В плацкартном вагоне на нижней боковой полке сидела совсем юная девушка и немой взгляд её был прикован к окну. Её звали Василиса, ей только что исполнилось восемнадцать, и она мчалась к бабушке Марфе. Когда все пересадки позади, а поезд через три дня доставит её в тот самый город, где живёт Марфа, впервые охватил страх. А если бабушка уже не живёт в этом доме? А если её вовсе нет? Когда Василиса бросала квартиру матери, о такой мысли она не задумывалась.
***
1995 год. Завтра Зине надо будет исполняться шесть лет. Но куклу в белом пышном платье с блестящими бусинками в причёске, которую девочка назвала Лизой, ей, конечно, не подарят. Слишком дорогая, сказала мать, к тому же через год ты в школу пойдёшь, а куклы пустая трата. Зина тихо плачет, а папа с мамой опять ссорятся на кухне изза денег, точнее изза их отсутствия. Бабушка Марфа сидит на кровати, гладит Зину по голове и тяжело вздыхает.
На следующий день Зина пришла из садика, бабушка вручила ей большую коробку, перевязанную красным бантом. Девочка развязала бант, сняла крышку, сердце её замерло на мгновение, а затем бешено забилось. Из коробки на неё смотрела Лиза своими голубыми глазами с длинными ресничками. Вечером мать сначала поругалась с бабушкой, а потом и с отцом изза куклы. Но Зина всё равно была безумно счастлива!
***
Смотрев в проносящиеся мимо вагона пейзажи, Василиса невольно улыбнулась воспоминаниям, будто детская радость двенадцатилетней давности, прорвавшись сквозь время, снова окутала её сердце теплом. Страх перед неизвестным испарился. Конечно же, бабушка Марфа жива! Она живёт в том же городе, на той же улице, в трёхэтажном доме, в той же квартире, адрес которой Василиса добыла у матери.
Зина нетерпеливо дёргает мать за руку, требуя спешно вернуться домой. Ведь там её ждёт Лиза, а бабушка обещала сегодня сделать кукле настоящую кроватку, ведь у каждой куклы должна быть своя кроватка.
Мать сжимает Зине руку, гневно шипит, часто ругает отца за то, что тот не зарабатывает денег. Бабушка в такие минуты громко разговаривает с дочкой, но Зина слышит крик матери: Настоящие мужики находят способы и обеспечивают семью! Наконец они подошли к дому. Зина вырвалась и бросилась в подъезд. Бабушка, я! стучала она кулачком в дверь, пока звонок не прозвенел, это я! Бабушка открыла дверь, обняла её и бросила в комнату: Давай скорее шить Лизе кроватку.
«Странно», подумала Василиса, всё ещё глядя в окно, а перед глазами возникла не лесная галерея, а кукла в своей кроватке. Двенадцать лет назад бабушка сошила её из коробки, пришедшей к ней, сшила мешочек, набила его поролоном и ватой, а потом превратила в матрасик, который идеально помещался в коробку.
Василиса улыбнулась, но потом нахмурилась. И всё же странно, я так ярко помню куклу, её постель, даже наряды, что бабушка шила по моей просьбе, а лицо бабушки лишь безликое светлое пятно. Тёмные волосы, собранные в узел большой коричневой заколкой, помню, а лицо нет, тяжело вздохнула она. На левой руке безымянного пальца всегда было тонкое золотое обручальное кольцо, а на среднем изящное кольцо с рубином, которое Марфа обещала подарить, когда Зина вырастет. Каждый раз кольцо оказывалось слишком большим. Девушка, я уже сплю, прервала её голос женщины напротив. Василиса вздрогнула и поспешно забралась на верхнюю полку.
***
Входная дверь в квартире раскрылась настежь, в прихожую ворвались незнакомцы, пришедшие к отцу, который лежал в большой комнате с закрытыми глазами. Мать и бабушка плакали, и Зина плакала вместе с ними, будто чувствовала общую боль изза смерти отца. После похорон мать с бабушкой почти не разговаривали. Зина не понимала, как умер отец, но в её детском сердце росло подозрение, что в этом виновата мать.
Два огромных чемодана стояли в коридоре. Зина с матерью собирались уезжать, бабушка плакала, Зина тоже плакала и клялась часто приезжать. Когда они вышли за порог, бабушка крикнула: Зина, куклу забыли! Она бросилась в комнату, вынула большой пакет, где в коробкекроватке лежала укутанная одеяльцем Лиза, а сверху пакетик с нарядами.
Достану я вашу куклу? резко зашла мать. Я сама её понесу! в отчаянии крикнула Зина. Ты пакет с продуктами понесёшь, отрезала мать, отбирая у Зины куклу и подавая пакет с колбасой и пирожками. Зина громко плакала.
Не плачь, внучка, я отправлю Лизу по почте, уговаривала бабушка, слёзы катились по её щекам. Пришли адрес, я пошлю куклу Дверь захлопнулась. Пришли адрес, Зина слышала Зина крик бабушки и вопила: Я скоро приеду, обещаю!
