Ты сама виновата, мама! крикнула Злата, останавливая мать на пороге кухни.
Открой, я сама. её голос прервал Анну, когда та подошла к двери.
Хорошо, сказала мать, будто бы и не слыша. Я же не знала
Что ты стоишь? Иди дальше, жарь котлеты, резко буркнула Злата, отвернувшись к входной двери.
Почему свои? Я же купила фарш в магазине
Мам, закрой дверь, бросила дочь, закатывая глаза.
Так бы сразу и сказала, пробурчала Анна, возвращаясь к плите. Она выключила газ, сняла фартук и вышла из кухни.
В прихожей Злата надевала куртку. Рядом стоял Игорь, друг её подруги Ольги, не отрывая от неё взглядов.
Здравствуйте, Игорь. Вы к нам присоединитесь?
Здравствуйте, улыбнулся Игорь, бросая вопросительные взгляды на Ольгу.
Мы спешим, ответила та, не глядя на мать.
Может, всё же останетесь? У меня готово, повторила Анна.
Игорь замялся.
Нет! резко возразила Злата. Пойдём. Она схватила Игоря за руку и открыла дверь. Мам, закрой?
Анна подошла к двери, но оставила щель, слыша разговор с коридора.
Ты зачем так грубо с ней? Пахнет вкусно, я бы не отказался от котлет.
Пойдём перекусим в кафе, мне надоели её котлеты, проворчала Злата.
Как они могут надоесть? Я обожаю котлеты твоей мамы, мог бы их есть каждый день, сказал Игорь.
Голоса из лестницы стихли, удаляясь.
Анна закрыла дверь, вошла в гостиную, где Борис, её муж, сидел перед телевизором.
Борис, пойдем ужинать, пока всё ещё горячее.
Пойдём, кивнул он, вставая с дивана и направляясь к кухне.
Что у нас сегодня? требовательно спросил он.
Рис с котлетами, салат, ответила Анна, открывая сковороду.
Сколько раз я говорил, что жареные котлеты мне не по вкусу, недовольно заметил Борис.
Я добавила воды, получились почти паровые, пробормотала она, держась за крышку.
Ладно, но в последний раз, пробурчал он, беря вилку.
В нашем возрасте худеть вредно, произнесла Анна, ставя перед мужем тарелку.
Пятьдесят семь возраст мудрости, отшутился Борис, откусив половину котлеты.
Вы всё сегодня сговорились? воскликнула Злата, бросая упрёк. Ты отказываешься ужинать, а я всё готовлю! Думаешь, в кафе вкуснее?
Тогда не готовь, тебе тоже не мешало бы похудеть, парировал он, откусывая ещё одну котлету.
Что? Ты считаешь меня толстой? Я же всё время старалась, а ты вдруг стал следить за собой! Джинсы купил, кожаную куртку, бейсболку Для кого всё это? Не для меня! прокричала Анна, слёзы наполняя глаза.
Дай поесть спокойно, пробовал отнять Борис вилкой рис, но отложил её. Дай кетчуп.
Анна схватила банку кетчупа, бросила её на стол и вышла из кухни, оставив ужин нетронутым.
Она закрылась в своей комнате, села на кровать, и слёзы, как ручей, скатились по щекам.
«Готовлю, стараюсь, а они лишь криками хлопают. Муж молодится на стороне, а я лишь обслуживающий персонал. Если я на пенсии, значит, можно меня игнорировать? Я бы работала, если бы не сократили. Молодёжи нужны, а мы, старики, лишь тени прошлого».
Она подавила всхлип, оттерла глаза ладонью и посмотрела в зеркало на дверце шкафа. «Ну да, поправилась, но совсем не толстая. Морщины лишь слегка прищурены. Я любила вкусно есть, готовить моё искусство, а им это не нужно».
Утром Анна не встала раньше всех, как обычно, и притворилась, что спит.
Ты чего? заболела? спросил Борис без нот сочувствия.
Угу, пробормотала она, зарывшись под одеяло.
Мам, ты заболела? в комнату вошла Злата.
Да, завтра завтракайте сами, прошептала Анна.
Через несколько минут раздался шум чайника, хлопнула холодильная дверь, голоса Златы и Бориса пробежали сквозь шторы. Анна, прячась под одеялом, решила сыграть роль больной до конца.
В комнату вошёл Борис, аромат дорогого мужского одеколона заполнил воздух. Он был тем, кому Анна когдато покупала туалетную воду. Позже муж и дочь ушли, оставив тишину. Анна откинула одеяло, закрыла глаза и уснула.
