Отпустите меня, пожалуйста
Я никуда не поеду слабо шептала женщина. Это мой дом, и я его не оставлю. в голосе её дрожал недоплаканный плач.
Мам, мягко сказал мужчина. Ну ты же сама понимаешь, я не смогу должным образом за тобой тут смотреть Ты должна понять меня.
Алексей выглядел очень подавленным. Ему было горько видеть, как мать мучается и беспокоится. Она сидела на старом, продавленном диване в своей избе в родной деревне, где прошла вся её жизнь.
Всё со мной нормально, я справлюсь сама, никакой уход мне не нужен, упрямо выдавила Светлана Петровна. Оставь меня, пожалуйста.
Алексей прекрасно понимал без помощи она не справится. После инсульта мало что уже могло быть как прежде. Светлана Петровна вообще всегда болела то спиной, то суставами. Он помнил, как пришлось брать отгул на пару месяцев, когда мама сломала ногу. Хотя она всегда бодрилась, а тогда и вовсе не могла без него ни одного шага ступить.
Только-только Алексей стал зарабатывать прилично, собирался летом сделать ремонт в родительском доме, чтобы матери было хорошо и уютно. Но инсульт перечеркнул все планы. О ремонте уже речи не было нужно было перевозить маму к себе в Петербург.
Марина соберёт твои вещи, Алексей кивнул на жену. Скажи ей всё, что понадобится.
Светлана Петровна промолчала. Она продолжала смотреть в окно, за которым осенний ветерок срывал последние листья со старых берёз. Она их помнила ещё совсем тонкими, когда была девчонкой. Рабочая рука правая с силой сжимала другую, опустившуюся беспомощно на колени.
Марина рылась в шкафу, собирая вещи и сверяясь со свекровью что брать, а что оставить. Но та только глядела в окно, словно её мысли были где-то далеко, и уж точно не у вещей или старых очков без дужки.
Своя жизнь у Светланы Петровны сложилась вся тут, в маленькой северной деревушке, где она появилась на свет и прожила шестьдесят восемь лет. Всю жизнь работала швеёй сначала в сельском ателье, пока его не закрыли, а потом принимала заказы на дому. Но людей становилось всё меньше, работы тоже. В итоге всё больше времени посвящала огороду, дому, хозяйству этим жила, оберегая и украшая каждый уголок. Сейчас даже мысленно не могла представить, что бросит всё своё хозяйство ради чужой городской квартиры, где ничего не родное и не своё
Лёша, она опять ничего не ест, с вздохом сказала Марина, аккуратно ставя полную тарелку остывающего супа на стол. Я уже не могу, честно. У меня нет сил
Алексей тяжело посмотрел на жену, потом на тарелку и покачал головой. Вошёл к матери. Светлана Петровна сидела на диване, уставившись невидящим взглядом сквозь окно. Серые глаза потускнели, утратили тот прежний блеск. Рабочая рука лежала на парализованной, нежно сжимая её. Вокруг стояли тренажёры для рук, эспандеры, рядом стопка лекарств если бы не настояния Алексея, так бы и не притронулась
Мама?
Светлана Петровна не откликнулась.
Мама
Сынок? сипло отозвалась она. После инсульта ей тяжело было говорить, слова получались не сразу. Сейчас лучше, но временами было почти не разобрать.
Почему ты опять не ешь? Марина старалась, готовила, а ты уж третий день почти ничего не берёшь в рот.
Не хочу, Лёшенька, медленно повернулась она к сыну. Не хочется мне Не заставляйте меня.
Мам, ну что ты хочешь? Ты скажи
Он сел рядом, взял её в руки. Светлана Петровна крепко сжала его пальцы.
Ты и сам знаешь, чего я хочу. Вернуться домой хочу. Боюсь ведь, не увижу его больше
Алексей тяжко вздохнул.
Мам, ну ты же понимаешь, я теперь целыми днями на работе, а Марина по врачам с тобой Зима на улице, в такую сырость ехать Ну давай хотя бы до весны подождём?
Женщина кивнула, Алексей улыбнулся и вышел.
Только бы не поздно было, сынок прошептала она.
Простите, ЭКО снова не получилось, устало сказала врачиха в очках и грустно посмотрела на Марину.
Марина ахнула, закрыла лицо руками:
Ну как же так? Почему у всех получается, а у меня нет? Вы ведь говорили, что после первого раза это нормально, только 40% беременеют, но это уже третий протокол, а результата нет! Почему рядом у всех получается
Алексей молча сжал её ладонь. Светлана Петровна в это время была на массаже нужно было скоро её забирать.
Поймите, начала врач, у вас очень сильное напряжение. Я понимаю, как для вас важна беременность, но вы столько нервничаете, что организм работает на износ
Ну как мне не нервничать? Я работаю на удалёнке, чтобы платить за это чёртово ЭКО, пью кучу лекарств, всё время бегаю по этим анализам, ещё старенькой свекровью занимаюсь, а ей то есть не хочется, то лекарства пить отказывается! Конечно, я хочу ребёнка! Может хоть тогда муж будет не только о маме беспокоиться
Марина замолчала, осознав, что сказала лишнее. Схватила сумку и в слезах выскочила из кабинета.
Извините, виновато сказал Алексей.
Да ладно, махнула врач. Нам и похлеще скандалы устраивали.
