилась. Всю ночь с ним на завалинке просидела. Домой иду а отец у порога с ремнём. Я в ноги: «Всю ночь с Пашкой!» Тут уж выбирать не пришлось повенчались мы.

Поначалу много судачили. Мол, «приворожила его мать», так и так. Свекровь, Пелагея, вообще, как видела меня кур забирала и из двора неслась. Потом говаривали: «Да она, наверное, что-то в себе носит». А я давай детишек рожать: сын, дочь, сын, дочь. Все замолкли.

Мы жили душа в душу. Вернусь с дойки Пашка уже картошку сварит, грядки польёт. Капусту сам квасил мне не доверял, шутил. С детьми был помогал во всём. Остальные мужики выпивку искали, чтобы шуму детского не слышать, а мой с малышами играл, агукал до хрипоты.

Только вот всю жизнь стеснялся: «Ты иди первая, а я сзади приду». Я смеюсь, мол, ты мне муж небось или нянька? Под руку его беру, вдвоём и шагаем.

Уже десятый год его нет. Как тоска накроет достану баян, прижму к себе, слёзы сами текут. Будто рядом он сел, только слова вымолвить не может. Вот так, Настенька. Не за внешнюю красоту замуж надо идти, а по зову сердца, чтоб на всю жизнь.

Оцените статью
— Ба, ты такая красавица была в молодости, а дед, хоть и добряк, но внешности не удался… Тебя что, за него силой отдали? — любопытничала Валя, внучка Анфисы. — Ну что ты, внученька! Родители со мной в юности управы не находили! Это я его сама на себе женить заставила, — со смехом вспоминала Анфиса. — Да не может быть! — изумилась Валя. — Тебя же женихи на руках носили? — А то, красавица была, но влюбилась по-настоящему только в Егора… Впрочем, больше в его гармошку, — игриво хвасталась Анфиса. — Егор с детства непоседа был, всё пакости устраивал. Нашёл как-то патрон, да и в костёр кинул — вот и остался без уха и пальца. Потом по деревне ходил — жениться бы пора, а невест ни одной… Так бы и остался холостяком, если бы не променял кто-то за кусок сала ему гармошку. Тут и раскрылся его талант: играть стал, песни сочинять. Помню, как впервые на вечерке сыграл — даже слёзы пробились… А у меня сердечко екнуло, будто в душу заглянула. С тех пор ради него только на гулянья и бегала. Потом отца упросила: «Хочу за Егора!» Мать в слёзы — мол, опозорит, а отец сказал: «Если такую дурынду возьмёт — перекрещусь». Егору намекала — упрямится, «не нужен я тебе, стыдно будет по сёлам ходить — смеяться будут». Тогда я хитростью взяла — ночь с ним на лавке просидела. Домой пришла — отец с вожжами, а я в ноги — мол, ночь с Егором… Пришлось Егору жениться! Сначала судачили бабы: то колдовством его мать присушила, то я «порчёная»… Да только как стала я детей рожать — сын, дочь, сын, дочь — все заткнулись. А жили мы хорошо: с дойки вернусь — ужин готов, огород полит, картошка сварена. Капусту сам квасил, детям помогал — не то что другие мужики. Но всю жизнь своей внешности стыдился — «иди впереди, а я потом присоединюсь». А я его под руку — вот и идём… Десять лет его нет, а как тоска нахлынет — гармошку его возьму, обниму, да и рыдаю… Кажется, рядом он, только слова сказать не может. Вот так, Валюша, не за красоту надо замуж выходить, которая с лица сияет, а по зову сердца — тогда и счастье будет!
Измена – возможность для нового начала в отношениях