12 октября, суббота.
Стоя на балконе нашей квартиры в Москве, я, Наталья, с жалостью глядела на Марию Петровну, сидевшую в темноте на скамейке у подъезда. Позвать её? Если я скажу «Мария Петровна, подойдите», она поднимет голову, качнёт головой и скажет, что ещё немного посидит в тени. Она выходит на улицу только тогда, когда скамейка пуста. Всё, что обсуждают её ровесницы очереди в ЖКХ, рост цен на хлеб и молоко ей незнакомо, ведь почти всю жизнь она провела в деревне, а сейчас уже два года живёт с нами, сыном и невесткой.
Всё уже с ума сошла, вздохнула я, обратившись к Вани, моему мужу. Пора исполнять её желание.
Подождём чуть дольше, ответил он, пока не всё подготовим к переселению.
Два года назад в доме Марии Петровны полностью сгорел один лишь фундамент. Сгорели и сарай с курятником, и небольшая теплица. В тот день она была на рынке, продавала огурцы и помидоры со своего огорода. Не помню точно, но либо проводка замкнулась, либо она оставила включённым электроприбор, и пламя быстро охватило всё, подпитываясь ветром. Огонь поглотил всё, а Мария Петровна нашла себя уже на обугленном дворе, покрытом сажей. Живёт она одна, и только куры отделались, но дом был её всей ценностью.
После инсульта, который перенёс Мария Петровна, сын Ваня и я забрали её в наш дом. Долгое время она лежала, наполовину парализованная, потом начала ползать по квартире. Я просила её не перегружать себя:
Мам, полежите ещё немного, вам же вредно так много ходить.
Но она отвечала:
Нет, сейчас я могу ходить, а потом поеду в деревню.
Все решили, что она сошла с ума, потому что забывала детали. Мы начали осторожно расспрашивать её о случившемся.
Вы думаете, я сошла с ума? спросила Мария Петровна с лёгкой усмешкой. Нет, я всё помню: дом сгорел, я лежала в больнице. Я планирую пожить у соседки Аннушки, помочь ей по дому, накопить пенсию, потом снова построить чтонибудь маленькое. Я знаю, что вы живёте небогато, а моя внучка студентка, занимает мою комнату. Я лишняя здесь.
Никто не хотел говорить правду: соседаподругу, бабу Полину, только что отняли в конторе, её дом теперь делят родственники, готовые подавать друг на друга в суд. Мария Петровна боялась ещё одного инсульта. Полина была для неё самым близким человеком и душой, и тем, кто жил рядом. У неё также была младшая сестра Аня, но та живёт на севере, где климат суров. Два сына Ваня и младший Дима и брат Михаил, морякмоторист, постоянно в рейсе.
Самое тяжёлое для Марии Петровны было жить в комнате внучки Алёны, которая даже подруг не приглашает в свою небольшую комнату. Алёна уверяла бабушку, что сейчас всё общаются через интернет.
Бабушка, сейчас всё онлайн! говорила Алёна. Даже чай вместе пить уже не модно.
Мария Петровна не хотела становиться обузой, но её левая рука плохо слушалась, а ходить было трудно. Узнав о смерти бабушки Полины, она долго плакала, а потом заявила:
Дети мои, не обижайтесь, но я решила: отправьте меня в дом престарелых. Ваня, у тебя есть доверенность, я её написала в больнице, решай за меня. Пожалуйста, мне нужно хоть с кем пообщаться. Если нужно, продай мой участок, пусть хоть рубль будет направлен на лечение.
Наталья, Ваня и Алёна возмущались, но постепенно бабушка приучала их к мысли. Ваня занялся документами, сказал, что землю продал, но бюрократия в доме престарелых тяжёлая: директор требует деньги, очереди, обещания. Время шло, осень приближалась, и нам хотелось, чтобы всё было решено.
Однажды вечером, вернувшись с прогулки, Мария Петровна вбежала в коридор и объявила:
Ваня, если в понедельник не отвезёшь меня в дом, я сама приду к директору и потребую койку! Деньги уже у вас, государство обязано меня обеспечить!
Ваня исчезал весь уикенд, а в воскресенье вернулся, шепча мне, что всё уладил с директором, и завтра будет готова комната. На следующее утро мы поехали на старенькой «ладочке», которой Ваня управляет со скрытой тревогой. Мария Петровна удивлялась, почему мы едем не в деревню, а в обратном направлении.
Мам, дорогу перекопали, теперь только объезд, сказал Ваня.
Мы объехали знакомые сёла, подошли к её старой деревне. Я закрыла глаза, чтобы не видеть проданный давно участок. Открыв их, увидела ворота, к которым подъехала наша машина. У ворот стояла улыбающаяся сестра Аннушка. Машина въезжала прямо на тот же участок, где когдато стоял пепелищный дом, теперь здесь красный кирпичный коттедж с новыми окнами. Я почувствовала, как мир закрутился, и всё вокруг пошатнулось.
Когда я пришла в себя, Аннушка рассказала, что никого не планировали продавать, а сразу решили построить новый дом. Мы взяли кредит, Миша перевёл деньги, и дом получил всё необходимое: три комнаты, просторную кухню с верандой, двухконтурный котёл, душ, отдельный туалет. Тетя Аня уже полгода живёт здесь, переехала с севера и занялась внутренней отделкой. Мы хотели удивить Марию Петровну, но её терпение закончилось, и она почти испортила сюрприз.
Слёзы и смех перемешались, я обнимала сестру, сына, сноху и Алёну, не зная, как отблагодарить каждого. Как же приятно осознавать, что рядом такие люди, готовые воплотить мечту, даже если иногда приходится идти через боль и недоразумения. Счастье, которое мы чувствуем, стоит всех усилий.
