Вечерние шаги
Осенью, когда к шести уже темнело, Андрей стал задерживаться на работе не изза дел, а потому что не знал, куда податься до начала вечерних занятий. Он записался сразу на три курса в Московском центре дополнительного образования на Пушкинской площади: основы психологии, дизайн для начинающих и история искусства. Занятия шли по очереди, три вечера в неделю.
Он чуть не удивился, когда нажал кнопку «Отправить заявку». Никакой выгоды он от этого не ожидал, не планировал менять профессию и не хотел становиться коучем. Просто однажды вечером, сидя на кухне с телефоном, он поймал себя на листании новостей и ощутил усталость от однообразия дней. В ленте мелькнула реклама курсов. Перейдя по ссылке, он просматривал расписание и вдруг ощутил лёгкое волнение, почти детское. Как будто снова собирался в школу, только теперь сам выбирал предметы.
Жена, Василиса, отнеслась к его плану настороженно. Она стояла у плиты, помешивая борщ, когда он сказал:
Я записался на вечерние курсы.
Какие ещё курсы? она не обернулась, слегка напрягая плечи.
Психология, дизайн и история искусства. Там, в центре на Пушкинской.
Василиса повернулась, опёрлась локтем о стол.
Зачем тебе это? спросила она без насмешки, но и без особого интереса.
Просто интересно, Андрей пожал плечами. Хочу разобраться во всём. Голова застоялась.
Она посмотрела на него пристально.
Ты же и так устал. С работы приходишь, еле живой, а тут ещё три вечера в неделю.
Попробую, сказал он. Если тяжело, брошу.
Василиса вздохнула и вернулась к борщу.
Смотри сам. Только помни, что у нас не гостиница. Уроки, магазин, мусор всё это не исчезает.
Сын, пятнадцатилетний Илья, оторвался от ноутбука, услышав разговор.
Пап, а что за курсы? высунулся он из комнаты.
Да так, для взрослых, усмехнулся Андрей. Буду умничать.
Психология? оживился Илья. Это про расстройства и тесты? Прикольно.
Не только, ответил Андрей. Про общение, про мотивацию.
Ты меня потом тестируй, сказал Илья и снова исчез за дверью.
Старшая дочь, двадцатилетняя Глафира, живёт в общежитии и приезжает по выходным. Андрей подумал, что ей понравится, что отец учится, но решил сначала сам проверить, не бросит ли всё через неделю.
В первый вечер он вышел из офиса в шесть, чувствуя, что идёт медленнее, чем обычно. На улице уже темнело, витрины отражали редких прохожих. Андрей зашёл в ближайшую столовую, взял гречку с котлетой и чай, сел у окна, посмотрел на своё отражение в стекле. Лоб с лёгкими морщинами, редеющие волосы, небольшая горбинка на носу будто тот же человек, что и десять лет назад, но взгляд стал осторожнее.
В кабинет психологии он вошёл почти последним. В аудитории уже сидели около десяти человек: молодые девушки, несколько женщин его возраста, один парень в худи. Преподавательница стройная женщина в очках, писала на доске своё имя.
Меня зовут Ольга Сергеевна, представилась она. Давайте начнём с круга. Каждый скажет, зачем пришёл.
Когда дошло до Андрея, он замялся.
Я Андрей, сорок восемь, работаю в отделе снабжения. Пришёл понять, как люди устроены. И сам.
Ольга Сергеевна кивнула.
Понять себя хорошая цель. Посмотрим, что получится.
Он сел, чувствуя лёгкий жар в ушах. Вдруг стало неловко за свою работу, за то, что он не может назвать её звучным. Но рядом услышал, как женщина сказала: «Я бухгалтер, устала от цифр, хочу чегото живого». Стало легче.
На первом занятии говорили о внимании и о том, как люди слышат друг друга. Ольга Сергеевна предложила упражнение: в парах один говорит две минуты о своём дне, второй только слушает, не перебивая и не советуя. Андрей оказался с девушкой лет тридцати, Натальей. Он рассказывал, как просыпался, ехал на работу, ссорился с поставщиком, а она кивала. Затем они поменялись ролями.
После занятия он вышел на улицу и ощутил, будто город стал чуть громче. Идя к остановке, ловил обрывки чужих разговоров, как будто впервые замечал, сколько вокруг людей, у каждого свой день, свои истории.
Дома Василиса встретила его вопросом:
Ну как?
Интересно, сказал он, снимая ботинки. Про то, как слушать. Я понял, что часто перебиваю.
