Я уже много лет на пенсии. В юности я работала воспитательницей в детском саду, и дети очень любили меня за добрый характер и сочувствие. Да, я действительно очень мягкий и отзывчивый человек. Сейчас я подрабатываю уборщицей в офисах, потому что пенсии учителя в России едва хватает на жизнь. Однажды в одном из офисов я заметила новую сотрудницу, которая выглядела очень грустной. Давид ни с кем не разговаривал, всё время работал молча, а иногда выходил через чёрный ход и сидел в одиночестве, задумчиво глядя вдаль. Так продолжалось несколько месяцев, и однажды я не выдержала и решила поговорить с ним. Я взяла своё старенькое свитер и села рядом на лестницу, осторожно начав разговор: — Сегодня прохладно, говорят, скоро тепло дадут… — Не знаю, — ответил он, — мы с бабушкой живём в доме с печным отоплением. — А сколько лет твоей бабушке? Может, мы ровесницы? Давид глубоко вздохнул и рассказал, что бабушка у него очень больная и она – единственный близкий человек. Ему приходится работать на двух работах, чтобы покупать ей лекарства, а скоро предстоит дорогая операция, и денег на неё нет. Сегодня коллеги собирали по 500 рублей на подарок начальнику, но Давид не смог сдать – ему это просто не по карману. Теперь он чувствует себя чужим, коллеги его сторонятся, и это его очень расстраивает. Я посочувствовала и пожелала здоровья его бабушке, после чего пошла в тот офис, где он работал. Там меня давно все знают. Я подошла к главному менеджеру, Виталию — он душа коллектива, знает всё о каждом сотруднике, — и попросила выйти поговорить. Я спросила у него, почему, по его мнению, Давид такой замкнутый. — Кто его знает, — ответил Виталий, — странный парень, похоже, социофоб, не понимаю, как его взяли на работу. Он ни с кем не говорит — только о делах, обедает один, приносит еду в старых контейнерах. А сегодня отказался скинуться на подарок начальнику. — У него просто нет денег, — сказала я. Я рассказала ему о сложностях Давида. Лицо Виталия изменилось, он подозвал коллегу Марию, они что-то тихо обсудили и поблагодарили меня за откровенность. Позже я узнала, что Виталий организовал сбор денег на лечение бабушки Давида среди всего коллектива — поддержал даже директор. Начальник нашёл хорошего врача и помог с операцией. Позднее коллеги Давида даже устроили онлайн-сбор в соцсетях на лечение. Давид заметно повеселел. Коллеги открыли для себя, каким общительным и жизнерадостным он может быть. Операция прошла успешно, бабушке стало лучше. Потом Давид угостил всех коллег, директора и меня пирогами, которые испекла его бабушка в знак благодарности. Я была счастлива, что смогла помочь этому парню. Но и коллеги Давида сделали всё, что могли.

Я уже давно на пенсии. В молодости я работала воспитательницей в детском саду, и дети меня очень любили за мою мягкость и доброе сердце. Да, я действительно очень добрый и сочувствующий человек. Сейчас мне приходится убирать офисы, потому что моей учительской пенсии едва хватает на жизнь. Однажды в одном из офисов я заметила нового сотрудника, который выглядел очень грустным.

Денис ни с кем не разговаривал, все время был занят работой, а иногда я видела, как он выходил через черный ход и сидел снаружи, погруженный в свои мысли.

Это продолжалось несколько месяцев, и однажды я не выдержала и решила подойти к нему поговорить. Я взяла свой старенький свитер, расстелила его на ступеньках и села рядом. Я осторожно начала разговор:

Сегодня довольно прохладно, говорят, через пару дней отопление уже включат.

Не знаю, ответил он, мы с бабушкой живём в доме с печным отоплением.

А сколько лет твоей бабушке? Может, мы с ней ровесницы?

Денис глубоко вздохнул и сказал, что бабушка у него очень пожилая и она все, что у него осталось. Его бабушка сильно больна, и ему приходится работать на двух работах, чтобы покупать ей лекарства. Вскоре ей предстоит срочная операция, которая стоит больших денег.

Сегодня коллеги Дениса собирали 2000 рублей на день рождения начальника, но Денис не смог сдать ни копейки, потому что у него нет лишних средств. Теперь молодой человек чувствует себя чужим, коллеги стали его сторониться, и это очень его задевает.

