Павел всё думал, нужна ли ему семья и ребёнок. Нина психанула и через месяц забеременела. У Павла с белой кожей и рыжей шевелюрой родилась смуглая девочка, очень похожая на грузинку. — Господи, где ты грузина в Москве нашла?! — шептала ей мама, пеленая малышку. — Специально в Сочи ездила, — огрызнулась Нина. — Не могла от нашего залететь? — вздыхала женщина. Павел девочку принял, через год даже решил, что можно через пару лет сделать Нине предложение, но вдруг из Сочи приехал Тимур. Друзья нашептали, что у него родилась дочь. Выломал дверь, Нина за двадцать минут собрала чемодан, ребёнка в руки — и в Сочи. Живёт в большом доме, веранду оплетает виноград, утром любит пить чай, глядя на море. Вике в прошлом году исполнилось 47. Двое взрослых детей, куча неудачных романов и ни одного стоящего предложения. Вика сидела на диете, ходила на курсы гейш, вязала красивые шарфы и пекла торты. Не помогло. «Ни одна сволочь в твою сторону не смотрит. Как сглазили!» — возмущалась подруга. Вика решила, что у неё и так есть счастье — дети, успокоилась и перестала ждать. Весной, когда Москву завалило снегом, она возвращалась с дня рождения подруги. На перекрёстке стояли двое мужчин. Один из них посмотрел в её сторону. Ему понравилась Викина фигура. Ночь, улица, фонарь и вместо аптеки — женщина, которая вот-вот могла исчезнуть. Он побежал за ней. Остановил. Так и сказал: «Увидел вас и понял — моя! Даже если вы замужем — украду!» — улыбнулся он. И если бы не выпитый на празднике коньяк, она бы его послала. Но в тот вечер Вике было всё равно, поэтому поверила и рассмеялась в ответ. Саша пошёл её провожать. Уже год вместе. У Вали никак не складывалось с финансами. Она решила сменить работу. Обошла все агентства, трижды в неделю ходила на собеседования, рассылала резюме, визуализировала новую должность, писала аффирмации и отправляла запросы Вселенной. Напрасно. У Вселенной были дела поважнее, чем Валин бюджет. Та разозлилась, сказала в небо: «Ну и фиг с тобой! А у меня всё равно всё будет отлично!» Через неделю в гололёд споткнулась на улице, сбила какую-то женщину, подняла её, извинилась. Оказалось, им по пути. Пока медленно шли, разговорились. Через два дня Валя написала заявление и перешла работать в компанию через дорогу. Финансы потекли рекой —)). Валя незаметно крестила дверь кабинета и смотрела в окно на небо: «Слушай, спасибо! Не ожидала». Когда перестаёшь нервничать, отпускаешь ситуацию, ни под кого не подстраиваешься, забиваешь на приметы и суеверия — вот тогда всё и получается —)). Это как с рождением ребёнка. Пока планируешь и считаешь дни — никак не выходит. Когда переключаешься на что-то другое, отпускаешь всё на тормозах — упс, две полоски —)). Поэтому чудо — это что-то простое. Обыденное. Оно может ждать тебя на перекрёстке или ворваться в дверь. Просто ты точно знаешь, что иначе и быть не может —).

