Даниил склонился к девочке, чувствуя, как холодный снег пронзает ткань её изысканного пальто. Девочка отпрянула, обхватив дрожащего пса крепче.
Успокойся, тихо произнёс он, хотя голос дрожал. Я ничего не отниму. Я лишь хочу помочь.
Девочка подавилась, глаза её наполнились слезами. Никто прошептала она. Никто не хочет лишь помочь.
Эти слова пронзили его сердце. В памяти всплыл образ сына Адама, который говорил почти те же слова в первый день в новой школе. Внезапно Даниил ощутил, будто время отмотало назад.
Как тебя зовут? спросил он, словно боясь услышать ответ.
Аграфена, прошептала она, а это Барсик.
Барсик подёргивал ушами, но не рычал. Холод приковал его к земле.
Даниил сделал глубокий, болезненный вдох. Аграфена, здесь остаться нельзя, прошептал он, ледяным ветром отгоняя надежду.
Мама сказала, что вернётся, её голос ломался, словно тонкое стекло. Я ждала слишком долго. Может, она ищет меня. Если я уйду, она придёт и и
Слезы, которые Аграфена так упорно сдерживала, наконец хлынули. Барсик лизнул её руку, будто тоже боялся.
Горло Даниила сжалось. Слушай меня Пойдем со мной в тёплое место. Я куплю тебе горячий шоколад. И обещаю, что если мама вернётся, мы будем первыми, кто узнает.
Девочка посмотрела на него подозрительно. Жизнь уже научила её одной истине: ничего не даётся даром.
Зачем ты это делаешь? спросила она шёпотом.
Даниил закрыл глаза на мгновение. Потому что тот, кого я любил, уже не вернётся. А когда я вижу тебя Я не хочу новой потери. Всё стоит слишком дорого.
Они молча смотрели друг на друга, пока вокруг кружился вихрь снежных хлопьев. Наконец Аграфена кивнула.
В крыше старой коммуналки Даниил впервые за годы зажег все лампы. Барсик сразу же уснул в корзинке для собак, которую принес им охранник. Аграфена укуталась в мягкое одеяло, держа в руках чашку горячего шоколада.
Можно тебя спросить? вдруг проговорила она.
Понимаю, ответил он.
Мама говорила, что богатые люди не замечают таких, как мы. Мы для них лишь отбросы.
Эти слова ранили его сильнее любой боли в мире.
Твоя мама ошибалась, сказал он твёрдо.
Не ошибалась, кивнула Аграфена. Ведь если бы вы проходили мимо, как все остальные, никто бы и не посмотрел.
Даниил потрёт ладонью лицо. Ты права. Но я посмотрел. И это имеет значение.
Аграфена оперлась головой о подушку и, спустя долгие часы, уснула. Вид на безмятежное, беззащитное лицо девочки открыл в нём рану, которую, по его мнению, уже заживала.
У сына Адама было то же самое выражение, когда он спал.
Даниил понял одну вещь: он не позволит Аграфене закончить так, как тысячи детей, о которых чтут в новостях благотворительные фонды Ирония в том, что деньги он переводил сам.
В этот раз он хотел сделать действительно чтото.
На следующий день Даниил начал искать её мать. Он нанял частных детективов, проверил камеры наблюдения, места, о которых говорила Аграфена. Порой новые сведения складывались в картину, тяжелеющую на его сердце.
Вечером он вернулся домой, где в гостиной его ждали Аграфена и Барсик.
Ты нашёл маму? спросила девочка, будто держала дыхание весь день.
Даниил опустился на колени перед ней.
Аграфена твоя мама в больнице.
Девочка побледнела.
В какой больнице? Колито вернётся? её голос дрожал.
У неё инфаркт, прошептал он, каждое слово резало как стекло. Два дня назад её увезли с улицы, врачам не хватило времени.
Аграфена посмотрела на него, будто не могла понять.
Тогда её лицо исказилось от боли.
Нет нет нет она зашевелилась, дрожа от ужаса. Она должна была вернуться обещала
Она разразилась плачем, который, казалось, не должен был быть у ребёнка. Даниил нежно обнял её, а Барсик запрыгнул к ней на колени, будто охраняя её от невидимых угроз.
Аграфена плакала слишком долго для столь хрупкой души.
Дни шли, каникулы сменились новым годом. Девочка всё ещё спала, держась за спину Барсика, словно это единственное, что могло удержать её в безопасности.
Даниил стал замечать мелочи, которые годами не замечал: крошечные ботинки у порога, чашка шоколада, забытая на столе, смех Аграфены, когда Барсик гонялся за собственным хвостом.
И впервые после смерти сына он ощутил, что ктото действительно живёт рядом с ним, а не просто проходит мимо его дома.
Однажды утром Аграфена вошла в комнату, держа Барсика на руках.
Даниил? спросила она смущённо, впервые обратившись к нему по имени.
Да, Аграфена? ответил он.
Что что будет со мной теперь?
Это был вопрос, которого он боялся. Ответ он знал уже несколько недель.
Он встал рядом, посмотрел ей в глаза.
Если ты позволишь можешь остаться здесь. Навсегда. Ты и Барсик. Я могу стать твоей семьёй. Я не заменю твою маму, но обещаю, что ты больше никогда не будешь одна.
Аграфена долго смотрела на него.
Правда? прошептала она. Ты не бросишь меня?
Не брошу, ответил он без колебаний. Никогда.
Девочка обвила его руки вокруг шеи, Барсик лаял, будто тоже радовался.
Тогда Даниил впервые за три года глубоко вдохнул.
Через несколько месяцев Аграфена сидела за кухонным столом, делая домашнее задание, а Барсик спал у её ног. Даниил наблюдал их изо всех сторон, чашка чайка в руке.
Дом стал тёплым. Жизнь вернулась туда, где раньше царила тишина.
Аграфена посмотрела на него и улыбнулась так широко, что его сердце подпрыгнуло.
Даниил? воскликнула она.
Да?
Думаю, мама тебя любит.
Слёзы наполнили его глаза. Надеюсь, Аграфена. Очень надеюсь.
Девочка снова взялась за рисование. На листе появился рисунок, где Барсик и Даниил держались за руки под большим новогодним ёлочным деревцем.
Семья.
Новая. Непланированная.
Но реальная.
И это было дороже, чем любые полмиллиона долларов, которые мог бы купить.