Да ладно, усмехнулась она. Это я у нас перебиваю.
Он хотел рассказать о упражнении, но увидел, что она уже у плиты, и решил отложить. В коридоре Илья выглянул из комнаты.
Психолог, как дела? спросил он.
Нормально, улыбнулся Андрей. Завтра будешь моим подопытным.
С каждым новым занятием Андрей замечал, как темы курсов просачиваются в повседневность. На психологии обсуждали семейные сценарии, и он ловил себя на мысли о отце, который всю жизнь проработал на заводе и считал, что мужчина должен молча тянуть. На дизайне говорили о композиции и пустом пространстве, и Андрей, глядя на заваленный бумагами стол, увидел не просто бардак, а отсутствие решения, куда направить внимание.
Историю искусства вел пожилой преподаватель с мягким голосом, показывая слайды картин и рассказывая о жизни художников. Андрей сидел в третьем ряду, иногда делал записи, иногда просто слушал, глядя на экран. В какойто момент он поймал себя на мысли, что давно не чувствовал такого спокойного интереса.
На работе изменения проявились в мелочах. Андрей стал планировать день аккуратнее, ставить приоритеты. На утренних совещаниях он сначала пытался понять, чего хочет начальник, а не сразу спорил. Однажды, когда бухгалтерия задержала оплату поставщику, он вместо привычного раздражённого звонка зашёл к ним в кабинет и спокойно спросил, как они видят ситуацию. Разговор прошёл без крика, и счёт оплатили на следующий день.
Ты чего такой вежливый стал? удивился коллега Саша, когда Андрей вернулся к себе.
Экспериментирую, ответил Андрей. Меня тут учат, что люди не враги, а партнёры.
Саша фыркнул, но потом, когда снова возник спор о поставке, попросил Андрея пойти с ним вместе.
Дома всё было сложнее. Василиса привыкла, что Андрей приходит к семи, ужинает, помогает с посудой, иногда заезжает в магазин. Теперь три вечера он приходит ближе к десяти. Сначала она терпела, но через пару недель напряжение стало ощутимым.
Однажды он зашёл в квартиру, разувшись, услышал, как на кухне гремит посуда. Илья сидел в комнате в наушниках, дверь была приоткрыта.
Привет, сказал Андрей, входя на кухню.
Привет, сухо ответила Василиса. Я тут одна, кстати.
В смысле? он устало опёрся на спинку стула.
В прямом, она повернулась. Я после работы в магазин, потом домой, готовка, уроки с Ильёй. А ты у нас теперь студент. Приходишь, когда всё уже сделано.
Андрей почувствовал, как внутри поднимается вина, смешанная с раздражением.
Я же говорил, что будет так, тихо сказал он. Я не гуляю, не сижу в баре. Я учусь.
А мне от этого легче? подняла брови Василиса. Ты спросил, как мне с этим?
Он хотел объяснить, что хотел обсудить, но вспомнил упражнение по активному слушанию. Вместо этого сел за стол, положил ладони на поверхность.
Расскажи, как тебе, сказал он. Я правда хочу понять.
Василиса посмотрела с недоверием, но заговорила. О том, что ей страшно остаться одна с хозяйством, о том, что она тоже устает и иногда мечтает просто прийти домой и ничего не делать, о том, что Андрей будто отдаляется, уходит в свою новую жизнь, где ей нет места.
Он слушал, чувствуя, как с каждым её словом внутри чтото сжимается. Хотел оправдаться, сказать, что это ненадолго, но молчал, вспоминая, как на занятии говорил, что боится застрять в одной роли.
Я не хочу отдаляться, сказал он, когда она замолчала. Я пытаюсь понять, как жить дальше. Иногда кажется, что всё уже решено, дальше только пенсия. А на курсах я вижу, что можно иначе. Но не хочу делать это против тебя.
Василиса отвернулась, стала вытирать стол.
Я не против, чтобы ты учился, сказала она. Я просто не хочу, чтобы это заменило семью.
В ту ночь Андрей долго не мог уснуть. Лежал в темноте, слушал ровное дыхание Василисы рядом. В голове крутились слова Ольги Сергеевны о том, что каждый возраст приносит свои задачи. В сорок, говорила она, люди часто пересматривают, что для них важно. Он понимал, что именно это происходит с ним. Но как совместить это с тем, что ждут дома?
Через пару дней конфликт обострился. В отделе объявили, что в следующую пятницу нужно остаться допоздна, готовить отчёт для головного офиса. В тот же пятницу у Андрея было занятие по дизайну, которого он ждёт с особым интересом: разбирать работы слушателей. Он уже начал небольший проект планировку кухни мечты.