Автор Perfect WorldВремя чтения 3 мин.Просмотры 12Опубликовано 22.12.2025

Павел часто размышлял, стоит ли ему заводить семью, нужен ли ребёнок в его жизни. Нина вспыхнула, и спустя всего месяц стало ясно она ждёт ребёнка.
У Павла, с бледной кожей и огненными волосами, родилась смуглая девочка, настоящая осетинка по виду.
Где ты такую осетинку в Москве нашла? шептала ей мать, укутывая малышку в одеяло.
В Владикавказ специально ездила, резко ответила Нина.
Не могла от нашего забеременеть? вздыхала женщина.
Павел принял дочь, а через год задумался, не сделать ли Нине предложение, но тут из Владикавказа внезапно приехал Тимур. Друзья прошептали, что у него тоже появилась дочь. Тимур ворвался, выломал дверь, Нина за двадцать минут собрала вещи, взяла ребёнка и уехала обратно в Владикавказ. Теперь она живёт в большом доме, на веранде вьются виноградные лозы, по утрам она пьёт чай, глядя на горные вершины.
В прошлом году Вике исполнилось 47. Двое взрослых детей, череда неудачных романов, ни одного достойного предложения. Вика сидела на строгой диете, посещала занятия по японским искусствам, вязала красивые шарфы и пекла торты. Всё было напрасно. «Ни один мужчина не смотрит на тебя. Как будто сглазили!» возмущалась подруга. Вика решила, что её счастье это дети, и перестала ждать чудес.
Весной, когда Петербург был завален снегом, она возвращалась с дня рождения подруги. На перекрёстке стояли двое мужчин. Один бросил взгляд на Вику. Его привлекла её фигура. Ночь, улица, фонарь, и вместо аптеки женщина, готовая исчезнуть. Он бросился за ней, догнал, остановил. Сказал: «Увидел вас и понял моя! Даже если замужем украду!» улыбнулся. Если бы не выпитый коньяк, Вика бы его отшила. Но в тот вечер ей было всё равно, она поверила и рассмеялась. Саша пошёл её провожать. Уже год вместе.
У Вали всё не ладилось с деньгами. Она решила сменить работу. Обошла все агентства, трижды в неделю ходила на собеседования, рассылала резюме, представляла новую должность, писала аффирмации и отправляла запросы Вселенной. Всё было тщетно. Вселенная была занята более важными делами, чем Валин кошелёк.
Валя рассердилась, сказала в небо: «Ну и ладно! Всё равно у меня всё получится!»
Через неделю, в гололёд, споткнулась на улице, сбила женщину, помогла ей подняться, извинилась. Оказалось, им по пути. Пока шли медленно, разговорились. Через два дня Валя написала заявление и устроилась работать в компанию через дорогу. Деньги потекли рекой )).
Валя незаметно перекрестила дверь кабинета и смотрела в окно на небо: «Спасибо! Не ожидала».
Когда перестаёшь переживать, отпускаешь ситуацию, не подстраиваешься ни под кого, забываешь о приметах и суевериях тогда всё и складывается )). Как с рождением ребёнка: пока считаешь дни и строишь планы ничего не выходит. А стоит отпустить вдруг появляются две полоски )).
Чудо это простая вещь, обыденная. Оно может ждать тебя на перекрёстке или ворваться в дом. Просто ты знаешь иначе быть не может ).

Pardonnez-moi de n’avoir pas été à la hauteur de vos attentes ! Tout s’est déroulé comme dans un sketch ou une série dramatique française : le soir, Jean était plongé devant son ordinateur, tandis que sa femme, Yaëlle, s’affairait dans la maison. L’alarme de la voiture retentit soudain, et Jean se précipita dans la cour en pyjama (heureusement, c’était l’été !). Pendant ce temps, Yaëlle, essuyant distraitement la table, fit bouger la souris et l’écran d’ordinateur s’alluma à nouveau. Non, Yaëlle n’avait pas l’habitude d’espionner le portable de son mari, de fouiller ses poches ou de surveiller par-dessus son épaule quand il travaillait sur l’ordinateur – elle trouvait cela déplacé – mais cette fois, tout arriva réellement par hasard, sans intention. Machinalement, elle jeta un regard à l’écran et vit une série de messages sur un site de rencontres, dont le mot « chérie ». Gênée, elle détourna d’abord les yeux, se répétant que cela pouvait être « chérie, ma femme m’a dit… » ou même « c’est mon fromage préféré ! », mais la curiosité l’emporta. « Oui, chérie, » écrivait son mari sous son propre portrait, « bien sûr, on se retrouve demain comme convenu. Je pense à notre dernier rendez-vous à chaque heure qui passe. Tu es mon incendie ! » – « Et toi, mon ours, » répondait une rousse filiforme, « j’en ai encore plein le corps… » Puis, alors que Jean était sorti précipitamment, la rousse s’agitait : « Mon ours, tu es là ? Je m’ennuie déjà ! Où es-tu ? » Yaëlle, sa lavette à la main, s’écroula sur le canapé. Tout s’éclairait. Son mari lui avait bien expliqué que demain, il avait un événement professionnel incontournable. Yaëlle lui avait préparé sa chemise, repassé son pantalon avec soin, choisi une cravate… Tout ça, comprenait-elle désormais, pour « cet événement »… Jean revint rageant contre des ados qui avaient lancé un ballon sur sa voiture, gesticulant furieux. Mais Yaëlle, bien que l’écoutant et hochant la tête, se sentait déjà loin, perdue dans ses pensées. Heureusement, Jean n’avait pas l’humeur aux câlins ce soir-là et chacun partit se coucher. « J’y penserai demain », se promit Yaëlle, comme Scarlett O’Hara. Pourtant, la nuit ne lui apporta aucun repos. Le matin, Jean partit tôt travailler, tandis que Yaëlle se lança furieusement dans le ménage : sa mère devait lui ramener Théo – leur fils qui rentrait du séjour chez sa grand-mère. Yaëlle récurait tout ; mais l’angoisse lui broyait le cœur. Elle ne réalisait pas encore, et sa mémoire alignait mille détails, gestes et paroles de son mari, qui prenaient désormais un tout autre sens. Son monde s’écroulait, il fallait s’occuper des décombres. Une chose était sûre, Yaëlle ne pourrait jamais lui pardonner. Même s’il s’excusait. Même s’il promettait que c’était la première et la dernière fois. Certes, la douleur s’atténuerait peut-être avec le temps, mais la trahison resterait – indélébile. Elle savait aussi que Théo n’avait que deux ans et demi, pas de place à la crèche avant septembre, et donc aucune possibilité de retourner travailler pour l’instant. Devait-elle peser sur ses parents à la retraite ? Se battre âprement pour une pension alimentaire ? Se lancer dans un divorce sur un coup de tête, avant d’avoir digéré le choc ? Aurait-elle la force d’aller au bout de tout cela, de résister aux suppliques de son mari, aux conseils de temporiser, de pardonner – au risque de le regretter plus encore ensuite ? Non, c’était clair – le divorce, mais plus tard. Alors Yaëlle attendit son heure. Elle gérait la maison, le petit, repassait les chemises de son mari, choisissait ses cravates, riait à ses blagues quand il daignait lui parler autrement qu’en femme de ménage. La seule chose qu’elle ne pouvait plus supporter était l’intimité conjugale, qu’elle fuyait sous tous les prétextes ; son mari semblait s’en accommoder, voire en être soulagé. D’ailleurs, il semblait s’épanouir, chantonnant, revenant parfois avec un bouquet sans raison, tandis qu’elle faisait mine de croire ses histoires de déplacements. En octobre, une place se libéra à la crèche. Yaëlle retourna au travail – et déposa aussitôt une demande de divorce. Son mari, abasourdi, la traita d’arriviste : « Sale profiteuse ! Tu attendais juste que le petit grandisse, tu te faisais entretenir, et maintenant, c’est bon, tu me jettes ? J’ai cru que ma femme n’était pas comme les autres… T’es comme toutes les autres, en fait ! » Leurs amis prirent le parti de Jean, la traitant de froide calculatrice. Même sa mère lui reprocha son sang-froid, lui répétant qu’elle aurait dû divorcer tout de suite, pas attendre sournoisement… « Désolée de ne pas avoir été celle que vous pensiez » – répondait Yaëlle à tous, sans jamais revenir sur sa décision.

