8 декабря.
Сегодня я решил записать этот день в дневнике да и в целом, последние недели выдались не из легких. На первый взгляд всё началось с обычной просьбы, но как она меня вымотала
Утро выдалось мирным: за окном падал снег, в квартире пахло кофе и новыми кожаными перчатками, которые я купил Ирине жене. Я как раз скидывал с себя офисное пальто, когда в прихожей оглушительно раздался голос золовки Ксении.
Дай надеть на минуту, тебе что, жалко? Я только перед зеркалом взгляну! звеняще и требовательно прокричала она, вперив взгляд в норковую шубу Ирины, которую та как раз аккуратно вешала на плечики.
Ирина явно напряглась, сжав ладонями ворот дорогого меха. Эта шуба не просто обновка. Она два года копила на неё, отказывала себе в отпусках, задерживалась на работе, экономила на всём, даже на обедах. Про мечту о норке она упоминала мне не раз ещё прошлой зимой, когда проходили по Моховой под ледяным ветром в её старой куртке.
Ксюш, ну зачем мерить-то, мы только пришли, мягко ответила Ирина, но Ксения уже вцепилась в шубу и чуть не вырвала из рук. Дома жарко, мех может помяться.
Ах, ты берегишь! Меху, видишь ли, плохо! передразнила Ксения, закатывая глаза. За ней всегда оставалось ощущение: старшая сестра мужа значит царица положения. Я сестра твоего мужа, между прочим! Никита, скажи жене пусть даст мне примерить.
Я тяжко вздохнул, поставил пакеты с покупками и развёл руками. Не люблю споры между своими женщинами.
Ир, ну она только примерит же. Шуба всё равно прочная вещь, промямлил я, стараясь не лезть внатяг.
Ирина, видно, с трудом сдерживалась. Ксения же бойко накинула шубу себе на плечи. Естественно, на её габаритах мех сел не так, как на Ирине в груди шуба чуть не трещала, а мех жалобно скрипел.
Ну да, маловата на грудь, констатировала Ксения, изучая отражение. Но вот мех! Красота. Богато выглядит. Сколько денег отдали? Неужели Никита премию всю спустил?
Я сама купила, твёрдо сказала Ирина. Своих денег. Никита только машину закрыл, ты ж в курсе.
Ксения фыркнула, поглаживая мех против шерсти, от чего у Ирины заметно дёрнулось веко.
Ну да, конечно «сама». Бюджет у вас общий, я-то знаю. Я, между прочим, за детей всё отдаю, сама в стыдной куртке цигейковой хожу седьмой сезон. А я специалист, каждый день с людьми, начальство встречаю! По одежде ведь и встречают.
Сняла шубу, бросила её абы как на тумбу и будто ничего не было. Ирина тут же подхватила любимую вещь, аккуратно встряхнула, повесила в чехол и молча скрылась на кухне.
Весь день Ксения, не переставая, возвращалась к теме одежды. За столом, накладывая себе седьмой оливье, стонала:
Прохлада-то какие обещают! Говорят, аж тридцатку мороз. Как я своё трико́ на остановке вынесу не ясно. Пуховик весь ветром продувается, боюсь заболею, а дети мои кому тогда нужны?
Купи новый пуховик, посоветовал я, пытаясь переменить тему. Сейчас много тёплых хороших есть.
Да что ты, Никита! Мембрана это для лыжников. Женщине солидность нужна, статус. Хочу личную жизнь наладить а на меня кто посмотрит в пуховике, разве только водитель маршрутки! Вот у Ирины теперь жизнь удалась, по шубе сразу видно: статус.
Ирина молчала, лишь кивнула и убрала салат. Её раздражение было заметно, но она старалась не оставлять почвы для новых споров. А Ксения, на самом деле, получала хорошие деньги, алименты ей капали исправно просто её деньги утекают сквозь пальцы. Копить мне, а не ей.
Когда Ксения ушла, я начал собирать посуду и осторожно обронил:
Ир, ну не злись. У неё ситуация сложненькая, завидует чуть. Но что поделать, ты ведь всегда шустрее.
Пусть лучше завидует молча, ответила Ирина, уже загружая посудомойку. Я годы вкалывала на эту шубу, на копейку не жила. Она бы могла тоже, если бы не заказывала суши через приложение и не ездила на такси каждое утро.
Ну, ты права. Только вот… Ты в ванной была, а Ксения говорила: раз уж у тебя дублёнка есть, а шубу ну ты, мол, носишь только на праздники почему бы ей не отдать хотя бы на сезон? Или вообще… подарить? Всё-таки юбилей у неё 35, круглая дата.
Я замер, не зная, как облечь это в слова. А Ирина даже не шелохнулась.
Никита, ты… серьёзно?
Ну, она сестра. Замёрзнуть не дадим, давай подумаем…
И тут Ирина выпрямилась во весь рост, в голосе сталь:
Никита, шуба стоит сто пятьдесят тысяч! Это тебе не шарфик. Она ей и по размеру не подойдёт порвёт только. С какой стати я должен свой труд дарить кому-то, кто не ценит?
