28июня, суббота.
Сегодня в пути уже звучал внутренний монолог: «Обещал же я МаринеВасилисе, что мы отдохнём у дачи, а в багажнике лежат три мешка картошки, старый культиватор и запах бензина, будто мы едем на рыбалку в Сибири». Я крепко держал руль, будто пилот «Формулы1», а дорога за окном то и дело подбрасывала мне ямы, залитые весенней водой.
Василия, не начинай, отрезал я, слегка приподняв щеку. Мама попросила лишь привезти немного продуктов, а не целый арсенал. Выгрузим, разложим мангал, пожарим шейку, которую я замариновал с кефиром и луком. После посидим, послушаем щебет птиц.
За окном унылое полотно: серые поля, ещё влажные после зимы, облупившиеся заборы в садовом товариществе «Энергетик», низкие тучи, нависшие над головой. Внутри предчувствие, будто бы я уже видел, как Галина Петровна, моя свекровь, в очередной раз превратит «отдых» в кнут.
Подъехав к даче, нас встретил лай соседской собаки и аромат гниющей листвы. У ворот, опираясь на ручку лопаты, стояла Галина Петровна в выцветших спортивных штанах, с потрепанной курткой, подпоясанной верёвкой, и в галошах, будто готовая к походу.
Ну наконецто! воскрикнула она, распахивая скрипучие ворота. Я думала, вы к обеду только прибудете. Солнце уже в зените, а они всё спят! Заселяйте машину у сарая, там легче выгружать.
Я медленно загнал автомобиль к дому, а Василиса, обутой в новые белые кроссовки, вышла в лёгкой ветровке, поправив аккуратную укладку и маникюр «французская роза», который подготовила к майским праздникам.
Здравствуйте, Галина Петровна, вежливо поздоровалась она, вытаскивая из багажника мешки с продуктами. Как ваше здоровье?
Галина Петровна бросила взгляд, в котором смешались жалость и презрение, задержавшись на кроссовках.
Здоровье как обычно, пробурчала она. А ты, Василиса, выглядишь как с парада, а у нас тут не подиум, а работа. Возьми старые сапоги, а я пошлю тебе свою армейскую куртку, иначе испачкаешься.
Зачем? удивилась она. Мы лишь шашлыки пожарим и воздухом подышим.
Какой шашлык? Какой воздух? бросила она, её голос звучал, как крик разъярённой утки. У меня шесть соток не вспахано, картошка уже прорастает, а соседка Верка уже всё посадила. Серёжа, бери лопату, а ты, Василиса, переоденься и разбивай грабли, потом копай лунки!
Я, уже выгрузив картошку, взглянул на жену, будто предчувствуя бурю.
Мам, мы же договаривались Мы приехали отдохнуть после тяжёкой недели, пробормотал я.
Отдохнёшь на том свете! отрезала она. Пока живы, надо землю возделывать. Картошка сама себя не посадит.
Галина Петровна вкинула мне в руки лопату, а перед Василисой бросила ржавые грабли.
Вперёд, я пока морковку разметаю, сказала она.
Я тяжело вздохнул, снял куртку, оставшись в старой футболке, и пошёл к грядке. Я давно научился уступать маме, ведь проще выполнить её указания, чем слушать бесконечные нотации.
Василиса осталась у машины, наблюдая, как я вонзаю лопату в тяжёлую, сырую землю, а свекровь, как коршун, следит за каждым движением.
Внутри меня чтото щёлкнуло. Пять лет я пытался быть хорошим зятем, водил Галина Петровну к врачам, дарил мультиварки, терпел её советы по борщу и глажке рубашек. Но сегодня мой терпеливый резерв иссяк. Я вспомнил, как вчера до девяти вечера сидел в офисе, закрывая квартал, мечтал лишь о тишине и огне, а к маникюру готовился, чтобы почувствовать себя женщиной, а не рабочей лошадью.
Нет, твёрдо произнёс я.
Василиса замерла, а Галина Петровна, с подведёнными бровями, спросила:
Что ты сказала?
Я сказала «нет», ответил я. Я не буду копать, не буду разбивать грабли и лунки. Я приехал отдохнуть. Сергей, ты же обещал, а я пас.
Ты в своём уме? возмутилась она. Вся семья работает, а ты будешь сидеть, как барыня?
Именно, кивнула я. Я потратила три тысячи рублей на маникюр, а спина у меня одна. Картошку можем купить осенью, десять мешков, без глазков, а то потом грыжи и нервы.
