Рай в хрущёвке
Когда Дима вручил ей ключи от своей московской квартиры в Черёмушках, Лада поняла: крепость взята. Ни один Олег Меньшиков так не ждал своего «Золотого Орла», как Лада ждала своего Адама (пусть даже и Диму), особенно когда у него есть собственная «берлога». Отчаявшаяся, тридцатипятилетняя, она всё чаще бросала задумчивые взгляды на дворовых котов и витрины магазина «Всё для дома и уюта». И вдруг Дима: одинокий, пожертвовавший молодостью ради отчётов, ПП и тренажёрки, бесконечно искал себя, а детей не заводил. Лада мечтала о таком подарке с двадцати лет, и вот дед Мороз явно понял, что шутки закончились.
У меня крайняя в этом году командировка, и дальше я твой целиком, сообщил Дима, протягивая заветный ключ от своей холостяцкой квартиры. Только не испугайся моей кельи. Я обычно появляюсь там только чтобы уснуть, улыбнулся он и, сев в «Сапсан», умчался по делам на выходные в Питер.
Лада, схватив щётку, крем, ватные диски, поехала проведывать Димино жильё. Проблемы поджидали уже у входа. Дима предупреждал: замок заедает. Но Лада не ожидала, что настолько. Она воевала с дверью сорок минут: толкала, тянула, вежливо уговаривала и даже пыталась шантажировать, но капризная «дверюга» не спешила впускать новую хозяйку. Тогда Лада решила надавить психологически, как учил когда-то старший брат у гаражей. В этот момент приоткрылась соседская дверь.
Девушка, вы чего чужую квартиру ломите? раздался подозрительный голос пожилой женщины.
Не ломлю, у меня ключ свой! огрызнулась Лада, вытирая лоб.
А вы кто, простите? Чего-то раньше вас тут не наблюдали, не унималась соседка.
Я его девушка! важно вскинула подбородок Лада и упёрлась руками в бока, однако увидела лишь щёлку в двери.
Вот это да! искренне удивилась соседка.
Да, да, всё нормально. В чём вопросы?
Нет-нет, просто… К нему никто никогда не заходил (и тут Ладе Дима стал ещё дороже), и сразу такая
Такая это какая? уточнила Лада.
Да неважно, извините, что помешала, закрыла дверь соседка.
Лада решилась на последний бой: впихнула ключ по полной, навалилась всем телом и дверь внезапно поддалась.
Перед Ладой открылся мир Димы, и она едва не оцепенела от холода и аскетизма. Холостяцкая келья, где даже на окна жаль было повесить шторы.
Бедняжка, ты ведь и не жил по-настоящему, прошептала Лада, осматривая закоулки, которые теперь предстояло превращать в уют.
Но как здорово, что она первая! По-честному: ни одна женщина здесь до неё и цветочка не посадила, и пол не помыла. Да, Лада здесь хозяйка.
Не выдержав уныния, Лада тут же обулась и вылетела в ближайший «Леруа Мерлен» за шторкой для ванны, ковриком и прихватками. А по дороге в корзину попали ароматизаторы, крем-мыло ручной работы и пара контейнеров для всяких бьюти-тюбиков.
«Всё-таки добавить чуть-чуть уюта не преступление», оправдывала себя Лада, составив из двух тележек настоящее приданое.
Замок больше не сопротивлялся наоборот, словно лыжи на масле: Лада без труда вскрывала его, но между делом окончательно испортила. Вечером, намучившись с кухонными ножами, она выковыривала старый замок, а утром, наспех позавтракав овсянкой, бегом пошла покупать новый. Конечно, заодно пришлось сменить ножи, вилки, ложки, полотенца, разделочные доски А до занавесок рукой подать.
Днём в воскресенье звонит Дима: задерживаюсь, мол, ещё на денёк в командировке.
Укрась всё, как тебе нравится, пусть появится немного жизни, рассмеялся он, узнав о «вольностях» Лады.
А между тем, Лада уже завезла уюта в квартиру, будто бригада строителей делала капитальный ремонт по «дизайн-проекту». Годы одиночества и мечт о собственном гнезде не прошли даром: руки у неё теперь были развязаны, и процесс был запущен.
