Нет, мама. Я не приеду. Всё, что мне нужно, я куплю в магазине. – Но… но как же? Запасы! Витамины!

Нет, мама, я не приеду. Всё, что мне нужно, я куплю в магазине. Но но как же? Запасы! Витамины! Ты же сама их любишь! Твои запасы мне не нужны, спокойно сказала Татьяна. А тем, кому они нужны, пусть сами тратят на них время и силы.

ещё двадцать банок огурцов, и на сегодня всё, объявила Мария Петровна, вытирая руки о фартук.

Татьяна провела ладонью по лбу, стирая капли пота, что всплыли. Майка, промокшая насквозь, прилипла к телу. На кухне не было, чем дышать. Воздух густой, тяжёлый, пропитанный запахом уксуса и укропа.

Таня осмотрела стол, заваленный банками, крышками, овощами. В подвале ещё томаты ждали своей очереди, капуста на квашение, десяток разных салатов. Работы ещё на неделю.

Хорошо, мама, выдохнула Татьяна и потянулась к очередной банке.

Руки двигались почти автоматически. Огурцы в банку, залить рассолом, закрутить крышку. Снова и снова. Татьяна продолжала работать, стараясь не думать, сколько ещё предстоит сделать.

Вот, довольна произнесла Мария Петровна, оглядывая ряды готовых банок, скоро наша семья будет готова к зиме.

Татьяна не выдержала. Она отложила скребок и посмотрела на мать.

Мама, а где Аглая? Почему она не помогает?

Мария Петровна замялась, отвернула взгляд в сторону и начала вытирать уже чистый стол.

Ну, у Аглайды новая работа. Пока она не может отпроситься, понимаешь? Ответственная должность, начальство строгое.

Татьяна сжала губы. Конечно. Аглая всегда находила отговорки. В прошлом году младшая сестра «заболела» именно в ту неделю, когда нужно было закручивать банки.

Позапрошлым командировка, которая как нельзя лучше совпала с датой заготок. А у Татьяны никогда не должно быть планов. Мать почти приказным тоном требовала, чтобы дочь отпросилась с работы и приехала.

Таня, не хмурься, мягко сказала Мария Петровна, заметив выражение лица дочери. А зато мы всю зиму будем есть свои запасы. Витамины! Нет ничего полезнее.

Татьяна кивнула. Это был единственный плюс в ситуации. Хотя бы соления действительно получались отличными.

Следующие дни слились в бесконечный вихрь. Татьяна закручивала томаты, готовила салаты, квасила капусту. Тащила тяжёлые ящики с банками в холодильный погреб, поднималась и спускалась по крутым лестницам десятки раз. Помогала убирать после очередной партии заготовок.

Мыла пол, протирала столы, выносила мусор. Руки болели, спина ныла. По вечерам Татьяна падала на кровать без сил.

Когда всё наконец закончилось, Татьяна вернулась в свою квартиру. Она была измотана. От отпуска остался один день, и провести его хотелось только в тишине и покое. Дома было пусто. Холодильник выглядел полупустым. Но мать была довольна, а это главное. Правда, Аглая ни разу не позвонила, не поинтересовалась, как идут дела, не предложила помощи.

Время шло. Настала зима. Татьяна время от времени приезжала к матери за консервацией. Брала по несколько банок огурцы, томаты, салаты. Всё было вкусное, домашнее. Мария Петровна радовалась визиту дочери. Пили чай, много разговаривали.

В конце января Татьяна опять приехала к матери. Мария Петровна встретила её с улыбкой, накрыла на стол. Татьяна села, окинула взглядом. На столе стояли покупные колбасы, сыр, хлеб. Но ни салатов, ни другой консервации не было.

Татьяна нахмурилась. Странно. Обычно мать обязательно выставляла чтото из своих запасов. Сейчас стол выглядел както скудно.

Они поговорили обо всём. Мария Петровна рассказывала новости, интересовалась работой дочери. Татьяна почти забыла о странном отсутствии солений.

Когда пришло время уходить, Татьяна встала и надела куртку.

Мама, я сейчас схожу в погреб и возьму три банки капусты с морковью, сказала она, направляясь к двери.

Не надо! резко остановила её Мария Петровна.

Татьяна обернулась, удивлённо подняв брови.

Почему? Я как раз хотела на неделе сделать

Просто не надо, Таня. Не ходи в погреб.

Мать отвернулась. Чтото в её поведении напрягло Татьяну. Она бросила куртку на стул.

Мама, что случилось? Почему я не могу взять пару банок?

Ну, я просто не могу дать тебе консервацию, пробормотала Мария Петровна, глядя в пол.

