Опять она уехала в отпуск Откуда у неё деньги?!
Юлия ткнула пальцем в экран телефона, увеличивая снимок. Марина в соломенной шляпе, за спиной лазурное море, белый песок, пальмы. Идеальная картинка. Идеальная жизнь
А ведь когдато они жили одинаково. На первом курсе экономического делили одну комнату в общежитии, варили макароны на двоих, мечтали о больших карьерах. Потом Марина вышла замуж, родила Злату, развелась и их пути разошлись. Юлия выбрала другой путь: стабильная работа бухгалтером, надёжный муж, ипотека, ребёнок, раз в год отпуск у моря. Всё как у людей. Всё как полагается.
А Марина после развода словно сорвалась с цепи. Курсы, графический дизайн, заказчики из Европы и США. Юлия тогда ещё смеялась: фриланс это несерьёзно, нестабильно!
Пять лет прошли. Марина теперь зарабатывала больше, чем они с Игорем вместе в три раза больше. Работала из любой точки мира, могла в будний день гулять с дочкой в парке, пока обычные люди сидят в офисах. Могла уехать на месяц в тёплую страну просто так, потому что захотелось.
Мам, а когда мы поедем к морю? Артём появился без шума, заглянул через её плечо.
В июле, солнышко. Как всегда.
Опять только на неделю А почему не на месяц? Злата говорила, они месяц жили у моря, поднимались в горы и видели облака снизу. Представляешь?
Юлия представляла. Слишком ярко представляла.
У всех всё поразному, Темочка. Иди спать.
А ещё Злата сказала, что в Грузии люди говорят «гамарджоба», это значит «привет». Она уже знает двадцать слов на грузинском и учит английский с настоящей американкой онлайн. А я английский как?
Чтото болезненно сжалось в груди. Юлия погладила сына по голове, стараясь скрыть, что происходит внутри.
Будешь, конечно, сынок. В школе.
Артём ушёл, а Юлия ещё долго смотрела в одну точку. Обычная школа, обычный английский, без носителя по скайпу, без языкового лагеря на Мальте, без месячного погружения. Обычное. Как у всех.
Почему «как у всех» вдруг стало синонимом «хуже»?
Она попыталась вспомнить, когда именно начала сравнивать. Наверное, после той встречи полгода назад, когда Марина приехала в Москву между своими поездками. Они сидели в кафе, Марина рассказывала о новом проекте для стартапа из Калифорнии, о том, как здорово работать три часа в день и зарабатывать больше, чем за полную неделю. Юлия кивала, улыбалась и думала: почему не я?
С тех пор это «почему не я» прочно вплетилось в её жизнь.
Юлия начала считать. Новый ноутбук Марины 115000, курсы Златы минимум 20000 в месяц, перелёт в Таиланд на двоих ещё 12000. Аренда квартиры там непонятно сколько, но явно не копейки. И это лишь верхушка айсберга.
Она делала всё правильно: работала, копила, планировала, не тратила лишнего. А Марина одинокая мать, без мужа, без стабильности путешествовала по миру, пока Юлия выбирала между кофе на работе и экономией ста рублей.
Игорь вернулся около девяти.
Привет. Он чмокнул жену в щёку и открыл холодильник. Что на ужин?
Как обычно. Картошка с котлетами.
Отлично.
Он сел за стол, начал есть. Юлия смотрела на Игоря и думала: вот он, её муж. Надёжный и предсказуемый. Восемь лет на одном месте. Та же зарплата, что три года назад, с поправкой на инфляцию. Никаких амбиций, никаких планов, никакого желания достичь большего.
Маринка опять в Таиланде, бросила она между прочим.
Мм, пробормотал Игорь, не отрываясь от тарелки.
Третий раз за год.
Хорошо ей.
Хорошо? Юлия не удержалась. Хорошо, что она одна с ребёнком зарабатывает больше нас двоих? Хорошо, что может позволить то, о чём мы даже мечтать не сможем?
Игорь поднял глаза. В них промелькнула усталость.
Юль, чего ты от меня хочешь? У неё другая работа, другая жизнь. Она рискнула и выиграла. Мы же живём стабильно.
Стабильно нищими!
Мы не нищие. У нас всё есть.
Что у нас есть? Квартиру? Работу? Жизнь от зарплаты до зарплаты? Артём даже толком ничего не видит, пока Злата
Юля, хватит. Я устал. Давай просто поедим?
Но остановиться она уже не могла. Слова лились сами, копившиеся месяцами, пропитанные горечью и обидой. Почему он не ищет работу получше? Почему не развивается? Почему не учит английский, не проходит курсы, не пытается хоть чтото изменить? Марина смогла одна, без поддержки, с маленьким ребёнком. А он что?
Игорь слушал, жевал, молчал. Потом аккуратно положил вилку.
Я не Марина. И никогда ею не стану. Запомни это.
Он встал и ушёл в комнату. Юлия осталась одна с раскалённой злостью внутри.
Так продолжалось неделя, две, месяц. Конфликты нарастали, как снежный ком на горном склоне. Юлия срывалась по любой мелочи: не так помыла посуду, не туда положила ключи, пришёл поздно, лёг рано. Всё становилось доказательством его несостоятельности, его неспособности дать семье достойную жизнь.
Игорь сначала оправдывался, объяснял, пытался урезонить. Потом замолчал. Начал задерживаться на работе, уходить к друзьям на выходных, возвращаться, когда она уже спала. Отдалялся физически и эмоционально, строил невидимую стену между ними.
А Юлия продолжала сравнивать. Каждый пост Марины удар под дых. Каждая фотография напоминание о том, чего у неё нет и никогда не будет. Зависть разъедала изнутри, как кислота, превращая обычные вещи в символы поражения.