К возвращению Димы от прежней жизни остался лишь одинокий паук у вентиляции. Лада чуть было не прогнала, но, увидев его испуганные глаза, решила оставить: мол, память о прошлой эпохе, символ чужой неприкосновенности.
Теперь Димин дом выглядел, будто бы тут уже 8 лет царит семейное счастье, чуть было не переросшее в легкую тоску, и вновь расцветшее вопреки всему. Лада не ограничилась ремонтом: весь подъезд теперь знал, кто тут хозяйка, и любой вопрос решался быстро. Пусть кольцо вопрос времени, техническая задержка.
Соседи сначала покосились, а потом махнули рукой: ваше дело, мол, хозяйничайте.
***
В день приезда Лада готовит настоящий домашний ужин, надевает самое дерзкое и красивое, что есть из белья, расставляет по углам ароматические свечи, приглушает свет и замирает в ожидании. Какой прием для её Адама! Безо всяких Эдемов тут у них свой райский уголок.
Дима задерживается. Лада уже нервничает, упаковка режет, диета и приседания не зря делались полгода. И тут скрежет в замке.
Замок новый, просто толкни, не закрыто! томно и смущённо отзывалась Лада, не боясь осуждения: квартира теперь засияла её заботой, всё простят.
В этот момент на телефон сыплется СМС: «Ты где? Я дома. Посмотрел изменений никаких, друзья зря пугали, что ты всё на баночки и косметику поменяешь». Правда, прочитает Лада его только потом. Потому что в квартиру вдруг заходит компания пятеро: двое молодых мужчин, двое школьников и очень пожилой дед.
Ну ничего себе, батя, тебя встречают! И зачем тебе вообще был тот санаторий, когда дома такой «олл инклюзив»? первый начал старший, тут же получив подзатыльник от жены за то, что зенится.
Лада, роняя два наполненных бокала, вцепилась в подоконник и онемела. Хочется заорать, но оторопь сильней.
Где-то в углу похихикал уже родной паук.
Простите а вы кто такие? прошептала Лада.
Владелец квартиры, бодро ответил дед, приглядывая её наряд. Вы, я вижу, из медсестёр? Я вроде говорил, что справлюсь сам
Да уж, Адам Матвеевич, теперь у вас тут прямо как на курорте, заметила супруга старшего, заглядывая за спину Лады. И уют, и красота! А вас как звать-то? Только вот не великоват ли для вас наш Адам Матвеич? Хотя что уж, мужчина в годах, но своё жильё есть…
Ла-да…
Слушайте, Адам Матвеич, вы людей прямо на подбор находите!
Дед (судя по шаловливым глазам) был не против такого поворота.
А где Дима? чуть не плача, спросила Лада, осушая оба бокала.
Я Дима! радостно крикнул пацан лет восьми.
Рано тебе ещё быть Димой, мать строго увела детей с мужем к машине.
Простите, кажется, я ошиблась квартирой. Это Черёмушкинская, восемнадцать, квартира двадцать шесть?
Нет-нет, это Сиреневая, восемнадцать, добродушно отвечал дед, уже приглядывая стираные Ладой полотенца.
Вот и я так и думала трагически заявила Лада. Ну, располагайтесь, а я пойду позвоню.
Она унеслась в ванную, баррикадировалась с мобильником и обнаружила смску от Димы.
«Дим, скоро буду, задержалась в магазине», накатала она.
«Ладно, жду. Если не сложно, прихвати бутылку красного», зачем-то продублировал Дима голосом.
Лада бы и бутылку принесла, но в себе. Сняла шторку, свернула коврик, выждала, пока чужая семья уйдёт на кухню, и только после этого выскользнула, собрав кучу своих вещей.
Матвеич, беги! Любовь сбегает! доносилось из открытых дверей соседей.
***
Потом объясню, бросила Лада, когда Дима открыл ей в родной квартире.
Она прошла как во сне, ни на кого не глядя. Первым делом обновила ванную, постелила коврик, потом рухнула на диван. Только утром, когда голова отошла и стресс выветрился, Лада заметила рядом незнакомого молодого человека, явно ждавшего пояснений.
Скажите, а какой тут адрес?
Черёмушкинская, восемнадцать…