Татьяна прищурилась. Внутри начало кипеть раздражение.

Мама, я целую неделю тратила время на консервацию. Помнишь? А теперь пару банок взять нельзя? Объясни, пожалуйста, что происходит.

Таня, сейчас не время Просто не могу дать тебе, и всё.

Татьяна повернулась и почти броском пошла к погребу. Сзади раздался крик матери:

Таня! Не трогай, я тебе сказала!

Но Татьяна уже открыла дверь и спустилась по ступенькам. Щёлкнула выключателем. Свет залил небольшое помещение. Татьяна замёрла. Полки блестели пустотой.

Там, где ещё недавно стояли аккуратные ряды банок, теперь осталась менее чем половина. Татьяна точно помнила, что полки были полными. Куда всё делось?

Татьяна медленно поднялась наверх, вышла на кухню и взглянула на мать. Мария Петровна стояла, опустив голову. Щёки её покраснели от стыда.

Мама! воскликнула Татьяна. У тебя не хватает денег? Ты продаёшь консервацию? Надо было сказать! Я бы перевела столько, сколько нужно. Ты не должна в таком возрасте мерзнуть на улице и продавать еду!

Татьяна попыталась взять мать за руки, но Мария Петровна оттолкнулась. Татьяна нахмурилась. Внутри всё охладило.

Не в этом дело? Ты их не продаёшь?

Мария Петровна кивнула. Татьяна медленно села на стул и посмотрела матери прямо в глаза.

Рассказывай

Воцарилась тишина. Мария Петровна вздохнула, провела рукой по лицу.

Всё ушло к Аглае, тихо призналась она. Она познакомилась с парнем, у которого большая семья в городе. Аглая сказала им, что делает запасы на зиму. И вся его семья начала требовать банки.

Вот и всё. Аглая не может отказать, понимаешь? Она хочет выйти за него замуж. Семья богатая, влиятельная. И всё быстро закончилось.

Татьяна на мгновение задержала дыхание. Она подумала, что мать в беде. Переживала за неё. Но реальность оказалась гораздо более обыденной.

Ты запретила мне брать банки, чтобы у Аглады хватило? медленно произнесла Татьяна.

Мария Петровна молчала.

Ты только об Агладе думаешь? встала Татьяна, опершись руками о стол. А я? Мама, кто всё это закручивал? Кто? Аглая? Где она была, когда я тут сутками трудилась? А сейчас Аглая, будто ничего не случилось, опустошает полки!

Таня, пойми у Аглады сейчас важный момент в жизни, начала оправдываться Мария Петровна. Ей нужно произвести впечатление на его семью. А тебе это не критично. Пойми меня и Агладу, дочь. Я

Татьяна покачала головой, встала, взяла куртку.

Достаточно. Я всё поняла.

Она вышла из дома, не оглядываясь, села за руль машины. Сжала руль так, что побелели косточки пальцев. Внутри бурлила злоба, обида, горечь. Татьяна едва сдерживала слёзы, которые хотели вырваться наружу. Завела двигатель и уехала.

Прошли месяцы. Аглая поженилась с тем парнем. Татьяна редко навещала мать, но банки больше не требовала. Мария Петровна больше не поднимала эту тему. Они разговаривали о погоде, работе, соседях. Но между ними будто выросла стена.

И вот наступил новый сезон заготовок. Однажды вечером позвонил телефон. Татьяна посмотрела на экран мама. Она подняла слуховой аппарат.

Таня, время, доченька, бодро сказала Мария Петровна. Жду тебя на следующей неделе. Нужно делать запасы к зиме. В этом году ещё больше, чтобы всем хватило.

Татьяна замерла. Всё. Значит, Аглая опять будет раздавать банки, а Татьяна должна работать, как безумная.

Я не приеду, мама.

Что? в трубке повисла тишина. Таня, ты что, слышишь? Конечно приедёшь. Мне одной не справиться.

Нет, мама. Не приеду. Всё, что мне нужно, я куплю в магазине.

Но но как же? Запасы! Витамины! Ты же сама их любишь!

Твои запасы мне не нужны, спокойно сказала Татьяна. А тем, кому они нужны, пусть сами тратят время и силы.

Таня! Ты не можешь так поступать! А как же Аглая? Я же твоя мать! Ты должна

Татьяна положила трубку. Она больше не хотела быть послушной кобылой, которая кует на других. Хватит! И вообще никому ничего не должна.

Оцените статью
Нет, мама. Я не приеду. Всё, что мне нужно, я куплю в магазине. – Но… но как же? Запасы! Витамины!
Ton temps est écoulé – dit le mari en montrant la porte