Апогей наступил в апреле.
Ты неудачник! Я зря связала с тобой жизнь! Пока обычные люди строят будущее, ты просиживаешь штаны в офисе за копейки!
Игорь долго молчал. Потом встал, прошёл в спальню, достал сумку.
Что ты делаешь?
Ухожу.
Куда?
К маме. Нужно подумать. О нас. О том, есть ли вообще это «мы».
Он собирал вещи методично: футболки, джинсы, бритву, зарядку. Юлия стояла в дверях, не веря происходящему.
Ты не можешь просто уйти!
Могу. Он застёгнул сумку. Я устал быть виноватым в том, что мы не миллионеры. Устал слушать про Марину каждый день. Устал быть не тем, кого ты хочешь видеть рядом.
А как же Артём?
Артёму я останусь отцом. Как бы ни сложилось с нами.
Юлия осталась одна: шестилетний сын, ипотека, счета и руины того, что ещё недавно называлось семьёй.
Но вместо раскаяния пришло осознание: во всём виновата Марина. Её фотографии, рассказы, хвастовство заставили Юлию увидеть правду о собственной жизни, разрушили брак. Не специально, конечно, но разве это меняет смысл?
Потом Юлия поняла, что не потянет. Зарплата бухгалтера 47000 после вычета налогов. Ипотека 28000. Коммунальные услуги 8000. Детский сад 5000. На еду, одежду, хоть какуюто жизнь оставалось меньше шести тысяч. Родители помогали, но с неохотой и укором, считая, что именно Юлия разрушила брак.
Артём не понимал, что происходит.
Мам, а когда папа вернётся?
Не знаю, солнышко.
Почему он ушёл? Он на нас обиделся?
Нет. Просто так бывает у взрослых.
А Злата говорит, у её папы тоже отдельное жильё, но она ездит к нему на каникулы. Я тоже буду?
При упоминании Златы в груди чтото темное зашевелилось.
Иди делать уроки!
Артём вздрогнул от тона матери и убежал. Юлия потом плакала в ванной, зажимая рот ладонью, чтобы сын не слышал.
В мае она позвонила Марине. Ярость затопила её с головой.
Юля? Привет! Как рада тебя слышать, мы так давно
Ты разрушила мою семью.
Пауза на том конце провода.
Что?
Ты и твоя идеальная жизнь. Ты специально показывала, как у тебя всё хорошо, чтобы я поняла, какая у меня серая жизнь?!
Юля, подожди, я не понимаю
Всё ты понимаешь! Игорь ушёл изза тебя. Потому что я наконец увидела, что он обычный офисный планктон! А всё изза того, что начала сравнивать наши жизни!
Юля, пожалуйста, давай встретимся, поговорим спокойно
Спокойно?! После того, что ты сделала?!
Она орала в трубку пятнадцать минут, выливая всё: зависть, обиду, злость. Марина пыталась вставить слово, объяснить, что никогда не хотела причинить боль, что их дружба была настоящей, но Юлия не слушала. В конце она бросила трубку и заблокировала Марину везде: в телефоне, в соцсетях, в мессенджерах.
Марина пыталась связаться через общих знакомых, писала письма на электронную почту, просила передать, что любит Юлю, что не понимает произошедшего, что готова поговорить в любое время.
Юлия отвечала одинаково: не хочу ничего общего с этим человеком. И рассказывала всем, как Марина разрушила её семью своим хвастовством. Друзья кивали, отдалялись. Никто не хотел участвовать в чужой драме.
Но полностью отпустить не получалось. Юлия создала фейковый аккаунт пустую страницу с чужим именем и продолжала следить. Каждый день, каждый вечер листала фотографии Марины, читала посты, изучала комментарии. Это превратилось в ритуал, в зависимость, в единственный способ хоть както быть причастной к той жизни, которой у неё никогда не будет.
Потом Юлия начала писать комментарии под фото: «Не стыдно хвастаться, когда другие едва сводят концы с концами?», злые сообщения в личку: «Некоторые люди изза таких, как ты, разводятся».
Жизнь Марины тем временем шла дальше. Новые фотографии из Испании она увезла Злату на месяц, записала её в местную школу для погружения в язык. Радостные посты о крупном проекте, благодарность за свободу, за счастье. Всё искреннее, настоящее Марина никогда не умела притворяться.
И это было хуже всего.
Юлия обновляла страницу снова и снова, ищя хоть малейший намёк на проблемы, на усталость, на тень несчастья в глазах. Ничего.
Она откинулась на спинку стула и уставилась в потолок. Игорь так и не вернулся. Через месяц после ухода подал на развод. Друзья исчезли кто устал от её жалоб, кто не хотел выбирать сторону. Работа превратилась в пытку восемь часов цифр и отчётов, а потом домой, в пустую квартиру, к спящему ребёнку и экрану телефона.
Но всё это было неважно. Юлией двигала лишь одна мысль найти проблему в жизни Марины.
Экран телефона светился в темноте, отражаясь в её сухих, воспаленных глазах.
Обновить.
Обновить.
Обновить
И вот, когда всё закончилось, Юлия наконец поняла: сравнивать свою жизнь с чужой всё равно что пытаться измерить собственный рост линейкой, сделанной из чужих костей. Истинное счастье приходит, когда перестаёшь смотреть в чужие окна и начинаешь строить свои собственные, кирпичик за кирпичиком, не ради чужих аплодисментов, а ради собственного покоя. Это и есть урок: сравнения разрушают, а принятие собственных возможностей укрепляет душу.