035

Моя подруга живёт прямо у Чёрного моря. Прошлой осенью она поменяла свою просторную трёхкомнатную квартиру на тесную однокомнатную. Сначала я удивилась такому решению: условия в прошлой квартире были отличными, хотя комнаты и были небольшими! Но когда подруга объяснила мне причину, всё стало понятно. — Девочки, вы не поверите! Но жизнь в однокомнатной квартире подарила мне настоящее спокойствие. Жить на море — это прекрасно! Но если у тебя есть родня из самой глухомани, мечтающая раз в год приехать «на халяву» к морю… Они припираются целыми семьями и обычно даже не предупреждают. А зачем предупреждать? Мы же свои! Как-нибудь влезем — считали они. Моё жильё в сезон превращалось в проходной двор. Представьте, хозяйка квартиры (то есть я) ночует на кухне — «удобно»! В итоге я сменила трёхкомнатную на однокомнатную. Теперь мне нравится моя тихая жизнь, и я не жалею — нежданные гости исчезли сами собой. Теперь прежде чем нагрянуть — подумают сто раз. Этим летом наконец-то приехали только двоюродные родственники и одна подруга, которую я сама пригласила — мы давно не виделись. Родственники сначала позвонили, предупредили, что приедут. Я сообщила им новый адрес: они даже не удивились перемене. Через пару часов стучат — а их четверо: кузина, муж и двое детей. — Привет, мы приехали! Увидев, что у меня одна комната, растерялись. — Нам сказали, у тебя три комнаты! Мы нарочно детей взяли. Я сказала — ошиблись, теперь только один номер. Но есть же гостиница, ночуйте там. — А подруга не может уйти в гостиницу? Мы же родные, как-нибудь уместимся! В итоге я сама проводила их до отеля. С меня хватит «гостей» в доме. Теперь я наслаждаюсь тишиной и покоем у моря!

