Нет, Лидочка, у тебя действительно проблемы, но это не твоя квартира – Ты попала в беду, сестрёнка, а квартира тебе не принадлежит!

Так вот у тебя, сестричка, проблемы, а ведь это не твоя квартира.

Тётя моей мамы никогда не заводила детей, зато у неё была шикарная трёхкомнатная квартира в центре Москвы и серьёзные проблемы со здоровьем. Её муж был заядлым коллекционером, поэтому квартиру тёти больше напоминала музей.

Моя младшая сестра, Вероника, вышла замуж за ленивого мужа и родила двоих детей. Жили они в съёмной комнате в коммуналке. Как только Вероника узнала о болезни тёти, сразу же поспешила к ней «в гости» и стала жаловаться на свою тяжёлую долю.

Скажу откровенно: наша тётя человек крайне нелёгкий, прямолинейный, не скупящийся на слова. Несколько лет приглашала меня с мужем жить к себе мол, квартиру потом нам оставит.

Но у нас с мужем была своя квартира, поэтому от столь «заманчивого предложения» мы отказались. Иногда приносили ей продукты, лекарства, я помогала прибирать в доме. Делали это не из жадности до московских метров, а по совести. Через пару дней после визита Вероника с семьёй въехала к тёте.

С сестрой у меня отношений никогда не было: всегда она мне завидовала, ведь у меня трудолюбивый, заботливый муж, чудесный сын, хорошая работа с отличной зарплатой и своё жильё. Сестра вспоминала про меня только, когда ей нужны были деньги взаймы.

Отдать долг у неё всегда «выпадало из головы». Когда я забеременела вторым ребёнком, времени на тётю практически не было, зато мой муж по-прежнему приносил ей гостинцы. Когда малышу исполнилось полгода, я приехала к тёте. Подойдя к двери, услышала крик, потом поняла это орала Вероника:

Пока не напишешь дарственную на квартиру, еду не получишь, так что возвращайся обратно в свою будку и сегодня из комнаты ни ногой!

Позвонила в дверь. Вероника встретила меня крайне агрессивно:
Даже не мечтай, не войдёшь и квартиру не получишь!

В квартиру к тёте меня пустили только после того, как я пригрозила вызвать полицию. За время, что я не видела тётю, она сильно сдала постарела лет на десять, а увидев меня, расплакалась.

Чего ревёшь? Ну-ка расскажи ей, как тебе хорошо с нами живётся! Пусть оставит нас в покое. Ещё и ребёнка не соизволила к нам привезти! кричала Вероника.

В тётиной комнате осталась только одна кровать, даже шкаф вынесли, вещи лежали прямо на полу. От прежних коллекционных вещей не осталось и следа, тётя перестала носить свои украшения. Ясно стало: сестра с мужем продавали всё, что могли, и жили на эти деньги.

Сказала, что хочу в ванную, из ванной отправила мужу СМС: надо спасать тётю с сестрой ей нельзя оставаться. Вернулась в комнату, стала рассказывать тёте всё, что произошло за этот год. Говоря о рождении своего малыша, сказала: «Немножко подожди» и при этом крепко пожала ей руку, подмигнула. Тётя всё поняла и благодарно взглянула на меня.

Сестра усиленно пыталась вытолкать меня за дверь, её муж под руку заходил: «Чего ты так долго? Ребёнок, небось, скучает». Мой муж приехал через час, а с ним участковая. Сестра дверь не спешила открывать. Объявила всем, что муж за мной.

Честно сказать, появление полицейской неприятно удивило сестру с мужем. Я пригласила женщину-участкового к тёте и сказала:
Вот пострадавшая. Своими ушами слышала, как её морят голодом. Всё вынесли из дома: золото, мебель, коллекцию. Муж тёти ведь собирал антиквариат, чего тут только не было.

На истерику Вероники полицейская спросила:
Заявление писать будете?

Вероника отделалась лёгким наказанием, а её муж провёл следующие два года в колонии. Мама забрала сестру с детьми к себе, хотя раньше выгнала их вместе со всеми вещами. Из-за истории с полицией мама обиделась на меня, сказала, что мне ничего не достанется. Но тётя в благодарность за спасение оставила мне квартиру по завещанию.

С мужем по-прежнему навещаем тётю, наняли ей сиделку. Даже страшно представить, через что ей пришлось пройти, живя бок о бок с моей сестрой!

Оцените статью
Нет, Лидочка, у тебя действительно проблемы, но это не твоя квартира – Ты попала в беду, сестрёнка, а квартира тебе не принадлежит!
Le Prix de l’Incontournable