Чужая энергия
Скрипят старые стулья кухни, будто будто бы в полночный час. На столе дымится чашка чая, рядом крошки печенья и блокнот с записями. Миша держит телефон, экран которого погас, но Марина всё равно глядит на него, как на невидимого собеседника.
Я принял решение, сказал он, не поднимая глаз. Пора запускать.
Она кивнула, хотя слово «пора» звучало у него уже десятки лет. Он всё время обещал выйти из «Газпромтех» и начать собственное дело. Теперь эти обещания уже не были лишь словами.
Нашёл инвестора? спросила она.
Ангела, поправил он автоматически, поймав её взгляд, смутился. Не крупный, но на первые месяцы хватит. Ставлю всё на карту в конце месяца. Сумма сто тысяч рублей.
Марине было сорок два, Мише сорок пять. Они жили вместе почти двадцать лет, а их сынподросток, Платон, сидел в комнате за компьютером в наушниках, откуда доносился тяжелый бас игры.
Ты уверена? спросила Марина.
Он поднял глаза. В них блеснул знакомый микс страха и азарта, тот же, который она видела, когда он впервые предложил оформить ипотеку.
Да. Если не сейчас, то уже никогда. Мы просчитали, есть шанс.
«Мы» кто? уточнила она.
Я и команда. Молодые разработчики. И ещё одна он замялся. Ассистентка, координатор. Без неё мы бы ничего не собрали.
Марина почувствовала, как внутри ёкнуло, но отреклась от мысли. Ассистентка и что? В их банковском отделе тоже была ассистентка, и всё было нормально.
Как её зовут? спокойно спросила она.
Кира, двадцать восемь лет, умна, верит в проект больше, чем я.
Он улыбнулся, и Марина вдруг поняла, что ревность, если и появится, будет направлена не к женщине, а к её вере.
А мы? спросила она. Как мы с Платоном впишемся в твой план?
Оль, ну он потянулся к её руке. Это и для нас. Чтобы не сидеть до пенсии на наёмной работе. Чтобы
Он не досказал. Слова о свободе и самореализации повисли в воздухе, будто забытые нотки старой песни.
Первое время меня почти не будет дома. Запуски, встречи, питчи. Потом станет легче, продолжил он.
Марина кивнула. Они уже прошли через отчёты, квартальные закрытия, но тогда это была чужая корпорация. Теперь всё будет его.
Через две недели Миша принес домой картонную коробку из офиса: книги по менеджменту, кружка со старой эмблемой, блокнот, несколько ручек.
Всё, сказал он. Официально свободен.
Он поставил коробку у шкафа и вынул ноутбук. За кухонным столом разложил распечатки, схему продукта, список задач. В его глазах зажёгся огонь, которого Марина давно не видела.
Мы нашли помещение, говорил он, рисуя на листе. Маленький лофт недалеко от станции метро. Будет открытый план, переговорка, уголок для созвонов. Кира уже договаривается с арендодателем.
Имя «Кира» всё чаще звучало в его речи. То она выбила скидку на мебель, то нашла толкового юриста, то договорилась с дизайнером сайта.
Она как мотор, говорил он. Я пока только держу всё в голове, а она уже реализует. У неё энергия
Он не досказал, но Марина поняла: это та энергия, которой ему не хватало, пока он вечером, вернувшись с работы, листал ленту новостей.
Первые месяцы прошли в режиме адаптации. Марина ходила в банк, Платон в школу, а Миша жил между офисом и встречами. Иногда он приходил в одиннадцать, иногда в час ночи, иногда ночевал прямо в коворкинге.
У нас релиз, говорил он, снимая ботинки в коридоре. Всё горит.
Она ставила ему еду на стол, слушала, как он рассказывает о созвонах с инвесторами, о спорах с разработчиками.
Кира сегодня спасла, говорил он. Я забыл упомянуть один блок на презентации, а она подхватила и развернула так, что все зааплодировали.
Марина ловила себя на том, сколько раз за вечер он произносил это имя. Пять. Семь. Девять.
Она не ревновала в привычном смысле. Её тревожило, что каждый раз, когда он говорил «мы», она уже не была уверена, включает ли это слово её.
Однажды вечером, когда она мыла посуду, в коридоре прозвучал его голос:
Я с ней, да. Мы сейчас закончим, я перезвоню.
Он вошёл на кухню с телефоном, всё ещё улыбаясь. Увидел её взгляд и сразу стал серьёзнее.
Кира, сказал он, будто оправдываясь. По работе.
Я догадалась, ответила Марина. У вас же всё по работе.