Я выразила свое сочувствие, пожелала бабушке Дениса скорейшего выздоровления и зашла в офис, где он работал. Здесь меня все знают я уже давно здесь убираюсь.

Я подошла к главному менеджеру, Алексею Ивановичу, и попросила его выйти со мной в коридор поговорить. Алексей Иванович был душой коллектива он всегда знал обо всех все. Я спросила у него, почему, по его мнению, Денис всегда такой понурый.

Кто его знает, ответил Алексей Иванович, парень странный, малообщительный, как его вообще приняли ума не приложу. Ни с кем из коллег не общается, говорит только по работе. В столовую не ходит еду приносит в старых контейнерах. И сегодня отказался сдать деньги на подарок начальнику.

Просто у него нет денег, сказала я.

Я рассказала ему о ситуации Дениса. Лицо Алексея Ивановича изменилось, он позвал свою коллегу Наталью, они что-то быстро переговорили вполголоса и поблагодарили меня за то, что я им всё рассказала.

Позже я узнала, что Алексей Иванович организовал среди сотрудников сбор средств на лечение бабушки Дениса. Он также обратился к начальнику, который договорился со знакомым врачом сделать операцию. Позже коллеги Дениса даже организовали сбор денег в интернете, чтобы поддержать его бабушку.

Денис заметно повеселел. Оказалось, он очень общительный и добрый человек. Операция прошла успешно, и бабушке стало лучше. В благодарность Денис принес на работу пироги, которые они с бабушкой пекли вместе для всех коллег, директора и меня.

Я была рада, что смогла поддержать парня в трудную минуту. Но важнее всего, что и его коллеги не остались в стороне и поступили по совести. Жизнь часто проверяет нас на человечность не стоит закрывать глаза на чужую беду. Ведь доброта и взаимопомощь делают нас по-настоящему сильными.

