Аня заболела, надо сходить в аптеку. Она ведь недавно уже болела. Ты мне врёшь?
Давид вернулся домой уставший, будто бы его выжал старый самовар на Казанском вокзале. Перед летними отпусками клиенты набрасывались на него, требуя невозможного. В квартире тихо-претихо, лишь его девушка перебирала пальцами экран телефона.
Где был? спросила Светлана.
На работе. Клиентов как мух в августе, нет сил уже
Побрёл на кухню, раскрыл одну скрипучую дверцу, вторую За масляными пятнами на стекле обнаружил только салат и какие-то бездушные котлеты «ПП». Щи были бы в самый раз Но Светлана никогда не варила простую еду, берегла фигуру, говорила: «Я не нанималась хозяйкой быть.» Давид опустился за стол, но тут телефон завибрировал бывшая жена написала, что дочь заболела и нужны лекарства. Он всё забросил, стал кутаться в куртку.
Куда это ты?! строго спросила Светлана.
Аня заболела, срочно в аптеку бежать.
Она ведь и недавно была больна Ты врёшь?
В садике все дети такие то сопли, то кашель, ты не поймёшь
Давид устал объяснять. Светлана обижалась как северный ветер, начинаешь и нет тому конца. Уже через четверть часа Давид стоял перед дверью бывшей. Мария предложила ему чай; он не отказался ужин так и не случился. Давид обнял дочку, сел рядом, включил с ней «Ну, погоди!»
Прошлой весной они были семьёй. А потом вдруг всё капнуло в сон Давид ошибся, уют променял на ускользающую мечту, не выдержал хрупкости быта. Всё у них начиналось как в сказке; но трудности, болезни дочери, кредиты в рублях всё трещало. Давид работал, не зная выходных, устал. И вдруг появилась Светлана вертелась возле него, кружила голову. Думал оставить, порвать, да кто-то шепнул Марии. Тут всё и оборвалось: Мария не смогла простить подала на развод, а он потерял семью. Несмотря на это, Мария не мешала ему быть рядом с дочерью, понимала силу их связи. Давид всегда мог приехать, стоит только позвать.
Пока Аня пила микстуру, Давид смотрел на бывшую жену переменилась, ещё красивей стала, будто цветёт под зимним снежком. Наверняка кто-то ей уже дорог Дочка заснула, они с Марией пересели на кухню; она достала селёдку под шубой, поставила его любимый чай. Всё помнила. Давид тосковал по обычной пище, по теплу здесь, среди кружек и запаха хлеба, он думал только: как же допустил такое? Какой же он, дурень! Нет оправдания.
За окном уже давно было за полночь, но Давиду не хотелось идти домой. Светлана раздражала, будто шумящий радиоприёмник упрёки, острые реплики А тут внутри было так, словно он вновь среди семьи.
Давид украдкой глянул на Марию. Захотелось обнять не по влечению, а чтобы согреть душу. Он бы всё дал, лишь бы вернуть жену. На миг почувствовал себя мальчиком на первом свидании вроде и хочешь, а страшно коснуться.
Он набрался смелости дотронуться до руки Марии Тут звонок. Светлана.
Всё, поздно уже, пора отдыхать, сказала Мария.
Ладно Спокойной ночи.
Мария ушла в душ, а Давид остался, затаился в коридоре. Когда она вышла, удивилась:
Аня просыпалась, я побыл, объяснил Давид.
Спасибо, улыбнулась Мария.
Он подошёл ближе, проговорил почти шёпотом:
Я хочу быть с тобой.
Зачем? Не начинай, Давид, всё давно разложено по полкам.
Это не упрёки Я люблю тебя.
Давид, я уже научилась жить без тебя. Уходи! А если нет тогда не зови меня больше ни на помощь.
Он ушёл. До утра лежал в гостиной не хотел будить Светлану. К ней чувств уже не осталось он понял: время всё расставить по местам.
Утром, когда Давид сообщил Светлане о своём решении, та взвилась как чайник, гремела посудой. Не верила, что он уходит: ведь она юная, красивая.
Всё из-за неё! Ты же всегда любил только её!
Светланы будто и не было никогда. Осталось только ждать: растает ли лёд у бывшей жены в сердцеДавид собрал вещи быстро было и больно, и легко. На улице пахло свежим июньским утром, и, как ни странно, он не чувствовал холода. Куда идти он не знал, да и не важно было это сейчас. Остановился у подъезда, смотрел в окна, за которыми спала его дочь.
Он понял: нельзя вернуть прежнее, но можно стать лучше. Для Ани. Для себя. Дом не только стены, это люди, с которыми ты ростёшь сердцем. Давид решил он будет рядом с дочерью всегда, сколько бы ни было сложного; научится радоваться простому, а прошлое оставит. Мария сильна без него, но в её жизни есть место миру, покою и пусть не ему, но он благодарен за то, что ей это удалось.
Раннее солнце золотило двор. Давид вдохнул полной грудью, улыбнулся впервые за долгое время. Внутри было свободно так, будто он вышел из долгого зимнего леса, навстречу свету. Ему предстояло многое построить заново но надежда шагала рядом, уверенная и спокойная, как ровный свет в окнах там, где дремлет его маленькая Аня.
Жизнь только начинается.