Он хотел чтото сказать, но замолчал. Между ними повисло напряжение. Она вытерла руки о полотенце и, не глядя на него, спросила:
Ты дома бываешь по работе или как?
Он вздохнул, сел за стол.
Оль, правда. Сейчас такой период. Стартап это не офис с девяти до шести. Это
Это твоя мечта, закончила она. Я помню.
Он посмотрел на неё внимательнее.
Ты же всегда меня поддерживала.
Я и сейчас поддерживаю, сказала она. Но кажется, ты уехал кудато, а мы с Платоном остались на перроне.
Он нахмурился, но в тот момент в коридоре громко захлопнул рюкзак Платон вернулся с тренировки.
Разговор оборвался.
Через пару недель Марина впервые оказалась в его офисе. Ей нужно было зайти в тот район по делам, и он предложил «забежать на пять минут». Офис был на третьем этаже старого дома, лифт не работал, они поднялись по лестнице. На стенах висели плакаты с мотивационными лозунгами, на полу стояли коробки с техникой.
Ну вот, сказал он, открывая дверь. Наше гнездо.
Внутри было светло: большие окна, несколько столов с ноутбуками, доска с цветными стикерами. На одном из столов лежали стопки документов, рядом кружка с кофе, от которой шел лёгкий аромат.
За этим столом сидела девушка в светлом свитере и джинсах, волосы собраны в небрежный хвост, на носу тонкие очки. Она подняла голову и улыбнулась.
О, вы начала она, потом поправилась: Марина. Очень приятно. Я много о вас слышала.
Марина отметила, как быстро девушка нашла более уместное обращение. В её голосе не было ни вызова, ни заискивания, только уверенность и лёгкое волнение.
Взаимно, ответила Марина.
Миша суетливо провёл её по офису, показывая рабочие места, серверную, уголок с диваном.
Мы иногда ночуем, сказал он, усмехнувшись. Когда дедлайны.
Слово «мы» снова зазвенело в ушах. Она посмотрела на диван и представила себя, лежащую тут с ноутбуком, рядом Кирову кружку.
Кира подошла ближе, протянула руку.
Я правда очень рада знакомству. Ваш муж невероятный. Без него бы ничего не получилось.
Миша отводил взгляд, будто ему неловко.
Это всё команда, буркнул он.
Марина кивнула, принимая рукопожатие. Кира держалась прямо, смотрела в глаза, но в её взгляде не было ни тени торжества. Скорее, она напоминала бегуна, который уже давно в пути и не собирается останавливаться.
По дороге домой Марина молчала. Муж рассказывал о планах на следующий квартал, о новом функционале, о потенциальном крупном клиенте из Германии. Она слушала вполуха, вспоминая офис, стикеры на доске, уверенность Киры.
Ты видела, как она на тебя смотрит? спросила она наконец.
Он вздрогнул.
В смысле?
Как на партнёра. Не как на начальника. Как на того, с кем делает общее дело.
Он улыбнулся, но в улыбке было больше усталости, чем радости.
Так и есть. Мы партнёры по проекту. В этом нет ничего странного.
Марина сжала ремень сумки.
А мы с тобой кто? Партнёры по ипотеке?
Он резко повернул к ней голову.
Ты сейчас несправедлива.
Может быть, согласилась она. Но я хочу понять, где я в твоей жизни. Не в стартапе, а в семье.
Он молчал. Машина мчалась по вечернему городу, за окнами мерцали витрины и фонари. Наконец он сказал:
Оль, я не знаю, как объяснить. Сейчас всё на волоске. Если выстрелим изменим всё. И для нас. Я делаю это не только для себя.
А с кем ты делишься мечтой? спросила она. Со мной или с ней?
Он не ответил.
Ночью Марина долго не могла уснуть. Муж спал рядом, тяжело, с открытым ртом. На его лице лежала усталость последних месяцев. Она думала, что не помнит, когда в последний раз говорили не про деньги, не про расписание, не про Платонову школу и не про стартап.
На следующий день она открыла в браузере сайт их проекта. Лаконичный дизайн, слоган про новую эффективность, команда. На фотографиях муж в джинсах и рубашке, рядом Кира в чёрном пиджаке, уверенно глядящая в камеру.
Подпись: «Сооснователь и операционный директор». Марина перечитала её несколько раз. Сооснователь означал доли. Когда? Где он был в тот вечер? Она вспомнила поздний звонок, его шёпот в коридоре.
Вечером она достала из шкафа старую папку с семейными документами: свидетельство о браке, ипотечный договор, полисы, справки. Провела пальцами по бумагам, чувствуя их шершавость.
Их брак существовал на бумаге, квартира в договоре с банком. А его новый мир в презентациях и договорах, о которых она ничего не знала.