Оцените статью
Я уже много лет на пенсии. В юности я работала воспитательницей в детском саду, и дети очень любили меня за добрый характер и сочувствие. Да, я действительно очень мягкий и отзывчивый человек. Сейчас я подрабатываю уборщицей в офисах, потому что пенсии учителя в России едва хватает на жизнь. Однажды в одном из офисов я заметила новую сотрудницу, которая выглядела очень грустной. Давид ни с кем не разговаривал, всё время работал молча, а иногда выходил через чёрный ход и сидел в одиночестве, задумчиво глядя вдаль. Так продолжалось несколько месяцев, и однажды я не выдержала и решила поговорить с ним. Я взяла своё старенькое свитер и села рядом на лестницу, осторожно начав разговор: — Сегодня прохладно, говорят, скоро тепло дадут… — Не знаю, — ответил он, — мы с бабушкой живём в доме с печным отоплением. — А сколько лет твоей бабушке? Может, мы ровесницы? Давид глубоко вздохнул и рассказал, что бабушка у него очень больная и она – единственный близкий человек. Ему приходится работать на двух работах, чтобы покупать ей лекарства, а скоро предстоит дорогая операция, и денег на неё нет. Сегодня коллеги собирали по 500 рублей на подарок начальнику, но Давид не смог сдать – ему это просто не по карману. Теперь он чувствует себя чужим, коллеги его сторонятся, и это его очень расстраивает. Я посочувствовала и пожелала здоровья его бабушке, после чего пошла в тот офис, где он работал. Там меня давно все знают. Я подошла к главному менеджеру, Виталию — он душа коллектива, знает всё о каждом сотруднике, — и попросила выйти поговорить. Я спросила у него, почему, по его мнению, Давид такой замкнутый. — Кто его знает, — ответил Виталий, — странный парень, похоже, социофоб, не понимаю, как его взяли на работу. Он ни с кем не говорит — только о делах, обедает один, приносит еду в старых контейнерах. А сегодня отказался скинуться на подарок начальнику. — У него просто нет денег, — сказала я. Я рассказала ему о сложностях Давида. Лицо Виталия изменилось, он подозвал коллегу Марию, они что-то тихо обсудили и поблагодарили меня за откровенность. Позже я узнала, что Виталий организовал сбор денег на лечение бабушки Давида среди всего коллектива — поддержал даже директор. Начальник нашёл хорошего врача и помог с операцией. Позднее коллеги Давида даже устроили онлайн-сбор в соцсетях на лечение. Давид заметно повеселел. Коллеги открыли для себя, каким общительным и жизнерадостным он может быть. Операция прошла успешно, бабушке стало лучше. Потом Давид угостил всех коллег, директора и меня пирогами, которые испекла его бабушка в знак благодарности. Я была счастлива, что смогла помочь этому парню. Но и коллеги Давида сделали всё, что могли.
Я слышала немало историй о свекровях, которые отказывались общаться с невестками, но впервые столкнулась с тем, что мать отвернулась от собственного сына: мой муж как раз оказался тем «счастливчиком». Мама была возмущена: «Мне не нужен сын, который спокойно смотрит, как меня унижают». Хотя на самом деле никто её не унижал. Когда мы с мужем только начали встречаться, он долго не знакомил меня с матерью, и я этому была только рада — мне всегда тяжело находить общий язык с новыми людьми: теряюсь, краснею, начинаю заикаться. Именно тогда хочется всё сделать идеально, а выходит только хуже. Со временем становится легче, но первое время я просто теряюсь. Но после предложения руки и сердца деваться было некуда — знакомство состоялось. Свекровь сразу взяла меня «под своё крыло» — вместе мы нарезали колбасу и сыр, мыли фрукты, убирали посуду. Всё обычные вещи, но я из-за тревоги и стеснительности с трудом справлялась, а свекровь привыкла командовать и говорила громким голосом. У меня дрожали руки, ломалась посуда — с самого начала я была в стрессе. Свекровь быстро поняла, что я не склонна спорить, решила, что у меня нет своего мнения, и стала учить меня жизни — в том числе вспоминать тот самый вечер и давать советы на будущее. Она ошиблась: я просто не сразу открываюсь в общении. Впервые годы совместной жизни я старалась не вступать со свекровью в конфликты. Пару раз в месяц она приходила в гости, проверяла, чем кормлю мужа, искала пыль на подоконниках и пятна на стеклах — в шкафы, слава Богу, не лазила, но я ей не позволяла. Меня не радовало такое поведение, но по совету своей мудрой мамы я решила не переживать — раз в две-три недели вполне можно стерпеть. Для меня это была не потеря, а свекровь уходила довольная, поделившись советами. В семье был мир. Всё изменилось, когда родился ребёнок, а свекровь вышла на пенсию — оба события совпали крайне неудачно. С этого времени свекровь стала приходить ежедневно. Причём помощь с малышом не входила в её планы — зато учить меня жизни она не уставала. Месяц ежедневных визитов превратился в сплошную лекцию: я плохо веду хозяйство (хотя полы она мыла сама каждый день), неправильно держу ребёнка, «кормлю как попало», мужа не докармливаю, холодильник пустой. Но при этом дом она убирать не собиралась, только сидела и раздавала приказы. Когда она заявила, что я плохая мать, потому что надела ребёнку подгузник, который якобы «кривит суставы», я не выдержала. Сказала, что в своём доме сама решаю, как кормить, убираться и какие средства выбирать. И что если оскорбит меня как мать ещё раз, видеть внука сможет только через суд. Муж стал свидетелем нашего разговора и полностью поддержал меня. Он давно хотел сказать матери всё, что думает, но я не разрешала — не хотелось скандалов. Теперь я сама пришла к этой точке. — И ты за неё ничего не скажешь? — спросила свекровь мужа. — А что я должен сказать? Она права, — ответил муж и обнял меня за плечи. Свекровь затаила дыхание, наконец выдавила из себя, что ей не нужен сын, который спокойно наблюдает за её унижением. — Значит, ты с ней заодно, — прошипела она, собралась и выбежала из квартиры. Две недели её не видно и не слышно. Вчера у неё был день рождения — муж звонил утром поздравить, но она не взяла трубку, а на СМС ответила: «Ничего от вас не нужно, даже поздравлений». Моя мама считает, что я перегнула палку с угрозой суда, но мы с мужем убеждены, что поступили правильно. По крайней мере, не видим никакой причины извиняться перед свекровью.