Он молча пошёл следом за женой. Марина сидела в зале ожидания, укрыв лицо руками, плечи сотрясались от беззвучных рыданий. Она подняла на него распухшие глаза:
Прости меня Я не хотела Я просто не могу больше. Я устала смотреть, как человек угасает на моих глазах и видеть одну полоску на этих тестах, отдавать последние рубли за очередной протокол Я, правда, не выдерживаю
Если бы мог, я бы сделал всё, чтобы вам помочь но
Я знаю, слабо улыбнулась она сквозь платок. И понимаю.
Посидели молча, держась за руки, потом Марина быстро вытерла слёзы, поправила ворот рубашки, заставила себя улыбнуться.
Пойдём. Светлана Петровна уже наверно вышла, она ведь не любит эти процедуры после них всегда грустит.
…
Вашей маме прогресса почти нет, тихо сказал невысокий седой доктор в круглых очках, когда Алексей спросил, как дела у мамы. Они отошли на кухню, чтобы не слышала Светлана Петровна. Честно скажу, когда вы только обратились, я верил: сможет восстановиться. Она ведь никогда не курила, ни пьянства, никаких тяжелых болезней. Шансы были.
Но ничего не меняется, тихо ответил Алексей. Я это и сам вижу.
Я думаю, дело в нежелании жить. Она как будто всё отпустила, в глазах ни огонька, ни искры Не хватает воли
Алексей только молча кивнул. Светлана Петровна похудела на пятнадцать кило, почти не выходила из комнаты — только смотрела в окно, не брала ни книги, ни телевизор ничего. Не разговаривала ни с кем.
У пожилых людей после инсульта бывают отклонения мозг страдает, добавил тихо доктор. Но думал, у вашей мамы этого почти не проявится. В первый раз, когда вы пришли, такого не было.
Думаю, тут всё в душе, тихо проговорил Алексей.
Лёш, раздался голос Марины по телефону, можешь отменить командировку? Светлана Петровна совсем слаба. Боюсь, ты не успеешь
Давалось ей это тяжело. Она знала, как Алексей оберегает маму. И сама она не находила слов, чтобы описать каково это наблюдать, как человек медленно уходит. Раньше та смотрела в окно, слушала старые советские пластинки их привёз отец, он был учителем музыки в местной школе. А теперь Светлана Петровна просто лежала на диване, смотрела в одну точку, ни с кем не разговаривала. Из еды почти ничего не ела, только молоко иногда просила, хоть и говорила сама, что молоко в городе не то, всё равно пила
Алексей приехал тем же вечером и не отходил от матери. Всю ночь просидел у постели.
Ты же знаешь, чего я хочу. Ты обещал
Он кивнул да, обещал.
На следующий день они поехали в родную деревню. От врача Светлана Петровна категорически отказалась:
Только не в больницу. Домой хочу.
На дворе стоял март, но весна уже вступала в свои права дороги ещё не раскисли, смогли подъехать прямо к дому. Алексей помог маме выйти, усадил в кресло-каталку, вывез во двор.
Капель струилась с крыши, снег быстро таял, обнажая чёрную сырую землю. Ветер мягко трогал старые деревья, солнце уже пригревало по-весеннему. Светлана Петровна просидела во дворе несколько часов. Улыбка не сходила с её лица. Она дышала полной грудью, смотрела в небо, слёзы катились по щекам на этот раз слёзы радости. Она дома. Рядом всё родное: покосившийся дом, блестящие лужи под солнцем, свежий запах сырой земли и талого снега
Вечером Светлана Петровна поела и ещё долго сидела на лавочке перед домом, не скрывая счастья. А ночью её не стало. Она ушла почти с той же улыбкой на лице. Она ушла счастливой
Алексей с Мариной взяли отпуск, чтобы похоронить Светлану Петровну и навести порядок: убрали дом, обсуждали, что делать продавать или оставить. Честно, Алексею хотелось просто остаться здесь ещё, никого не видеть, послушать весенний лес, походить по знакомым тропинкам. Несколько лет он не проводил здесь больше пары дней.
… Перед отъездом Марину резко заболтало. Она пошла в туалет и поняла, что её тошнит. Вернулась к мужу глаза огромные. В руках тест она их всегда возила с собой, правда, всё время зря. А сейчас две полоски. Две!
Это всё твоя мама сквозь слёзы прошептала Марина, не веря. Это Светлана Петровна нам послала
Алексей поднял глаза к ясному весеннему небу и крепко обнял жену. Он был уверен: это был подарок от мамы. Самый дорогойЧерез несколько дней, собрав вещи и последний раз поджав занозистую дверь на крыльце, Марина и Алексей в тишине прошли по знакомой тропинке к машине. На выезде из деревни Алексей остановился, вышел, долго смотрел на дом, с которого уже медленно сползал снежный покров, оставляя на солнце матовую линию. Он достал из кармана крошечную платочную куклу когда-то его мама делала таких для деревенских детишек. Покрутил в ладони, погладил тряпичную юбку, аккуратно подвесил под крышей над входом.
Пусть хранит, тихо сказал он.
Они ехали молча, пространство за окном всё светлело и светлело, пока не сменилось ровной дорогой и молодыми деревьями в сиянии первой листвы. В салоне Марины медленно расцветала улыбка. Мир впереди казался новым: наполненным новой жизнью, новым смыслом, новым будущим, в котором корнями уже был этот забытый северный дом, весенний воздух и любовь, отпускающая и возвращающая чтобы стать теперь уже частью их собственной семьи.
Когда на следующий день выпал первый майский дождь, Марина вдруг ясно услышала в шёпоте воды на стёклах простое: «Я рядом». Она улыбнулась, положила ладонь на живот и впервые за очень долгое время почувствовала: всё правильно, всё будет хорошо.