Через час она проснулась, потянулась и пошла на кухню. Неподутые чашки и крошки хлеба лежали на столе. «Я не прислуга», подумала она, и пошла в ванную принять душ.
Позвонила старой подруге из школы.
Анька! Как ты? Не отдохнула уже, пенсионерка?
Скучаю, всё дома сидеть надоело, ответила Анна, рассказывая, что давно не навещала родильный дом своих родителей.
Приходи, буду рада, сказала подруга Людмила. Когда?
Прямо сейчас еду на вокзал, ответила она.
Ой, тогда я ставлю пироги, подмигнула Людмила.
Анна собрала несколько вещей, оставив записку на столе, что уехала к подруге. По дороге к вокзалу сомневалась: «Не слишком ли дерзко я поступаю?», но всё же села в очередь к автобусу.
В автобусе Людмила обнялась, они пили чай с горячими пирогами, болтая без умолку.
Как всё случилось? спросила подруга.
Всё рассказала, вздохнула Анна.
Пойдем в салон, обновим имидж, предложила Людмила. Там работает Валентина, помнишь? Мы с ней в школе не отличались, а теперь её очередь записывается заранее.
Ночью Анна почти не спала, думая: «Что они подумают? Огорчены или радостны?»
В салоне Валентина встретила их, посадила Анну в кресло, принялась за прическу, украсила брови, подстригла. Когда закончила, Анна увидела в зеркале чужую, моложавую женщину.
Достаточно, я не выдержу, молила она.
Запишу на восемь утра, строго ответила Валентина.
Людмила, выходя из салона, восхищалась: «Смотри, какая ты теперь!».
Анна вышла из магазина в свободных брюках, лёгкой кофте и песочном кардигане, несла пакеты с новым платьем, курткой и туфлями. Чувствовала себя обновлённой, уверенной, даже стройнее.
У дома Людмилы появился высокий мужчина с белыми волосами и густой бородой.
Привет, девчонки, сказал он, разглядывая Анну. Ты просто сияешь.
Я не начала Анна, но её перебила Людмила.
Это Паша Жуков, подсказала подруга.
Паша? переспросила она.
Он кивнул, и Анна поняла, что это её старый одноклассник, когдато худой и незаметный.
Пойдём к нам, отметим твоё преображение, предложила Людмила, доставая бутылку вина.
Трое сидели за столом, пили, вспоминали школьные годы. Анна слегка покраснела от вина и от восхищённых взглядов Паши.
Он всё ещё влюблён в тебя, прошептала Людмила, когда Паша ушёл.
Брось, сколько лет прошло, отрезала Анна.
Ты выглядишь так, что в тебя можно влюбиться снова, подбодрила подруга.
Разговор переключился на его жизнь: он отставной полковник, вернулся после тяжёлой раны, хромает, но жив.
Я замужем, возразила Анна.
Ночью она решила вернуться домой, но Людмила не хотела отпускать её.
Ты только приехала и уже уезжаешь? Покажи характер, проведи хотя бы неделю.
Через три дня позвонила Светлана.
Мам, папа в больнице! Приезжайте скорее!
Сердце Анны забилось. Она быстро собрала вещи, и Паша отвёз её к вокзалу.
Ань, если что, я рядом, сказал он.
В автобусе Анна позвонила Светлане. Дочь рассказала, что отец её изменял, появлялись странные мужчины, даже была драка, отец получил травму.
Всё обойдётся, успокоила её Светлана.
Анна, услышав всё это, решила не уезжать. Дойдя до больницы, она увидела Бориса, теперь уже с седой щетиной, который плакал и просил прощения. Она кормила его бульоном.
Через две недели Борис вышел из больницы. У подъезда прошёл мужчина с женщиной, и Борис оттолкнулся, узнав в ней соперницу стройную рыжеволосую.
Ты не уедешь? спросил он, глядя на Анну.
Что, я уже не толстая? ответила она, слегка улыбнувшись.
Прости меня, я был глуп. Приготовь котлеты, я скучал, сказал он.
Анна жарила котлеты, и аромат наполнил квартиру.
Как пахнет! воскликнула вернувшаяся из института Светлана.
Семья вновь собралась за столом, как в старые добрые времена, когда дочь училась в школе, а Борис не придирался к кулинарии.
Анна смотрела на родных, благодарная, что они живы, здоровы и рядом.
В семье не всегда всё гладко, особенно когда наступает старость, но главное держаться вместе, как крепкий узел.
«Хорошая жена, уютный дом вот что нужно, чтобы встретить старость».