Алёна замерла, с крошечными, изящными грабельками в руках, а пальцы сами сжались от неожиданного шока. Деревянный инструмент с глухим стуком упал на сухую, треснувшую землю. Ей даже и вздохнуть не успело голос, прозвучавший за спиной, был резок, как скрипет старый сосновый брус, но в нём звучала такая стальная уверенность, что по её спине пробежал ледяной холод.
На твоём огороде ничего не растёт, милая, потому что к тебе приходил мертвец. Не видишь его? Присмотрись, доченька, присмотрись повнимательнее, произнесла незнакомая старуха, грозно, но с долей жалости, уставившись на Алёну глазами, будто выцветшими от времени, но удивительно проницательными.
Алёна медленно, почти механически, обернулась и впервые по-настоящему увидела участок земли перед своим новым, долгожданным домом в Подмосковье. Сердце её сжалось от странного, необъяснимого чувства тоски. Она видела эту пустую полосу каждый день, но лишь сейчас ощутила настоящий ужас. Прямо у аккуратно вырезанного резного забора, которым она так гордилась, лежал безжизненный, выгоревший клочок земли.
Ни травинки, ни цветка, ни даже намёка на жизнь. За домом же, на её ухоженных грядках, в цветниках цвели розы, тянулись к солнцу бархатцы, зеленели кусты смородины. Контраст был жутко неестественным. Она пыталась оживить землю удобряла, рыхлила, поливала почти слезами отчаяния, но всё было напрасно.
Погрузившись в эти садовые терзания, она не заметила, как к открытой настежь калитке подошла худая, согбённая годами, но не духом, незнакомка.
Ты бы ещё вечернее платье надела, чтобы так нарядно копаться в чёрной земле, сказала старушка, едва слышно усмехнувшись, и бросила взгляд на наряд Алёны: дорогой, идеально сидящий розовый топ и велосипедки из технологичной ткани.
Алёна инстинктивно поправила рыжую прядь, вырвавшуюся из кудрей, и смутилась.
Это это же специальная форма, бабушка. Для садоводства. Технологичная, дышащая попыталась оправдаться, голос её дрожал. Да и соседи у нас новый хороший посёлок, все ходят красиво Чисто, аккуратно Никто прежде здесь не жил, всё с нуля
Старуха уже не слушала. Опираясь на самодельный клюшкообразный посох, она медленно пошаркает прочь, растворившись в летней пыли за поворотом дороги. Алёна осталась одна, и в ушах зазвенела оглушающая тишина, прерываемая лишь стуком собственного сердца.
Как же так? лихорадочно думала она, снимая садовые перчатки и проверяя безупречный маникюр. Как пришёл в мой новенький дом покойник? Кто он? Что хочет?
К счастью, перед переездом из шумного мегаполиса в тихую пригородную жизнь она успела окончить курсы маникюра. Теперь руки всегда в порядке, с горькой иронией подумала она, а вот сад бы так же.
Мужу, дорогому и вечно занятию Дмитрию, она не сказала ни слова о незнакомой визитерше, боясь его рационального усмешливого взгляда. Мысли возвращались к разговору снова и снова, становясь назойливой навязчивой идеей. Никакие, даже самые дорогие и современные удобрения, никакие советы из интернета и от опытных соседейдачников не помогали. Участок перед домом оставался пустынным, засохшим и мёртвым, как надгробная плита.
Алёна искренне хотела заниматься садом. Она прошла онлайнкурсы, купила кучу красивых журналов, вдохновлялась. Сначала всё шло, появились первые хорошие результаты. Но тот злополучный клочок земли у парадного входа никак не поддавался, будто его охраняла невидимая стена.
Похоже, придётся нанять дорогого ландшафтного дизайнера и почвоведа, грустно размышляла она, глядя в окно на чёрное пятно своего позора. Хотя если у нас действительно есть такой эфирный гость даже они, наверно, не помогут.
Прошло несколько дней. Алёна, досмотрев очередное подробное видео от опытного садовода, отложила телефон. Ночь за окном была глухой и беззвёздной. Дмитрий уже давно спал, храпя в такт своим бизнесмыслям, а ей самой уже пора было спать, но сон ускользал.
Фу, какая духота Нечем дышать, прошептала она, сняв шелковое покрывало и подошла к стеклянной двери, ведущей на просторный балкон.
