Добрый день, тихо и вежливо произнёс новый читатель, будто сквозь полупрозрачные стены.
Добрый день, ответила Василиса, улыбка её словно лёгкий луч в холодном зале.
Мне нужна книга, он задержался, будто ищет её в потоке воспоминаний, потом, уверенно, назвал её, указывая на бесконечные ряды полок, поправив очки.
Подождите минуту, она находится в верхнем ярусе, Василиса исчезла за стеллажами, а посетитель, словно в тумане, осматривал читальный зал.
Тихон, застенчивый инженерархитектор, перелистывал старые чертежи и творил новые, пока ждёт. Когда библиотекарь принёс нужный том, он обнажил тёплую улыбку, будто солнце просочилось сквозь облака.
Василиса села за стол и начала заполнять карточку, заметив, что его имя Тихон. Он поставил подпись, но с книгой в руках стоял, колеблясь, как будто парил над землёй.
Спасибо, вдруг понял, что не поблагодарил её.
Пожалуйста, отозвалась она.
В зале произошло чтото странное: они смотрели друг на друга молча, будто в зеркальном озере, где время не течёт. Не зная, сколько прошло, первая пришла в себя Василиса.
Тихон, вам нужна ещё какаято книга?
Да то есть нет растерянно произнёс он, собравшись, добавил: Вы знаете моё имя, а каково ваше, если не секрет?
Василиса, скромно ответила она.
Хм, Василиса красивое, порусски звучащее имя, я почемуто так и думал, он замолчал, а она увидела его застенчивость и поняла, что они схожи, как две капли росы на листе.
Спасибо, ещё раз сказал Тихон, я обязательно сохраню книгу. До свидания.
И я не сомневаюсь, до свидания, вежливо ответила она.
Василиса была уверена, что он вернёт её, ведь он бережно относится к вещам. На нём отглаженные брюки, чистая рубашка с галстуком, костюм сидит как влитой, обувь блестит, словно лёд.
Тихон ушёл, а она долго думала о нём.
Мы словно родственные души, прошептала она в полусне, я его понимаю и чувствую
Но проснувшись, улыбнулась.
Что за странность? Никогда в жизни не обращала так пристального внимания на посетителей.
Тихон, покидая библиотеку, чувствовал, что мир вокруг него раскрылся в новых красках.
Какая милая Василиса, ей место в библиотеке, а мой взгляд корил он себя, почему я так застенчив? Моя скромность лишь мешает. Теперь её образ не отпускает меня.
После обеда Тихон с трудом работал, мысли ускользали к её образу, к её глазам, к её голосу.
Что это за наваждение? пытался он отвлечься, вглядываясь в чертежи, но они растворялись, как дым.
На следующий день, в обеденный перерыв, под предлогом взять ещё одну книгу, он вновь пришёл в библиотеку, где Василиса уже ждала, её взгляд будто светил изнутри.
Добрый день, Василиса, сказал он, смущённый, но решительный.
Добрый день, улыбнулась она, как старой знакомой, вам нужна ещё книга?
Скраснелый, он признался:
Нет, пришёл к вам не ради книги. Я хотел честно сказать: вы мне очень нравитесь простите
Глаза Василисы засияли, щеки раскраснели, словно осенние листья.
Зачем прощения? Вы мне тоже понравились вчера, я даже плохо спала той ночью, ответила она.
Он обрадовался:
Я тоже. Даже не успел глазом моргнуть.
Наступила неловкая пауза. Он искал слова, наконец нашёл их:
Василиса, можно я проведу вас до дома после работы?
Можно, скромно согласилась она, слегка улыбнувшись.
С того момента их встречи превратились в неспешные прогулки по парку, где он с вдохновением рассказывал о своей архитектуре, а она делилась книгами. Он говорил:
Василиса, книги, как люди, у каждой своя душа.
Она кивала, понимая, что её работа среди томов её жизнь. Наступила холодная осень, они проводили часы за чаем на её кухне, иногда молчали, глядя друг в друга, соглашаясь без слов:
Нам хорошо вместе даже в тишине.
Они делились мечтами. Василиса всегда хотела увидеть СанктПетербург, читала о нём, рассказывала ему, а он представлял, как они скользят по Неве в маленькой лодке, окружённые отражением заката.
Однажды Тихон пришёл в её дом в выходной с букетом красных роз.
Это тебе, Василиса, давай поженимся, я давно готовил этот план Согласна?
Согласна, ответила она, радостно и просто.
Свадьбу устроили скромно, не ради шума, а потому что им некуда торопиться. Жизнь шла размеренно, они были счастливы, лишь одно омрачало их после многих лет они не смогли родить ребёнка.
Не отчаиваясь, они взяли из приюта чёрного кота, назвали его Барсиком, купили дачу. Так шла их жизнь: работа, дача, книги по вечерам, душевные разговоры за чаем, мурлыканье Барсика. На даче Тихон делал скворечники, она вязала носки, ухаживала за клумбами. Соседи редко приходили, шептались за спиной:
Скучно живут, каждый день одно и то же.
Но им было не скучно. Тихон каждое утро варил кофе в старой турке, наливал в красивые чашки, Василиса крошила хлеб, кормя синичек за окном. Летом они больше времени проводили на даче, зимой слушали треск дров в печи. Слов было мало зачем их, когда всё понятно безмолвно?
Годы прошли, они стали пожилыми. Любовь их не спешила, потому что они любили друг друга всегда. Пенсия пришла, они всё чаще жили на даче, наслаждаясь тишиной, пением птиц, грибами в лесу. С соседями дружили, за это их уважали.
Однажды Тихон вернулся из магазина с красивой бутылкой красного вина и фруктами, чего они раньше не употребляли. Он достал два бокала из сервантa, протёр их кухонным полотенцем, которым обычно вытирал посуду, и поставил их перед женой.
За нас? подняв бокал, спросил он.
Нет, ответил Тихон, вынимая из кармана два билета на самолёт, за СанктПетербург.
Василиса замерла. Они мечтали об этом всю жизнь, откладывая: работа, дача, болезнь кота.
Мы ведь старые, прошептала она.
Не старые, а пожилые, поэтому и едем, улыбнулся он.
Они летели, радовались узким каналам Невы, скользя под мостами, смеялись, как подростки. Она в соломенной шляпке, он с фотоаппаратом в руках. Однажды, когда солнце опускалось в лагуну, он вновь признался:
Как же я счастлив с тобой, Василиса, как же люблю тебя
Я благодарна тому дню, когда ты сделал предложение. Я знала, как трудно было тогда Спасибо за осуществление моей мечты. Больше от жизни мне ничего не надо, лишь бы мы были вместе.
Они рассмеялись, потому что их желания совпали. И жили дальше, не спеша, в тихой радости своего сна.