Начальник, Виктор Петрович, вызвал его к себе.
Андрей, ты же понимаешь, сказал он, глядя поверх очков. В пятницу все остаются. У нас проверка, я никого не могу отпустить.
У меня занятия, тихо сказал Андрей. Я записался давно, заплатил за это. Может, я останусь в другой день дольше, компенсирую?
Виктор Петрович нахмурился.
Ты что, серьёзно? Курсы важнее работы?
Слова прозвучали, как будто Андрей совершал чтото почти неприличное. Он почувствовал, как внутри поднимается привычное желание уступить, но одновременно всплыло лицо преподавателя дизайна, его наброски кухни, то чувство, когда он сидит над листом и понимает, что ему интересно думать о расположении плиты и свете.
Мне важны и работа, и курсы, сказал он после паузы. Я не прошу отпускать меня каждый раз, только в эту пятницу. Я могу подготовить часть отчёта заранее.
Виктор Петрович откинулся на спинку кресла.
Ты у нас ответственный сотрудник. Я на тебя рассчитываю. А ты ставишь хобби выше общего дела.
Слово «хобби» задело. Андрей понял, что это уже не просто развлечение. Но работа была основным доходом, ипотечный кредит никто не отменял.
Я подумаю, сказал он и вышел из кабинета.
В коридоре он остановился у окна. На дворе серел ноябрь, люди спешили, прижимая сумки к себе. Андрей смотрел и думал, что всю жизнь был «ответственным»: хорошим работником, надёжным мужем, отцом. И вдруг, впервые за много лет, у него возникло желание чтото для себя. Оно сразу вошло в конфликт с привычным порядком.
Вечером он рассказал Василисе о разговоре с начальником.
И что ты сделаешь? спросила она, наливая чай.
Не знаю, признался он. Если останусь на работе, пропущу важное занятие. Если уйду, начальник обидится.
Василиса посмотрела внимательно.
А что ты сам хочешь?
Он задумался. Ответ был прост, но произнести его страшно.
Хочу пойти на занятие, сказал он. Но боюсь последствий.
Василиса помолчала, потом сказала:
Ты всегда выбирал работу. Может, пора один раз выбрать иначе?
Он удивился её словам.
Ты же говорила, что курсы это вместо семьи.
Я говорила, что мне тяжело, вздохнула она. Но сейчас ты спрашиваешь про работу. Я не хочу, чтобы ты потом жалел, что не пошёл туда, куда хотел. Мы какнибудь переживём, если начальник накричит.
Он посмотрел на неё и увидел усталость, но и чтото ещё словно она проверяла, способен ли он на выбор в свою пользу.
В пятницу днём Андрей подошёл к Виктору Петровичу с готовым отчётом.
Вот моя часть, сказал он. Всё сделал. После шести мне нужно будет уйти.
Начальник посмотрел на бумаги, потом на него.
Значит, решил? спросил он.
Да, Андрей почувствовал, как дрожат пальцы. Останусь до шести, потом поеду на курсы.
Делай ошибку, холодно сказал Виктор Петрович. Но это твой выбор.
Андрей вернулся к себе, сердце колотилось, как после пробежки. Он понимал, что отношения с начальником изменятся, возможно, его перестанут считать «надёжным». Но внутри появилось новое чувство будто он наконец принял решение, не оглядываясь на чужие ожидания.
На занятие он пришёл чуть раньше. Преподаватель дизайна, высокий мужчина в джинсах и рубашке, уже расставлял работы слушателей. Андрей положил свою папку, сел. Когда стали разбирать проекты, его отложили напоследок.
Интересное решение, сказал преподаватель, развернув лист. Видно, что автор думал о том, как человек будет передвигаться по кухне. Есть ошибки, но они честные.
Андрей слушал, как обсуждали его линии, расположение мебели, и чувствовал странное тепло. Никто не назвал его работу гениальной, но отнеслись серьёзно.
После занятия он вышел на улицу, вдохнул холодный воздух. В груди было одновременно тревожно и спокойно. Он понял, что назад дороги уже нет. Курсы уже не просто развлечение они чтото изменили в нём.
В последующие недели он искал новый баланс. С начальником отношение действительно охладилоОн понял, что каждое вечернее открытие это не просто шаг вперёд, а маленькая победа над привычным, и с этой мыслью он с улыбкой отправился домой, где уже ждали его семья и новые планы.