Тихо открыв её, она вышла под прохладное ночное небо. Воздух был свеж и сладок. С высоты второго этажа тот злополучный участок почти не виден, скрыт свесом крыши и тенью большого клена. С порыва к нему, Алёна наклонилась к холодным перилам и вглядалась в темноту, где лежала бесплодная земля.
И она увидела его.
Под светом крутого, кривого полумесяца, пробивавшегося сквозь рваные облака, по мёртвой земле шёл незнакомый силуэт. Мужчина, стоящий к ней спиной, двигался странно, замедленно, будто преодолевал невидимое сопротивление. Он то приседал, то вставал, ковырял носком старого, изношенного ботинка землю, трогал её бледными, длинными пальцами, чтото ищет.
Сердце Алёны замерло, потом зашквало так сильно, что её тело затрясло. Она вглядывалась в тень, пытаясь разглядеть детали. Чем дольше смотрела, тем яснее понимала с ним чтото не так. Он был полупрозрачный, свет луны пробивался сквозь его хрупкое тело, одетый в старомодный пиджак. Движения его были не просто медленными, а неестественными, лишёнными земной гравитации. Это был не живой человек.
Алёна ощутила, как подкашиваются ноги, а в висках взвилось чувство паники, грозя потерей сознания. Она уже готова была упасть с балкона, но в тот момент мужчина обернулся.
Он посмотрел прямо на неё. Лицо его было безмятежным, будто высечено из мрамора: густые усы, аккуратно причесанные волосы, глаза пустые, бездонные.
И вдруг он поднял руки, вытянув их вперёд, будто хотел дотянуться до неё через расстояние, захватить её за горло ледяными пальцами. Алёна почувствовала, как его мёртвое лицо всё ближе, всё ближе, заполняет всё пространство. Сдавленным стоном она оттолкнулась от перил и, споткнувшись, упала назад в спальню, на холодный пол.
Найти старушку оказалось проще, чем казалось. Алёна была уверена, что такая женщина не могла жить в их стерильном новеньком коттеджном поселке. Значит, её дом гдето за мостом, в старой, спящей деревушке. Уточнить, где именно, было не трудно достаточно было спросить у местных бабушек, сидящих на лавочке у колодца.
Алёна остановила свой аккуратный городской хэтчбек у покосившегося, давно не крашенного домика с облупившимися наличниками. Калитка держалась на одной ржавой петле, поэтому она решила не стучать, а заговорить.
Бабушка! крикнула она, робко заглядывая в щель между досками. Бабушка Вера? Меня зовут Алёна! Вы говорили мне на прошлой неделе о моём участке о том, что там гость
Дверь скрипнула, и на пороге появилась та самая старушка. Она прищурилась, разглядывая гостью.
Господи Иисусе опять нарядилась, как на парад, прошептала она, оценивая шифоновое платьетунику и элегантные босоножки Алёны. Затем махнула рукой: Заходи, раз пришла! Только каблуки не ломай о мои половицы! Что тебе надо?
Алёна, переступив порог, почувствовала, как комок подкатывает к горлу.
Он он действительно приходит. Топчется там, где вы сказали. Я видела его прошлой ночью голос дрожал. Я подумала, если вы видите таких и не боитесь значит, уже сталкивались. Может, вы знаете, как его прогнать? Она бессознательно сжала руки, её маникюр блестел в полутени.
Думала, правильно, детка, кивнула старушка, в глазах её мелькнуло нечто сложное, что Алёна не смогла расшифровать. Хочешь, чтобы я его прогнала?
Алёна кивнула, а затем, лихорадочно, достала из изящной кожаной сумочки несколько крупных, хрустящих купюр.
Я не знаю, сколько это стоит. Я не из жадных, честно! Если нужно больше, съезжу в банкомат, привезу! Сколько скажете!
Вера Петровна внимательно посмотрела на деньги, затем прямо в глаза Алёне. В её взгляде смягчилась строгость.
Хватит, тихо и почти нежно сказала она. Я помогу. Приходи, сядь, я сейчас замолчала, опустив глаза. Извини, чай предложить не могу, закончился вчера. А в магазин за три версты старые кости уже не тянут.
