Причарованный
Однажды с Алексеем случилась запутанная, странная история, словно вырванная из сновидения. Всё в его жизни было размеренно и спокойно супруга, двое детей, уютная квартира на окраине Петербурга, рабочие будни и совместные семейные прогулки по Невскому, как у многих взрослых людей. Но всё вдруг переменилось, когда устроился он работать в многообещающую московскую фирму на не слишком высокую, но важную руководящую должность.
Там-то его и подстерегла беда как мираж среди суеты и гулких проспектов появилась молодая, будто зачарованная женщина по имени Аглая. Имя её звучало как звон колокольчиков. Они оба были не свободны: у Алексея дома его ждала Мария с детьми, чужих женщин для него не существовало, а Аглая являлась супругой одного известного адвоката. Да и сам Алексей был верен Марии не только словом, но и мыслью ни разу даже не возникало в нём желания изменить.
Но однажды странная засуха тишины посетила его душу словно выключили свет в сознании, в тот день, когда Аглая первая нарушила границы, склонилась над его столом, и между ними проскочила искра как от зимнего электричества. Их первая встреча была вспышкой смутной и яркой, будто есенинская метель пронеслась меж стенами офиса, вырывая привычное из рук. Оказалось, что страсть не терпит рассуждений: она всёопаляющая, как ураган с Балтики.
С этого момента началась их кровавая игра тайные встречи длились три года. Раз в неделю они пересекались на нейтральной, как туман, территории: дешёвые питерские гостиницы с облупленными обоями, чужие квартиры на самом краю города, иногда прямо в тёмной, холодной машине на пустой парковке. Прятались лучше всяких шпионов: переписку в телефоне Алексей стирал, как осенний дождь смывает следы на мостовой.
А дома Мария будто чувствовала неладное, но не спрашивала во сне по ночам ей чудились тяжёлые, вязкие разговоры. Алексей же казался себе двумя разными людьми, ловил себя на мыслях, что вечный бал этой двойственности не закончится никогда, ведь ни он, ни Аглая не собирались рушить свои семьи.
Но всё меняется в снах внезапно. Однажды, как только ленинградский снег сменяется дождём, Аглая сказала хватит. Всё, конец. Алексей опешил, будто под ледяной прорубью очутился. После долгого и мутного разговора он поклялся: сожжёт мосты, не будет пытаться вернуться. Но клясться одно, а отпустить…
Шли недели, страдания врезались в грудь, будто тонкие иглы ревность, тоска, желание увидеть её тёмные глаза. Он всё мечтал, что они вновь окажутся вдвоём где-нибудь в зимней шуге. Сердце у Алексея било тревогу каждый раз, когда видел вдали Аглаю в офисе, на лестнице, в столовой среди запаха борща и чёрного хлеба. Это длилось годы. Страсть не угасала, они ведь и дальше работали вместе, встречались почти ежедневно.
Скоро после разрыва Алексей начал чахнуть: худел, болел, одежда висела, как на вешалке, а врачи в городской поликлинике на Васильевском так ничего и не нашли. Мария не выдержала, предложила поехать в соседний город Псков, где, по её словам, живёт одна «ведунья», помогавшая ей самой от недуга.
Алексей суеверным никогда не был, но в этот раз согласился. Назначенный день, посреди пасмурного утра, они поехали. В доме пахло полынью. «Бабушка» оказалась вовсе не старой: волосы у неё как вороново крыло, глаза зелёные. Сразу велела Марии ждать в уличной «Ладе», а Алексею лечь на продавленный диван и крепко закрыть глаза, не смотреть ни на что.
Что было дальше как в густом сумраке сна. Она что-то шептала, что-то жгла, двигалась тихо. И вот внезапно прозвучало:
На тебе приворот был сделан.
Дальше «бабушка» стала описывать Аглаю так, что Алексей даже вздрогнул слова сбывались точно, словно с учительской доски списаны. Первая реакция:
Быть того не может! пробормотал он.
Но тут она спросила:
А кто такая Аглая? Давай рассказывай всё!
Алексей, словно бредил, выложил всю правду. «Бабушка» кивала.
Она хотела тебя держать, вот и наложила. Потом остыла, ей ничего, а ты горевал. Это как порча. Помогу тебе, но с таким условием: увольняйся немедленно, не ищи никаких встреч.
Он так и сделал в понедельник написал заявление, удалил все её письма, фотографии, даже номер из памяти вычистил. Сначала он к Аглае испытывал какую-то дикую ненависть, желал ей бед, хотя всё смешивалось с забытьём и любовью.
К «бабушке» заезжал ещё пару раз: та проверяла, водила ладонями в воздухе, что-то шептала, в конце сказала:
Я сняла с тебя все каналы. Если снова попадёшь в такое бери церковную свечу, зажигай, с закрытыми глазами представляй нити от тела и обрезай их, одну за другой, говоря, что свободен, простил, теперь ничто не держит. Молитву почитать не помешает. Раз не получится делай столько, сколько потребуется.
Забывал Алексей Аглаю с трудом: хотелось увидеть, хотя бы мимо пройтись, услышать голос. По дороге домой, среди шума московских пробок, он искал её машину глазами. Но держался, и тянущее чувство с годами ослабевало. Болеть перестал, лицо снова налилось здоровьем, даже появился румянец, а Мария улыбалась чаще.
Иногда Аглая всё же навещает его в снах: такова жизнь, таковы сны то поцелуем обожгут, то оставят, как капля росы на подоконнике, исчезнут под утро. Алексей не подходит больше к призрачной даме, а тоски той уж нет и душа наконец обрела тишину.