Меня зовут Вера. Честно говоря, у меня уже не было ни сил, ни терпения смотреть на бесконечные пьянки моего мужа, Ивана. Поэтому в очередной раз я аккуратно сложила все его вещи в два авоськи и выставила за дверь. Пусть едет к своей маме, пусть она теперь головушку ломает.
Жили мы с Иваном два года, и за это время я выставляла его из квартиры уже раза четыре. Иван обиженно перебирался к матери Варваре Петровне. И вот дома у мамы он не пил, совсем другой становился! Прямо ангел во плоти: даже чай по часам пил и тапочки аккуратно ставил. Потом слёзно просил вернуться к семье и просил простить.
А Варвара Петровна, естественно, всю вину вешала на меня:
Ты жена! Вот и разбирайся со своим мужиком! Воспитывать его твоя задача!
Но, по-моему, Иван тоже не ребёнок, должен хоть немного над собой работать. Я-то прекрасно справляюсь: квартира своя, ещё от тёти Ольги по наследству осталась, работа хорошая, зарплата стабильная, даже машина есть старенькая «Лада», но зато своя! Иван зарабатывает в несколько раз меньше, но зато красавец, добрый, и когда трезвый даже очень обаятельный. Ну, люблю его, что поделать!
Правда, у Ивана был недостаток покрепче всяких мелких слабостей: уж очень любил он «чай попить» с градусом. Напьётся думает, что гвоздь программы и непобедимый мастер жизни. И тогда у него появляются враги: мебель в нашем зале, скамейки на улице, даже клёны возле подъезда. Мой хрустальный сервиз так вообще хуже любого врага России!
Из-за его выступлений с милицией мы познакомились раза три или четыре штрафовали так, что пару раз приходилось отдавать половину зарплаты. На работе ему накидывали, но не увольняли вроде жалко стало.
После первого скандала Иван был тише воды, ниже травы: не пил, шкаф сколачивал, диван чинил. Те вещи, которые вообще не прожили «ивановского нашествия», просто выносил в мусор и покупал новое на свои кровные рубли.
Но у меня терпение не резиновое я устала. Совсем устала. В один трудный вечер сложила его вещи, аккуратно поставила авоськи у двери, а он, не будь дурак, выбросил одну сумку с одеждой в окно. Сумка угодила прямо на голову соседу Виктору, который как раз шёл мимо. Слава Богу, жив остался, но был мягко говоря недоволен. Иван выбежал разбираться, и в итоге схватка с криками, топотом, криком «Руки прочь от моих штанов!». Милиция забрала обоих, Ивана отправили сначала в больницу, потом на год в тюрьму.
Я живу спокойно, но по выходным ко мне зачастила Варвара Петровна. Кричит на весь подъезд, двери мне долбит. В дом её не пускаю нервы берегу. Обвиняет меня, что я сдала Ивана милиции и что теперь, пока её любимый сын страдает на зоне, я веселюсь и с другими мужиками гуляю. Обещает жизнь мне испортить, месть устроить!
Это всё продолжалось, пока с Иваном мы официально не развелись. Но даже после этого Варвара Петровна не унималась. Пыталась разжалобить меня, потом жалобы начала строчить во все инстанции, будто я из-за личной выгоды лишила её сына семьи.
Глупо, но репутацию подмочила прилично. Соседи стали коситься даже хлеба не здороваются. Не то чтобы я плакала, но приятного мало.
Зато однажды мне предложили повышение и новую должность в другом городе в Ярославле. Ну тут я уже не раздумывала: через полтора месяца собрала чемодан и переехала. И до сих пор радуюсь, что тогда решилась.
Прошло больше двадцати лет. Ни разу не пожалела, что уехала из родной Москвы. В Ярославле встретила настоящего человека, вышла замуж, у нас двое чудесных ребятишек. А о первом браке о Иване и его маме теперь только с содроганием вспоминаю. Хорошо, что тот глава жизни уже закрыта!
