ПУСТОЦВЕТИК
У Киры муж работал акушером в московском роддоме. Виталий Петрович уважаемый специалист, чуткий и серьезный, но дома он постепенно становился чужим. Они оба мечтали о своем ребенке, но живой росток в Кире так и не проклюнулся, сколько бы ни старались.
Виталий брал ее на воды в Кисловодск, затем лечили грязями в Сочи, проходили обследования в лучших клиниках, тягали к профессорам с умными бородами и сединами все безрезультатно. Годы тянулись, и дом их становился пустее с каждым месяцем. Это ощущение небывалой тишины, будто в квартире поселилась невидимая сквозняк.
Странности проявились внезапно: Виталий вдруг приходил поздно, был весел, рассказывал какие-то истории о медсестре из отделения, называл её уменьшительно-милым «Настёна моя». Неловкие шутки, приторный аромат чужих духов, Кира чувствовала себя, как забытая вещь. А слово «пустоцветик», брошенное однажды вскользь, эхом отражалось в ее снах розовые бутоны сирени, что вянут, не распустившись.
Ревность худший советчик, но однажды Кира отправилась в роддом. В атмосфере больницы тянуло холодом зелёных кафельных стен, где даже новорождённый крик звучит сквозь вату. Ей казалось, что она идет сквозь сон: мамы с букетами, отцы в ступоре, каракули надписями на табличках дверей. Всё не для неё.
Заглянув в кабинет мужа, Кира сдала себе на откуп: идёт как на заклание. Призрачный стук и за дверью безмятежный голос:
Войдите.
Зашла, улыбнулась натянуто:
Хотела проведать, губы дрожат, а надо казаться лёгкой.
Всё ли хорошо? спросил Виталий рассеянно.
Со мной? Конечно, отвечает она с усилием.
И тут, сквозь запах антисептика и выдохи аппаратов, словно вихрь влетела девушка в белом халате. Яркое лицо, серьги мерцают и сладкий шлейф духов растворяется в воздухе, заставляя забыть себя. Девушка с порога весело:
Виталий Петрович, вы помните наш уговор? Сегодня ко мне
Это моя жена, Кира, оборвал ее Виталий.
Ой, простите! девушка вспыхнула, смутилась, и, бросив взгляд на Киру, исчезла за дверью, оставив сладкую дымку.
Вот оно как, произнесла вдруг Кира, словно во сне.
Поговорим дома, у меня завал, быстро, не глядя ей в глаза.
Ты даже не хочешь объясниться? тихо, как в сказке, где принцесса теряет голос.
Но Кира ждала хоть бы солгать, хоть бы придумать, чтобы спастись в собственных глазах, но телефон вырвал Виталия из их сна.
Да-да, уже иду! и исчез слитно с городским шумом по коридору.
Дома Кира шла будто по зыбкому полу, крылья прижаты, взгляд стеклянный. Духи не покидали её сознания, прилипли к ней липкой печалью. «Наверное, ему их подарили Такие духи сама бы не купила, слишком дорогие», думала Кира. Человек уходит только телом, а память остаётся между подушками.
Виталий явился к рассвету, как вскользь. Молчал, складывал вещи в спортивную сумку, будто отрывал пластырь. Обнял Киру со спины чужеродное, теплое прикосновение.
Прости, Кирочка. Жизнь у нас серая, годы уходят, а детей нет Хочу семью, настоящую, проговорил еле слышно.
Не режь по-живому, улыбнулась она криво, ты ведь всегда мечтал о наследниках. Пусть у вас всё будет как надо. Прощай, Виталик!
Дверь хлопнула, и только уличный сквозняк шелестел занавесками. За окном такси увозило вдаль двух: мужа и его новую спутницу в белом. Кира зажгла плиту, сварила себе кофе, сигарета накрыла одиночеством. Она пыталась понять его, простить ведь когда-то он мечтал о семье с ней. Все их воспоминания теперь растворялись в берёзовом дыму.
