Трудный выбор
Аграфена Марковна, которую подружки между собой называли просто Графиня, сидела в старых трико с той-терьером Путём на коленях и ноутбуком перед носом. Она листала в «Яндекс.Авиабилеты» предложения на рейсы в Санкт-Петербург.
Ну авось не найду удобных и недорогих билетов на нужные даты, и всё решится само собой, малодушно надеялась она.
Путя, пёс тонкой и деликатной души, уловил её смятение и облизал ей руку с преданной тоской в глазах.
Вот молодец, даже ты понимаешь халявы не ждать, криво усмехнулась Графиня.
Слава, давний знакомый и, кстати, теперь уже бывший муж Илоны (с которой Аграфена лет десять как не общалась), затеял грандиозное мероприятие: юбилей Илоны с сюрпризом, мол, собрать всех старых друзей. Аграфена догадывалась: самой Илоне про застолье не сообщали.
Ну и что делать? Ехать или не ехать? Будут ли ей там рады или решат, что она официантка случайно заблудилась?
Муж Аграфены, Муська, был категорически против поездки:
Да брось ты это! Илона пустозвонка, резонно ворчал он. Я когда-то из кожи лез, принимал их с царским размахом до твоего переезда, хотел на людях хорошо смотреться а она с тобой потом как? Не начинай даже рассуждать об этом.
Пока страничка загружалась, Аграфена окинула взглядом уютную панельную гостинку, зацепилась глазами за керамического кота, которого ей когда-то подарила Илона. Сердце ёкнуло.
…Эмигрировали они дружно в начале «второй волны», вместе учились на курсах русского для иностранцев (кому для кого, кто уже вспомнит), вместе праздники отмечали, детей по кружкам возили. Болтали вечерами на балконе кто о книгах, кто о кино, кто о жизни насущной. Вечно, казалось, будет их дружба.
Аграфена лечила тогда и Илонину маму, и всю родню: и насморк, и мигрени, и по-мелочевке. Всё сооружение было в её заботливых руках.
А потом одно неуклюжее сообщение не туда, куда хотелось: «Не могу сейчас, ухо трещит. Слушаю долгие россказни Илонки про новое платье».
Конечно, сплетничать нельзя. Но ведь по сути правда ж: у Илоны все разговоры о магазинах и марках. Вот эта истина и перечеркнула их дружбу. Хотела Графиня подкваситься общей знакомой а в итоге Илона всё прочитала сама. После этого тишина. На следующий день сухой автоответчик: «Такая подруга мне не нужна». Всё. Режь по живому!
Прошли годы. И тут вот приглашение на юбилей.
Ночами Аграфена прокручивала варианты в голове, ворочалась, вздыхала, не давая спать ни себе, ни Муське, ни бедному Путе.
Да успокойся ты наконец, недовольно бурчал супруг.
Графиня начинала было писать Славе отказ и моментально удаляла черновик.
В окошке мелькал рейс Москва Санкт-Петербург.
«Бронировать сейчас?»
Аграфена замерла с пальцем на мышке.
Хочешь лети, буркнул Муська на завтрак. Только не жди ни поддержки, ни сопровождения.
Тебя и не прошу, тихо сказала Аграфена.
Потом вот только не жалуйся, что зря поехала.
Может и не зря. Главное не потом жалеть, что не попыталась.
В итоге купила билет, полетела.
Самолёт задержался, пересадка накрылась медным тазом, любимое платье улетело в Читу. В гостинице оказалось, что бронь «почему-то» не найдена, а все номера «занято». Мальчик на ресепшене вежливо выдал список ближайших хостелов.
Спасибо, вздохнула Аграфена от бессилия. Как по нотам всё
С холодным кофе и этим прайс-листом на руках она вдруг вспомнила Ленку университетскую подругу. И, о чудо, та сразу ответила: «Заезжай! У меня есть гостевая комната, и платье тебе подберём».
На следующее утро Лена лихо подбадривала Аграфену по дороге к гольф-клубу (представьте, под Питером!):
Идёшь как человек, а не призрак прошлого. Спину прямее!
Праздник был шикарный: шатры, шампанское, гостьи как клоны друг друга. Старых друзей Аграфена не увидела, только чужих, красивых, загорелых.
Славик тут же кинулся обнимать, виновато шепчет:
Рад, что приехала. Прости, хотел лишь, чтобы она тебя увидела.
И тут появляется Илона. В дизайнерском платье (куда без этого?), с идеальной причёской и взглядом Ледяной Королевы.
Аграфена Неожиданно, ледяной голос, уголки губ чуть дрогнули. Ну, располагайся
Потом, во время тоста, Илона взялась за бокал мартини, кинула в рот оливку и вдруг начала задыхаться, краснеть, хвататься за горло.
Она синеет! Кто-нибудь, скорую! завопил Слава.
Но Аграфена уже прыгнула к ней. Всё правильно: поза, кулаком вверх приём Хеймлиха и оливка пулей вылетает на скатерть. Илона всхлипывает и дышит.
Скорая приехала минут через пятнадцать, но уже никто не нужен.
Спасибо, не глядя, прошептала Илона.
Да не за что, хмыкнула Аграфена. Хоть теперь знаю, не зря ехала.
В аэропорту на обратном пути Аграфена чувствовала облегчение.
Не потому, что всё закончилось, а потому, что всё встало на свои места.
Дружба ушла давно. Это были похороны без слёз, но с ясностью.
Муська встретил у дверей выхода. Путя чуть не разорвался от счастья.
Ну, как прошло? спросил Муська.
По-всякому. Но вопрос решила.
Опозорилась?
Нет. Скорее, она.
И?
Больше туда не тянет.
Он взял её сумку. Она обняла его за локоть.
И пошли домой.