Алёна робко села на краешек потёртой табуретки и украдкой осмотрела жилище: чистый, но старый, многократно заштопанный тюль на единственном окне, стол без скатерти, глубокие трещины в лакированной поверхности, оторванная дверца буфета, пустая сахарница, пустая хлебница. Всё было бедно, пусто, одиноко.
Достань-ка из холодильника бутылочку, прозрачную, крикнула Вера из соседней комнаты. У меня там травяной настой, горьковатый, но здоровье даёт.
Алёна подошла к старому, потрескивающему холодильнику и открыла его. Сердце её сжалось ещё сильнее. Помимо пол-литровой бутылки мутной жидкости лежали три яйца, банка квашеной капусты и пустая, до дыр вытертая масленка.
Боже прошептала она с болью. Она живёт в такой нищете, а я приехала на дорогой машине в шёлковом платье.
Нашла? донёсся голос старушки.
Да, бабушка Вера, сейчас!
Вера Петровна вынула из угла маленький, туго завёрнутый свёрток из газеты, перевязанный бечёвкой.
Вот. Закопай это на своём участке. Не глубоко, на штике лопаты. Через три дня гость уйдёт и не вернётся. Не бойся. Это просто травы, сухие веточки, ягоды лесные всё заговоренное на добро. Ну, как отвар?
Алёна сделала глоток горьковатой, но ароматной жидкости.
Очень вкусно, искренне улыбнулась она, беря свёрток. Спасибо огромное. А можно могу я вас чемнибудь уго̂дить? вдруг вырвалась она, глаза забегали. Вы знаете, я перед отъездом в магазин зашла акция, сразу два беру, а потом не знаю, куда делить. Может, вам чтонибудь пригодится? Сейчас!
Не дожидаясь ответа, Алёна выбежала из дома, а через минуту вернулась, гнувшись под тяжестью огромного бумажного пакета, и начала раскладывать содержимое на стол, не умолкая:
Масло подсолнечное зачем я два взяла? Я же всегда готовлю на пару, у Дмитрия проблемы с желудком Чай черный, а мы обычно зелёный пьём Сладости люблю, но надо худеть, в доме и так полно шоколада Печенье? Пастила не очень Мясо сколько набрала? Морозильник уже забит! Крупы бурый рис, зелёная гречка. После того как у мужа проблемы начали, я пошла на курсы правильного питания, теперь только так покупаю
Она аккуратно раскладывала продукты, избегая взгляда на Веру Петровну. Ей было ужасно неловко, боясь, что старушка воспримет её дар как жалость.
Но когда Алёна наконец посмотрела, то увидела, как по щекам старой женщины катятся тихие светлые слёзы. Вера Петровна молча вытерла их краешком платочка.
Спасибо тебе, доченька, прошептала она, словно шелест листьев за окном.
Это вам спасибо, выдохнула Алёна, пожала плечами, делая вид, что не заметила слёз. Я пойду, спасу участок! А если вы не против, зайду к вам ещё раз? Мне с вами интересно.
Она закопала свёрток в указанном месте. Больше не видела того мрачного мужчины с усами. Через неделю, как и обещала Вера, на мёртвом участке пробились первые робкие росточки: сорняки, одуванчики, тонкая трава. Алёна плакала от радости, ведь земля ожила.
В тот же день Вера Петровна, опираясь на палку, медленно дошла до старого, заброшенного деревенского кладбища. По узкой тропинке кивала головой невидимому собеседнику, здороваясь со старыми знакомыми. Остановившись у неухоженной безымянной могилки, она разглядела на потускневшем камне старую фотографию там стоял угрюмый мужчина с пышными усами.
Спасибо тебе, Пётр Степанович, тихо сказала она, опустившись на колени и вытягивая сухую траву вокруг. Ты помог мне, а я тебе помогаю. Уберу здесь, чтоб чисто было, а ты уже можешь упокоиться.
Через две недели Алёна вновь постучала в знакомую дверь.
Бабушка Вера, это я, Алёна! Здравствуйте! Я к вам в гости, как обещала.
Здравствуй, здравствуй, вышла старушка, немного посвежевшая. Ну, как там твой ночной гость, ушёл окончательно?
Да, спасибо вам! Всё растёт! начала Алёна, но смутилась и указала на тяжёлый пакет. А это я привезла коечто. Знаете, я раньше училасьАлёна поняла, что истинный покой приходит, когда сердце открывается доброму делу, а не когда гоняется за призраками.