032

Pardon de ne pas avoir été à la hauteur de vos attentes ! Tout s’est déroulé comme dans une blague ou un feuilleton à la française : le soir, le mari sur son ordinateur, la femme affairée au ménage, l’alarme de la voiture retentit, et le mari sort précipitamment dans la cour, en tongs (heureusement, c’est l’été !). Et la femme, en essuyant la table, effleure la souris de l’ordinateur et l’écran, que l’on croyait éteint, reprend vie. Non, ce n’est pas dans les habitudes de Yaroslava d’espionner le téléphone de son mari, de fouiller ses poches ou de lire par-dessus son épaule quand il est sur l’ordinateur – elle trouvait cela déplacé. Mais là, tout s’est vraiment passé par hasard, sans intention cachée. Machinalement, son regard tombe sur l’écran : une conversation sur un site. Embarrassée, elle détourne les yeux, mais le mot «chérie» lui saute aux yeux. Honteuse et se raisonnant («ce n’est peut-être qu’un ‘ma femme chérie a dit que…’, ou alors il parle même de sa ‘charcuterie préférée…'»), Yaroslava ne peut s’empêcher de relire le message. «Oui, ma chérie, écrivait son mari, sans aucune gêne à utiliser sa propre photo sur un site de rencontres, bien sûr, à demain comme convenu. Je pense tout le temps à notre dernière soirée. Tu es vraiment une flamme !» «Et toi, mon ourson, tu es un vrai fauve,» répondait une rousse toute frêle. «J’en sens encore des courbatures partout.» Puis, de toute évidence, quand le mari s’est précipité dehors, les messages se font nerveux : «Mon ourson, tu es là ? Je m’ennuie déjà ! Où es-tu ?» Yaroslava, le chiffon à la main, s’est affaissée sur le canapé. Voilà, tout s’explique. Son mari lui avait dit que demain, il y aurait un évènement professionnel incontournable, sa présence obligatoire, et elle avait repassé minutieusement son pantalon, choisi la cravate et la chemise avec soin – sans se douter du «vrai» rendez-vous qu’elle lui préparait… …Le mari est revenu, indigné par une bande d’ados qui auraient jeté un ballon sur sa voiture. Il s’est emporté, gesticulant, pestant, et Yaroslava l’écoutait, répondait machinalement, mais son cœur était ailleurs. Heureusement, pas d’humeur romantique ce soir-là. Le couple s’est couché. «J’y penserai demain», s’est-elle dit, comme Scarlett O’Hara, mais elle n’a pas fermé l’œil de la nuit. Tôt le matin, le mari est parti travailler. Yaroslava s’est jetée dans le ménage : sa mère venait ramener Stasik, leur fils resté une semaine chez sa grand-mère. Elle frotte férocement, mais la question lancinante «Que faire ?» tournait en boucle dans sa tête. Elle ne réalisait pas encore tout à fait, mais sa mémoire lui rappelait des petits détails, des phrases de son mari, des gestes qui soudain prenaient une toute autre signification. Son univers s’effondrait, il fallait ramasser les morceaux. Une seule chose était certaine : elle ne pourrait jamais lui pardonner. Quoi qu’il dise, quels que soient les regrets ou les promesses. Peut-être le chagrin passera-t-il un jour, mais la trahison, elle, resterait. Mais elle devait aussi penser à Stasik, deux ans et demi, sans place en crèche avant l’automne, donc impossible de reprendre le travail. Allait-elle dépendre de ses parents âgés ? Se battre pour une pension alimentaire ?… Divorcer sur un coup de tête, en plein choc, avait-elle la force ? Céderait-elle si son mari suppliait de «réfléchir», «ne pas se précipiter», «pardonner»… pour mieux le regretter ensuite ? Non, le divorce serait inévitable, mais pas tout de suite. Alors Yaroslava a attendu. Elle continuait à gérer la maison, le linge, à choisir les cravates, à rire de ses blagues quand il se souvenait de son existence. La seule chose qui lui restait impossible : vaincre le dégoût. Par divers prétextes, elle se dérobait à ses «devoirs conjugaux», ce qui, curieusement, semblait plutôt soulager son mari. D’ailleurs, il paraissait rayonner ces derniers temps : souriant, fredonnant, lui offrant des fleurs sans raison, tandis qu’elle continuait à faire semblant de croire à ses «séminaires» et «réunions». En octobre, une place se libère à la crèche. Yaroslava retourne travailler et demande le divorce. Dire que son mari est abasourdi est un euphémisme : il était persuadé que sa femme n’avait rien deviné. Quand il découvre la vérité, il explose, l’accuse de vénalité. «Tu es une manipulatrice ! Une ingrate ! Exactement le genre de femme qu’on traite de profiteuse ! Tu es restée à mes crochets jusqu’à ce que le petit grandisse, et maintenant que tout est prêt, tu me jettes ! Je pensais que tu n’étais pas comme les autres, mais tu es comme toutes les femmes !» Leurs amis prennent le parti du mari et tournent le dos à Yaroslava — une arriviste n’a pas sa place dans leur cercle. Même sa propre mère, pleine de reproches : «Comment as-tu pu ? Tu aurais dû divorcer tout de suite. Pourquoi cette attente, ce calcul, ce silence…» «Excusez-moi de ne pas avoir été celle que vous espériez,» répétait inlassablement Yaroslava, sans jamais changer d’avis.

030