Скоро Кира узнала от случайных знакомых, что Виталий стал отцом та самая медсестра родила ему девочку. «Ну, теперь, он счастлив! Сбылось!» думалось ей. Но счастье, как весенний сон, исчезло, не оставив следа. Она привыкла к своему одиночеству, более того, попыталась усыновить ребёнка из детского дома, но услышала от чиновницы: «Семья неполная, извините». Попыталась уйти в монастырь монахиня однажды погладила её по плечу:
Не спеши, доченька Твоё счастье ещё не прошло мимо!
Кира поверила, будто многим женщинам приснился тот же сон. Сердце вновь задышало.
В какой-то вечер Киру пригласила подруга в театр. Там она встретила мужчину Александр, добродушный, весёлый, как мартовский ветер. С ним хотелось говорить обо всём и ни о чём до утра. Он сразу понял её тишину. А она его залюбила за терпимость и искренность.
Я не смогу стать мамой, призналась Кира накануне свадьбы.
Смотри, у нас всё получится! Ты только верь! ответил Саша, крепко сжав её ладони.
Семь лет спустя жизнь их стала ярче нарядной пасхальной бабки: в доме бегали две дочки Соня и Юля, и мальчишка-озорник, Димка. Саша смеялся: «Ну что, Кира, ещё остановимся?» А Кира качала головой да хоть пятерых!
Прошло десять лет. Как-то Кира, гуляя с детьми возле пруда в Царицыно, встретила взглядом мужчину с опущенными плечами это был Виталий. Он долго не узнавал её а потом лицо его просветлело, как небо перед дождём.
Вот это неожиданно! Как ты изменилась, Кира! Счастливая ты Слышу про семью твою, молодцы! Сын вылитая мать. А дочки, наверное, в отца?
Да, Саша их души в них вложил. Любит нас всех и я его всем сердцем.
А твоя девочка выросла? участливо спросила Кира.
Нет, не вышло Обманули меня. Настёна родила не от меня. Голубые глаза у нас, а у неё карие Только через полгода понял: не мой ребёнок. Жена во всём призналась, хотела ребёнку хоть какого-нибудь отца Вот так и вышло, развелись. Всё разбилось о ложь. Вернулся к маме. А она всё знала оказалось, после свинки в детстве я сам не могу иметь детей. Бесплоден. А столько лет тебя мучил, дурак
Ох, Виталий! Зато ты даришь женщинам счастье помогаешь им становиться мамами, помогая малышам появляться в этот странный мир! Не каждый может такое.
Виталий выдохнул, будто сбросил тысячу пудов с души:
Спасибо, Кира. Здесь у меня всё по-новому В отделении появилась молодая мама, Оля. Родила мальчика, мужа у неё не было, а сын чудо какой хороший! Я сразу полюбил мальчишку, прикипел. Потом сблизились с Олей знаете, внезапно, но как во сне. Ребёнок не мой, но свой до сердцевины. Мы теперь вместе, у нас трое: я, Оля и сын.
Вот видишь, и тебя осчастливила жизнь. Прости я счастлива за тебя!
Спасибо, Кира. Только теперь понимаю: «Пустоцветик» это я был, а дома всегда был шанс расцвести Только теперь понимаю: «Пустоцветик» не про бесплодие, а про то, что каждый цветок цветет по-своему. Не сразу и не всегда так, как хочется. Главное чтобы жизнь цвела вокруг.
Они улыбнулись друг другу, как старые друзья, что простили прошлое. Виталий ушел тропинкой вдоль воды ушёл облегчённо, со светом в глазах. Кира смотрела ему вслед, держась за ладошки своих детей. Дочки хохотали, Димка строил кораблик из тростника, а Саша сзади махал, зовя домой.
И вместо горечи внутри Киры раскрывался сад: живой, настоящий, шумный. Она подумала вот оно счастье, когда ты в его самом центре, когда рядом родные, когда жизнь раскрыта навстречу солнцу. И даже если где-то внутри осталась тень былого «пустоцветика» она теперь цветёт иначе: терпко, ярко, по-своему прекрасно.
А ведь весна всегда наступает, как бы ни было долго зиме надо лишь подождать и верить, что твой цветок обязательно найдёт своё солнце.