***
Вагон шептал под равномерный стук колес, Василиса проснулась, вытерла слёзы. Бабушка, прошептала она, я уже в пути.
Теперь она поняла, что Марфа не послала куклу из злобы, а просто не знала, куда её отправить, ведь мать так и не сообщила новый адрес. Куклу подарила свекровь, а в детстве Зина каждый день спрашивала маму и бабушку Галину, не пришла ли она. Затем она обиделась на Марфу, полагая, что та «обманула и жалела» её куклу.
Василиса осторожно спустилась с полки, вышла в тамбур, закурила, качаясь в такт колёс, перебирая в памяти одиннадцать лет жизни. Душа тяжела. Маленькой Зине не нравилась баба Алена, хоть та и улыбалась, обнимала, дарила подарки, но всё казалось неискренним. Алена постоянно ругалась с матерью, которая была дорогой Зине. Ненавижу! произнесла девушка, доставая сигарету.
Алена продавала самогон, который часто гнал ночью на кухню, хотя сама почти не пила, лишь глоток для вкуса. Она учила мать жить, подбирала женихов В итоге мать всё чаще пила, будто виновата в смерти мужа. Когда Зине исполнился пятый класс, у Алены случился инсульт, и она умерла. Мать «слетела с катушек», погрузилась в пьяные компании, гулянки до утра. Зина была отчислена в интернат.
Воспоминания о детстве стали болезненны, потому что в интернате ей не дарили радости, а редкие визиты мамы лишь усиливали пустоту. Став дерзкой, она не заботилась о будущем. После интерната вернулась к материалкоголичке.
Неизвестно, чем закончится её жизнь, но две недели назад приснилась ей Марфа, грустно говоря: Зина, посмотри, сколько я сшила новых нарядов для Лизы. Почему ты не приходишь? Я пришла, радостно ответила девочка. Они играли в «дочки-матери», укладывали куклу спать, Марфа шила новое платьице. Утром Зина проснулась с тяжёлой болью в горле, хотела плакать, но одновременно ощущала тихую радость, будто вернулось чтото давно забытое, светлое.
Марфа снилась каждую ночь, и к пятому дню психика Зины не выдержала: она плакала горько и громко. «Если тебе приснилась мама, значит, она думает о тебе, скучает и придёт», вспомнила она слова подруг из интерната. Тогда Зина решила уехать к бабушке, желая верить, что её ждут и любят.
«Это я виновата в смерти твоего отца», призналась мать, «я толкнула его в ту бандитскую группировку. Тогда так жили. Поэтому я не смогла остаться». Прости, доченька, плакала она, умываясь самогоном. Ненавижу! орала Зина.
И вот сейчас Василиса мчалась в поезде тысячи километров, боясь, что бабушка уже не живёт. Чем ближе конечная станция, тем сильнее страх.
Поезд дернулся в последний раз и остановился. Василиса сошла на чужой перрон. Такси было бы проще, но денег, которые она сомкнула нечестными способами, почти не осталось. Расспросив прохожих, она села в автобус, который вёл её к нужной улице. Дом был незнаком. Поднявшись на третий этаж, она ощутила горячую волну по телу, голос её пересох, но она вспомнила дверь, обитую тёмнокоричневым дерматином с металлической ручкой. Дрожащей рукой нажала звонок. Тишина. Снова тишина.
«Наверно, бабушка уже не живёт», пронеслись мысли, и захотелось заплакать. Инстинктивно она потянула за ручку, дверь открылась. Есть кто? крикнула она. Маша? донёсся ответ из дальней комнаты. Василиса пошла туда.
На кровати лежала маленькая сухая старушка, рядом стоял табурет с лекарствами, тарелкой, чашкой. Вы кто? Новая сестричка? спросила старушка, уставившись на девушку.
Василиса растерялась: она не помнила лица бабушки, но детская память хранила общий образ, не соответствующий увиденному. Старушка заволновалась, лицо порозовело, руки схватились за край кровати, из глаз польются слёзы: Зина, прошептала она, ты приехала Бабушка! упала Василиса на колени, схватила морщинистые руки, прижала их к лицу и заплакала. Я заболела, думала, что тебя не увижу Я всё время ждала тебя, Зина посмотри, сколько нарядов Лизе нашила а ты уже взрослая, куклой не играешь
Василиса повернула голову к стене, где стояла её детская кровать, застеленная знакомым покрывалом, а над ней сидела кукла Лиза своими синими стеклянными глазами. Буду, буду всхлипывала она.
Прошло десять лет. Василиса окончила кулинарный техникум, стала кондитером в небольшой частной пекарне, вышла замуж, родила девочку, назвав её Марией, в честь бабушки. Марфа поправилась, играет со своей трёхлетней правнучкой в «дочкиматери», постоянно переодевает и укладывает куклу Лизу. Шить уже не может, но за одиннадцать лет создала столько нарядов, что их трудно всех хранить. О матери Василиса навсегда вычеркнула из памяти те ужасные одиннадцать лет своей жизни.