Купить?! вскричала она, будто вороны сразу взлетели. Это же своё! Труд облагораживает!
Я открыл багажник, достал складное кресло, плед и книгу, прошла к солнечному пятнышку на лужайке и устроилась с комфортом.
Тишина над полем была лишь прерываема тяжёлым сопением Галины Петровны.
Сергей! наконец закричала она. Ты слышал, что несёт жена? Прикажи ей!
Я вытер пот со лба, взглянул на Василису, поглощённую чтением, и на мать.
Мам, она действительно устала Дай я сам. Три сотки под картошку это всё.
Три? Шесть! вопила она. Я уже расчистила участок за сараем!
Работа пошла полным ходом. Я, скрипя, переворачивал землю, а Галина Петровна, будто в ярости, всаживала картошку с такой силой, будто это осиновые шипы в сердце вампира.
Василиса листала книгу, будто ничего не происходило. Слово «нет» оказалось для меня настоящей магией оно освободило меня.
Через два часа я был весь в поту, футболка тёмнела, лицо покраснело. Мать приказала мне перекурить и выпить компот.
Мам, а Василиса пить? спросил я.
У неё свои запасы, ответила она, показывая, что «не работает не ест».
Я улыбнулся, достал из сумки яблоко и с аппетитным хрустом откусил его.
К обеду к нам подошла соседка, баба Валя, местный «информатор» и судья нравов.
Здорово, Галина! начала она, подпрыгивая через забор. Сажаете? А где же Сергей?
Галина Петровна оттолкнула её, говоря, что Василиса лишь загорает и маникюр бережёт.
Я, не вставая с кресла, крикнул ей:
Прекрасная погода, правда? Вы тоже картошку не сажаете?
Баба Валя смутилась, а я подхватил её разговор, предлагая ей нанять узбеков или купить готовую картошку.
К четырём часам дня грядки были вспаханы, а я уже падал на скамейку, закрыв глаза.
Теперь всё в порядке, отряхнула себя Галина Петровна, едва стоя на ногах. Я баню затоплю, суп из крапивы сварю.
Мам, а шашлыки? пробормотал я.
Без шашлыков! Крапива полезна, а мясо вредно ночью, отрезала она.
Я встал, собрался и сказал:
Пора домой.
Куда?! воскликнула мать. Я ещё морковку проредить и клубнику рассадить!
Сергей, ты не встанешь завтра, заметила я, глядя на его измождённую спину. Если мы не уедем, он не сможет работать, а больничный нам не заплатят.
Как смеешь! закричала она, закрывая проход к машине.
Я открыл глаза, увидел свои грязные руки, раскрасневшееся лицо матери и спокойную, красивую жену, пахнущую духами, а не навозом.
Мам, я действительно не могу, прошептал я. Спина болит. Едем.
Предатель! воскликнула она. Променял меня на эту куклу!
Всего доброго, Галина Петровна, улыбнулась я, открыв дверь. Берегите себя.
Я сел за руль, а Сергей, с трудом найдя место в пассажирском сиденье, стонал от каждой кочки.
Всю дорогу до города мы молчали. Я смотрел в окно, а она уверенно вела машину, слушая музыку.
Ты теперь мой главный враг, наконец сказал я, когда выехали за пределы города.
Я знаю, ответила она спокойно. Но я отдохнула. Как ты?
Я вздохнул он, потирая поясницу. Чувствую себя дураком. У меня мазь?
Есть, дома намажу, сказала я.
Ты права, признался он. Зачем нам эта вся картошка? Бензин, нервы, здоровье Мешок осенью стоит пятьсот рублей, а мы сегодня сожгли бензин на две тысячи.
Мясо не пропадёт, подмигнула я. На электрогриле пожарим, а картошка Галина Петровна нуждается в подчинении, а не в клубах.
Жёстко, согласился он.
Договорились, что в следующий раз откажемся от дачных дел, сказал я.
Он кивнул, в его взгляде отразилось облегчение.
Вечером я устроил ему «лазарет»: горячая ванна, массаж со мазью, ужин из жареного мяса. Он лежал на диване, сытый и довольный, глядя на меня с восхищением.
Знаешь, сказал я, ты бы так не смог: сидеть и читать, когда мама орёт.
Это привычка, ответила я. Главное начать ставить себя на первое место.
Урок, который я вынес из этой истории: иногда слово «нет» спасает не только твой отдых, но и здоровье, а уважать себя важнее, чем подстраиваться под чужие ожидания.
