Внучка.
С самого рождения Олечка казалась Жанне, её матери, лишь лишним предметом в квартире будто полка, которую можно переставить без сожаления. Олечка постоянно ссорилась с отцом, и когда он ушёл к своей законной жене, мать будто соскочила с ума.
Ушёл, да? Значит, ты с самого начала не собиралась бросать поломку! Всё нервное у меня вырвалось! кричала Жанна в телефон, будто в пустоте, а теперь бросаешь меня и ребёнка? Выбросить её в окно или оставить на вокзале с бродягами!
Олечка закрыла уши, тихо заплакала, впитывая отвержение, как губка.
Мне всё равно, что ты будешь делать с дочкой. Сомневаюсь, что она от меня. Прощай! прошептал на том конце провода Роман, отец девочки.
Жанна, словно обезумев, бросила одежду дочери в сумку, туда же кинула бумаги, и, схватив пятилетнюю Олечку, запрыгнула в такси.
Я покажу ему! Я вам всем покажу! крутилось в её голове. Высоким голосом она назвала водителю адрес, где должно было ждать Романова жена, Нина Ивановна, живущая за городом.
Таксисту не понравилась надменная молодая женщина, грубо отвечающая на вопросы испуганной девочки.
Мамочка, хочу в туалет, протянула Олечка, уперев голову в плечи, не ожидая доброты.
Жанна в ответ рванула так, что у таксиста зачесались руки, готовые дать ей леща. У него тоже была пятилетняя внучка, и он уже знал, как не подпускать к себе подобных криков.
Терпи! У своей интеллигентной бабки сходи! ухмыльнулась Жанна, отвернувшись к окну, ноздри её раздулись от злости.
Полегче, мамаша, а то могу тебя высадить и в органы опеки отправить, прокричала она, будто в ответ услышала крик самого Соловья.
Чего? Замолчи! Ты нашёлся, защитник маленьких девочек, а я подам жалобу, что ты подозрительно смотрел на мою дочь и делал непристойные предложения! Кому верить? Тебе, таксисту, или испуганной маме? рыдала Жанна, в голосе которой звучал аромат сигарет и гнева.
Мужчина сжал челюсти, понимая, что с такой безрассудной женщиной лучше не связываться, но жалел девочку.
Через полтора часа они прибыли к дому.
Подожди, я быстро! отвернулась Жанна, и тут же услышала, как таксист резко нажал на педаль.
Пешком дойдёшь, змея! донеслось из салона, будто отголосок старой сказки.
Олечка сплюнула и ругнулась:
Вот гад! схватила дочь за руку и, пнув в калитку, вбежала в палисадник.
Принимайте! Вот ваше сокровище, делайте с ней, что хотите. Ваш сын сам дал добро. Мне она не нужна! прорычала Жанна, её голос пахнул дымом сигарет, и, крутясь на каблуках, выбежала из дома.
Нина Ивановна, стоявшая у дверей, растерянно смотрела ей вслед.
Мама! Мамочка! Не уходи! заплакала малышка, слёзы текли по её лицу грязными ладошками.
Олечка бросилась за матерью, которая уже выходила на улицу.
Да отвали! Иди к бабке своей, живи с ней! крикнула Жанна, пытаясь оторвать дочери пальцы от своей клетчатой юбки.
Любопытные соседи выглядывали из окон. Нина Ивановна, схватившись за сердце, догнала ревущую мать.
Пойдём, милая, идём. Ягодка моя нежная, её слова текли, как кленовый сок, по морщинистому лицу.
Роман не стал упоминать о внебрачном ребёнке.
Я тебя не обижу, не бойся. Хочешь оладушков? Сметанки тоже есть, ласково произнесла Нина, уводя Олечку к дому.
У калитки она обернулась и увидела, как Жанна уехала на попутной машине, оставив после себя лишь клубы пыли.
Они больше о ней не слышали. А Нина приняла Олечку как Божий дар, уверенная, что она её родная, почти как маленький Роман, который так редко наведывался к ней за городом, что она почти забыла, как он выглядит.
Вырасту тебя, Олечка, поставлю на ноги, всё дам, насколько хватит моих сил, шептала она, растя внучку в любви и заботе, доводя до первого класса.
Время пролетело со скоростью света. Однажды Олечка уже была одиннадцатилетней девушкой, красивой, доброй, умной, мечтала поступить в медицинский институт, но пока светил лишь колледж.
Жалко, что папа меня не признаёт, вздыхала она, обнимая Нину, а по вечерам они сидели на ступеньках террасы, провожая закат.
Нина дрожащей рукой гладила её шелковистые волосы. Её сын Роман отказывался принимать участие в воспитании дочери, живя с первой женой и их общим сыном, которому он душой не чаял, а Олечку презирал, называя оборванкой.
Сам ты оборванец! воскликнула Нина, ты только в день пенсии к нам наведываешься, деньги клянчишь, а сам работаешь, жена тоже, а с матерью последний рубль тянешь. Уходи, Роман! И больше не возвращайся! Лучше не возвращаться, чем мучить меня!