Ладно-ладно, промолчу, развёл руками я. Сестра она такая… Теперь, правда, будет тебя зудить день и ночь.
Как в воду глядел. Назавтра с утра позвонила мама Лидия Васильевна.
Ирочка, солнышко, как вы? Хочу поговорить. Ксюшенька вчера с обидой ушла, говорит ты её унизила, нарочно шубу при ней показывала
Лидия Васильевна, Ирина с трудом сдержалась, это не так. Шубу она сама пыталась у меня урвать, ещё и ругала мою щедрость. Я её покупала сама, на свои деньги.
Ну зачем про деньги! Деньги вещь пустая, а вот родство навеки! У вас детей пока нет, да и зарабатываете прилично, не прижалось бы. Подарила бы Ксюше шубку, ей бы радость… главное на душе полегчало бы. А тебе Никитка снова купит, ещё лучше. Разве жалко для семьи?
Я не буду дарить шубу, спокойно отрезала Ирина. Эта вещь для меня, а не для демонстрации.
Вот и мы о том Какая же ты у нас жёсткая, Ирина и повесила трубку.
Вечером Ксения снова активизировалась: подкинула в семейный чат картинки с надписями о щедрости, жалости, семейной любви, с намёками на тех, кто не умеет делиться. А Ирине в личку прислала голосовое:
Ир, ну если тебе жалко прям уж дарить продай мне её, тысяч за десять хотя бы, в рассрочку, ну будем по-семейному! Она ведь на тебе не сидит, а мне идеально, и цвет мой. Привет отоплению минус тридцать!
И тут Ирина, как она мне потом призналась, смекнула. Что если пожелание Ксении исполнить, но чуть-чуть по-своему?
В тот же вечер, дождавшись моего прихода с работы, она спокойно сказала:
Никита, не хочу ссор в семье из-за тряпок. Давай, правда, подарим Ксении шубу на юбилей.
Серьёзно?! тут я выдохнул с облегчением. Ай, умница ты, Ирка! Сейчас же маме скажу… ой, нет, что скажешь?
Маме скажи просто, что подарок будет достойный, настоящая шуба, мех, тепло и статус.
На этом решили и остановились.
Три дня Ирина с упорством Шерлока Холмса рылась на «Авито». Искала не люксовых норок, а монумент, эпоху что-то, что надёжнее любого холода. И вот свершилось: объявление, фото, надпись «Мутоновая шуба, фабрика «Белка», 1982 г., натуральная, размер 52-54. Вечная вещь!».
Поехали едва ли не в Бирюлёво. Продавец интеллигентная бабушка: «Дорогой мой, такая шуба и на Север пойдёт! Носила дважды, всё время в шкафу, пахнет прошлым и пусть!»
Шуба весила килограммов семь, не меньше. Старая добрая цигейка гордо и неподъёмно смотрела на меня прямо из прошлого века. За три тысячи рублей Ирина стала обладательницей бронежилета от сибирских морозов.
Упаковка как на свадьбу: коробка с золотым тиснением, побольше яркой бумаги, весёлых слов в открытке вроде «Дорогое тепло!». От запаха нафталина избавляться не стал «аромат истории»!
На юбилее Ксения сияет, платье с бисером, макияж с перспективой. Я сам вношу эту коробку. Все в напряжённом ожидании мол, вот-вот дожалась сестра шикарного меха.
Шуршит бумагой, достаёт и тут пауза, гогот за столом только нарастает все узнали: это цигейка, мутоновое чудо, мех советской эпохи, массивное, как из музея про Север. Ксении понадобилось время, чтобы вынуть её целиком кто постарше даже одобрительно мыкнули: «О, вечная вещь!».
Ксения стояла в ступоре, потом почти плача: «Я просила твою новую шубу, норковую! Это издевательство?!»
Ксюша, ну ты просила тепло вот оно, и по размеру, и мех натуральный, ни один мороз не страшен! А всё-таки винтаж, сейчас это модно.
Модно?! Сто лет этой штуке! Она шкафом пахнет! вскипела Ксения и едва не швырнула шубу обратно.
Мама пыталась мирить, но когда я громко и внятно произнёс при всех цену норки зал тут же вспомнил про зарплаты и кредиты. Я был доволен всё сделано честно: подарок есть, тепло есть, статус пусть кто о чём думает.
Всю дорогу домой Ирина молчала. Потом я спросил где, мол, такое чудо откопала? Она улыбнулась: «Раритет, заряжен на удачу!»
Вечер выдался уроком. Ксения, правда, к утру выставила мутоновую «красоту» на Авито с припиской: «Подарок, не подошёл по стилю». И ничего, никто не обиделся пару недель спустя купила себе приличный пуховик, и оказалось, что в нём и правда теплее, чем в чужих мечтах.
А я в этот день понял: с родственниками лучше держаться уважительно, но себя важно защищать. Нет ничего плохого в человечности, но надо воспитывать не только терпение, а и чувство собственного достоинства. Не позволять садиться на шею даже самым близким. Чем порадовало ни одну вещь больше у нас никто просить не решается. И всё стало куда спокойнее.