Когда он вернулся домой, она встретила его в коридоре.
Нам нужно поговорить, сказала она.
Он снял куртку, повесил её, посмотрел настороженно.
Что случилось?
Я сегодня зашла на ваш сайт.
Он напрягся.
И?
Там написано, что она сооснователь. Ты мне об этом не говорил.
Он провёл рукой по волосам.
Оль, это технический момент. Она вошла в долю за работу. Без неё мы бы не стартовали. Инвестор настаивал, чтобы ключевые люди были в капитале.
А ты не думал, что мне важно знать, кто твой партнёр по бизнесу? спросила она.
Я он замолчал. Я не хотел тебя грузить деталями.
Детали это цвет стен в офисе. А это твой новый брак. Только без ЗАГСа.
Он побледнел.
Ты перегибаешь.
А ты живёшь в двух мирах, тихо сказала она. В одном я и Платон. В другом проект и Кира. Между ними почти нет мостов.
Он сел, уткнулся локтями в колени.
Что ты хочешь от меня? спросил он. Чтобы я всё бросил?
Она задумалась. Раньше ответ был бы прост: конечно, нет. Сейчас вопрос звучал иначе. Её беспокоило не время, а с кем он делит своё внутреннее «мы».
Я хочу, чтобы ты выбрал, куда вкладываешь себя, сказала она. Не деньги, не часы, а себя. С кем ты делишься мечтой: со мной или с ней? Или делить пополам?
Он молчал. В коридоре послышались шаги Платона, и они оба замолчали. Разговор отложился, но не исчез.
Через несколько дней он предложил ужин втроём.
Мы хотим подписать крупный контракт, сказал он за завтраком. Клиент из Германии. Это будет перелом. Кира тоже будет. После встречи можем зайти в ресторан.
Марина посмотрела на него с недоверием.
Ты хочешь познакомить нас ближе?
Я хочу, чтобы это перестало быть тайным, ответил он. Чтобы ты увидела, что там нет ничего особенного. Только работа.
Она согласилась, хоть и боялась.
Вечером они встретились в небольшом ресторане недалеко от делового центра. За стеклянной стеной мерцали огни офисных зданий. Кира уже сидела за столиком, в руках планшет. Увидев их, встала.
Здравствуйте, Марина, сказала она. Спасибо, что пришли.
Они заказали еду. Муж оживлённо рассказывал о переговорах, о том, как клиент заинтересовался решением. Кира дополняла его, поправляла детали, переходила от метрик к воронкам, от юнитэкономики к онбордингу.
Марина чувствовала себя чужой. Понимала отдельные слова, но не могла влиться в поток.
А вы чем занимаетесь? вдруг спросила Кира, повернувшись к ней.
Работаю в банке, ответила Марина. Кредиты малому бизнесу.
О, тогда вы нас понимаете, улыбнулась Кира. Мы скоро будем искать кредитную линию.
Они не проходят по нашим критериям, автоматически сказала Марина и сразу пожалела. У вас слишком высокий риск.
Кира рассмеялась.
Мы это знаем. Поэтому ищем других инвесторов.
Муж посмотрел на Марину с странным выражением, будто впервые увидел, что её работа тоже связана с его делом.
Ты могла бы подсказать, как лучше упаковать цифры, сказал он. Чтобы не выглядеть безумцами.
Марина пожала плечами.
Это не мой отдел. И я не хочу смешивать.
Кира кивнула, будто поняла. Потом сказала:
Знаете, я иногда думаю, что мы все немного безумцы. В нашем возрасте люди уже сидят в тёплых местах, а мы
В нашем? переспросила Марина.
Не в двадцать, смутилась Кира. Я тоже не девочка.
Муж усмехнулся.
Ты моложе нас двоих, заметил он.
Возраст про усталость, а не про цифры, ответила Кира. Я просто не умею жить спокойно.
После ужина Кира попрощалась, вызвала такси и уехала. Марина и муж пошли к машине пешком.
Как тебе? спросил он.
Умная, сказала Марина. Уверенная. И очень верит в то, что вы делаете.
Да, он улыбнулся. Без неё
Я поняла, перебила она. Без неё ничего бы не было.
Он посмотрел на неё внимательно.
Ты всё равно думаешь, что между нами чтото есть?
Она остановилась.
Я думаю, что между вами есть общее дело. И оно иногда сильнее, чем роман.
Он хотел возразить, но замолчалВ ту же минуту Марина проснулась, обнаружив на подушке маленькую золотую монету, блеск которой отражал её собственный, наконецпойманный, внутренний свет.