Хорошо! Помирам, даже хоронить не приеду! вспылил он, крикнув сыну Вадиму, и бросил его в машину, уезжая.
С тех пор он не появлялся.
Бог ему судья, Олюшка, ответила Нина, вставая. Пойдём чай попьём, а завтра ты получишь аттестат!
Лето пролетело в огородных заботах, и пришло время отправлять Олюшку в город учиться.
Сосед Витя отвезёт нас к общежитию, сказала Нина, её здоровье уже не позволило дольше откладывать решение.
Оля долго обнималась с бабушкой у дома, пока их не увёз Витя.
Учись, ведь только сама на себя можешь рассчитывать, шептала Нина, я уже стара и дряхля, сколько мне ещё осталось
Оля подавила слёзы.
Не говори, бабулечка, ты мне не дряхлая, ты в полном расцвете сил! воскликнула она.
Нина улыбнулась, села в машину Вити и попросила довезти её до нотариального кабинета, где всё было улажено. С тихой душой старушка вернулась в свой посёлок.
Олюшка ездила к бабушке каждый уикенд, волновалась за её здоровье, зубрила и мечтала в медицине спасти её старость. Позже она влюбилась в одногруппника Сашу, который тоже учился и планировал стать врачом.
Нина радовалась, когда Оля окончила колледж с красным дипломом, и они поженились, будучи двадцати лет. На скромном свадебном столе в придорожном кафе присутствовала только бабушка.
Ты для меня не только бабулечка, но и мама и папа в одном лице. Всё эти годы ты дарила мне тепло своей души, любовь доброго сердца, заботилась, кормила, одевала, обувала дрогнул голос Оли, слёзы наполнили глаза. Ты дала мне настоящий тёплый дом. Я люблю тебя, ба! Спасибо за всё!
Оля упала к бабушке на колени, прижавшись к ней, благодарная за каждый миг. Гости расчувствовались, почти плакали.
Встань, Олюшка, смущённо шептала Нина, её сердце переполняла гордость.
Что тут неудобного! воскликнул Саша, усадив Нину рядом. Вы теперь главный член нашей большой семьи! Добро пожаловать! он обвел всех рукой.
Весь вечер звучали тосты за счастье молодожёнов и здоровье Нины, воспитавшей такую замечательную девушку.
Через какоето время Нина слегла, будто выдохнув последний долг. Оля и Саша по очереди ухаживали за ней, совмещая учёбу в институте с поездками в посёлок.
Однажды бабушка, схватив Олю за руку, произнесла:
Когда меня не станет, придут коршуны в лице моего сына и зятя. Дай им отпор. Я уже написала дарственную, всё заверено у нотариуса.
Бабушка
Не говори! У тебя не было настоящих родителей, я одна заботилась о тебе. Сейчас я хочу уйти с чистой совестью. У тебя будет свой дом, крыша над головой. Продайте её с Санькой и купите квартиру в городе.
Оля заплакала, не зная, что ответить, в горле комок.
После этого Нина прожила ещё полтора года, а потом тихо умерла во сне, не мучаясь. Как она и предупреждала, через сорок дней после её смерти пришёл отец со своей семьёй.
Дом освобождать! крикнул Роман, отрезая её. Пока мать была жива, тебе разрешалось здесь жить. Теперь её нет убирайся!
Оля растерялась, глядя на презрительное лицо отца, его жену, которую никогда не видела, и брата, жующего жвачку, осматривающего её дом. В его голове уже крутилась мысль, как быстро продать имущество и взять машину.
Саша, вернувшийся из магазина, взглянул на незваных гостей.
Кто это? Что за хохот? закричал Роман.
Саша спокойно поставил пакет с продуктами на стол.
Я её законный муж. А вы кто? Я вас не помню.
Роман покраснел от гнева.
Вон отсюда! гаркнул он, показывая рукой на дверь.
На каком основании такой тон? Ольга здесь полноправная хозяйка. Показать вам дарственную? насмехался Саша.
Какую дарственную? заикаясь, спросил Роман.
Эта змея отравила твою мать. Подавай в суд! возмутилась жена отца.
Я докажу, что ты не моя дочь и не внучка! рыдал Роман, кулаками теребя воздух.
Готовь чемоданы, оборванка, прошипел сводный брат, мы сделаем всё, чтобы ты здесь не жила.
Они ушли, оставив пустоту. Ольга упала на пол, закрыв лицо руками, и заплакала.
Неужели им негде жить? вопрошала она сквозь слёзы, Саша! Это всё, что у меня осталось от бабушки!
Саша, решительно прижав её к себе, сказал:
Завтра объявлю продажу дома! Иначе они будут терзать тебя до последнего.
Дом продали быстро, нашлись зажиточные покупатели, мечтавшие о загородном поместье. Усадьба была огромной, с плодовыми деревьями, окна выходили в сосновый лес, в глубине сада стояла беседка, увитая виноградом. Новый хозяин оценил кирпичный дом.
Оля с Сашей купили скромную квартирку в центре города, готовясь к появлению ребёнка, радовались каждому дню.
Лежа в постели, Оля мысленно обратилась к бабушке: «Спасибо тебе, родная, ты дала мне жизнь».