ПУСТОЦВЕТИК
У Киры муж работал в московском родильном доме. Гинеколог кто бы сомневался. Супруги давно мечтали о ребенке, но хоть тресни в Кире ничего не зарождалось.
Виталий, муж, лечил жену самозабвенно: возил на курорты в Кисловодск, обмазывал голубой глиной, собирал мнение всех светил гинекологии. Итог один тишина на женском фронте. Так пять лет и промаялись в попытках и врачифестациях.
В последнее время Виталий стал частенько задерживаться в роддоме, глаз светится, шутки с иронией то и дело, Киру «пустоцветиком» обзывает вскользь. Теплоты, как в мартовской воде. Зато о новой медсестре говорит не умолкая: всё «моя медсестричка» да «подмога незаменимая». На что бы это намекалось, а?
Кира решила: негоже пускать всё на самотёк! Пора наведаться к благоверному прямо на работу. В общем, в роддом она раньше заглядывала редко: места эти радостные, а ей словно по живому. Куча счастливых мамаш, вопящих младенцев, цветы, поздравления испытание, не иначе.
Постучала она робко в кабинет, вроде бы и супруга, а вроде и чужая теперь. Заходи, мол.
— Ты чего здесь, Кира? удивился Виталий.
— Просто. Захотелось соскучиться.
— Чего-то стряслось?
— Нет, а у тебя?
Но тут двери распахиваются без лишнего стука и влетает дама в белом халате. Красота, хоть в журнал пиши. И духи элитные до потолка. Виталия игнорируя, по-свойски заявляет:
Виталий Викторович, ну что, у нас всё по плану? Сегодня ко мне?
Тут же обрывается:
Познакомься, Вика, это моя жена, вставил Виталий.
Вика засуетилась, «ой, извините», лихо вылетела. Духи остались благоухать.
Ну что, Виталий Викторович? протянула Кира.
Поговорим вечером, работы полно, отрезал он.
Даже отмазываться не будешь? язвительно спросила Кира.
В душе Кира вопрошала: «Солги! Хоть чуть-чуть я верю!» Но телефон уже дергался, Виталий хватанул трубку «Да-да, бегу!»
Кира поплелась домой. Ни слёз, ни истерик. Одна внутренняя пустота. На душе кошки, но Кира знает: то есть конкурентка, та самая «медсестричка», расцветает во всей красе. На парфюм явно Виталий раскошелился таким Викуся сама не балует, дорого.
Домой Кира добрела как побитая птица. Вечером ждал тяжелый разговор. Но Виталий появился лишь к утру пах духами, виновато молчал, собирал вещи в сумку. Потом подошёл, не глядя:
Кирочка, прости. Жизнь у нас пресная, как манная каша на воде Годы идут, а я ведь хочу детей.
Сколько можно мусолить старое? Я пустоцветик. Желаю тебе любви и кучи отпрысков Прощай, Виталик!
Хлопнула дверь. Кира выглянула в окно вот он, Виталий, садится в такси, рядом Она. Уехали.
Кира сварила крепкий кофе, закурила. Оправдывает мужа мысленно: мужик старался, всё, что мог, делал Хотел семью настоящую. Просто, видно, не судьба: не подарить ей ребёнка, хоть кожу обдери.
Горечь подступала. Но любовь не сдавалась, теплилась где-то в уголке души, не умирая ни за что.
А скоро от подружек Кира узнала: Виталий стал папой, медсестра родила девочку. Вот радость! Кира приуныла: ей всего 27 лет, а уже ощущение распустилась жизнь мимо неё
Карьера Кире не грела душу, мечтала взять ребёнка из детдома отказали: семья-то теперь «дефективная». Думала монашкой стать, в монастыре пробыла месяц, пока старшая сестра не увещевала:
Девонька, рано тебе твоё счастье не за горами!
Кира вдруг поверила. Сердце ожило, засверкало надеждой. Время действительно лечит!
Пошли перемены: на спектакле в Малом театре (подруга затащила) Кира познакомилась с мужчиной Саша. Он ей сразу понравился душа чистая, будто снег под Питером. Сашка и сам сразу влюбился, медлить никогда не любил: ни к чему, уж если оба всё пережили!
Перед свадьбой Кира честно призналась Саше о «неполадках». Жениха это не пугнуло:
Всё у нас получится, Кируся. Вместе прорвёмся!
Прошло семь лет у Кирули и Сани уже трое детишек: сынок и две дочки.
Саня, может, хватит? смеётся Кира.
Как Бог даст, милая, улыбается Саша влюблённо.
Счастье поселилось и остаться решило навсегда.
Как-то Кира гуляла с детьми по Сокольникам и вдруг увидела Виталия. За десять лет тот постарел, но вот же судьба! Позвала:
Виталик, привет! Да ты меня не узнаешь?
Виталий растерялся, растёкся в улыбке:
Кирочка, вот это встреча! Ты похорошела! Как рад, что у тебя всё хорошо слышал: семья у вас, дети замечательные!
Да уж, муж у меня чудесный! с гордостью отвечает Кира. Меня любит!
А у тебя как? Дочка уже, наверное, большая?
Виталий тяжело вздохнул:
Нет у меня дочки, Кира…
Как это? удивилась она.
Вот так, как говорится, «в России туманно, в жизни обманно». Жена моя вторая, всё та же медсестра, родила девочку, да не мою. Кареглазую. А мы оба голубоглазые. Не гинекологом быть понятно. Ведь все дети рождаются светлоглазыми, а через полгода всё и выяснилось. Жена призналась сама: биологический отец сбежал, ребёнка хотела воспитать, вот и «повязала» меня. Расстались вскоре. На фундаменте из лжи не построишь, как не крути
Вернулся я к матери она и рассказала, что после свинки в детстве детей у меня быть не может. Полная стерильность. Я столько лет тебя мучил, а сам, выходит, пустоцветик
Не грусти, Виталик, прижала за плечо Кира, ведь ты как врач помогаешь женщинам мамами стать, малышам в этот мир появиться. Это же счастье!
Спасибо, Кира! просветлел Виталий. Знаешь, судьба мне подкинула шанс: познакомился в роддоме с молодой мамочкой у неё мальчишка, а мужа и в помине не было. Слово за слово, привязался я к малышу, словно мой родной! Мы с Олей стали жить вместе, мальчишку растим вдвоём, повенчались даже. Вот теперь нас трое!
Понимаю, Виталик Как никто, понимаю Вот видишь, Виталик, улыбнулась Кира, глядя, как её троица хлопочет у лавочки, у каждого свой путь к счастью. Главное, что сердце не пустоцвет оно всегда даёт ростки, даже если кажется, что всё зачахло.
Виталий долго смотрел вслед убегающим по тропинке детям, потом перевёл взгляд на Киру счастливую, живую, с озорными искорками в глазах. Ему вдруг стало легче, чем за целое десятилетие.
Будь счастлива, Кирочка, тихо сказал он. Спасибо тебе за всё.
И ты тоже, Виталик, подмигнула она, касаясь его локтя. Живи и радуйся тому, что довелось найти свой дом.
Её малыши уже тянули за руку, зовя показать какой-то новый цветочек в траве. Кира рассмеялась, легко кивнула бывшему мужу на прощание и шагнула вперёд, в солнечный июнь, с новым счастьем в ладонях. А за спиной у неё крепко цвёл когда-то пустой, но всё-таки несломленный, неугасимый сад.
