Бывшая свекровь хотела убедиться, что я несчастна, но замёрзла, узнав, насколько лучше я живу после развода.
Лада стояла у окна своего кабинета на двенадцатом этаже в Москве, глядя на город, залитый весенним светом. Пять лет назад она и представить не могла, что окажется в просторном офисе с панорамными окнами и табличкой «Заступитель директора по развитию» на двери. Не могла представить, что снова почувствует себя живой.
Тогда же она почти перестала ощущать себя человеком.
Это не случилось мгновенно. Первые два года брака с Андреем казались обычными. Они познакомились на праздничной вечеринке у общих друзей, он был обаятельным, внимательным, дарил цветы и строил планы на будущее. Лада работала в крупной логистической компании, только что получила повышение и мечтала о карьере в международном отделе. Жизнь обещала множество возможностей.
Все изменилось после свадьбы. Сначала мелочи: Андрей просил готовить ужин пораньше, потому что его мать, Валентина Петровна, приезжала в гости и «не привыкала ждать». Затем свекровь начала появляться всё чаще, оставаться надолго, и каждый раз находила, что «не так»: пыль на полках, скатерть, не полностью выглаженная, полотенца, сложенные неправильно.
Лада, ты же понимаешь, что хорошая жена должна следить за домом, говорила Валентина Петровна с милой, но холодной улыбкой. Андрей привык к порядку. Я его так воспитала.
Через год Андрей предложил Ладе уйти с работы.
Зачем тебе эта работа? спросил он однажды вечером, когда она вернулась домой около десяти после важного переговорного дня. Ты приходишь уставшей, дома беспорядок, ужина нет. Найди чтонибудь полегче, ближе к дому. На мою зарплату нам хватает.
Лада попыталась возразить. Ей нравилась её работа, она любила решать сложные задачи, общаться с партнёрами, ощущать рост своей компетентности. Но Андрей был непреклонен, а Валентина Петровна поддержала сына.
Дитё, женщина должна хранить домашний очаг, объясняла она, сидя на кухне с чашкой чая. Карьера дело мужское. А ты посмотри на себя: круги под глазами, взъерошенные волосы. Какой муж выдержит такое?
Лада уволилась и нашла работу администратором в небольшом офисе рядом с домом скучную, монотонную, за копейку. Но теперь ей удавалось готовить, убирать, гладить рубашки Андрею. Казалось, всё должно наладиться.
Требований лишь прибавилось.
Валентина Петровна начала «болеть». У неё внезапно появились проблемы со спиной, изза чего она не могла мыть пол. Затем с сердцем, изза чего она не могла волноваться, а значит, Ладе приходилось навещать её и убирать квартиру, чтобы свекровь «не переживала изза беспорядка».
Мама одна, ты же понимаешь, говорил Андрей. Тебе не тяжело раз в неделю к ней ездить?
Раз в неделю превратилось в два, потом в три. Лада крутилась, как муха в кипятке: работа, дом, свекровь, работа снова, готовка, стирка, уборка. Она спала как убитая, просыпалась разбитой. В зеркале отражалась чужая женщина бледная кожа, тусклые глаза и пятнадцать лишних килограммов, появившихся незаметно от перекусов и вечерних стрессовых угощений.
Однажды, проходя мимо витрины магазина, Лада увидела изящное бирюзовое платье. Оно было лёгким, прилегающим, будто переливалось в лучах солнца. Войдя внутрь, она примерила его и в зеркале увидела отголосок прежней себя.
Беру, сказала она продавщице.
Дома Андрей взбесился.
Ты что, с ума сошла? орал он, размахивая чекой. Две с половиной тысячи рублей за тряпку? У нас семейный бюджет, между прочим! На такие деньги можно купить продуктов на неделю!
Это моя зарплата, тихо возразила Лада.
Твоя? усмехнулся Андрей. Ты что, получаешь копейки? Я главный кормилец в семье, и я решаю, на что тратить деньги. Верни платье.
Она отнесла его обратно. Продавщица смотрела на неё с сочувствием.
Лада начала задыхаться. Ночью её терзало чувство, что стены сжимают её. Жизнь превратилась в бесконечное выполнение чужих требований, где не нашлось места для неё самой. Она пыталась вспомнить, когда в последний раз делала чтото для себя, встречалась с подругами и ничего не находила. Всё это осталось гдето в другой жизни.
Однажды вечером, когда Андрей вновь упрёк её за несъедобный суп, Лада сказала:
Я больше так не могу жив
Что ты имеешь в виду? спросил медленно Андрей.
Я задыхаюсь. Я не чувствую себя человеком. Хочу вернуться к нормальной работе, хочу жить, а не лишь обслуживать всех вокруг.
Андрей позвонил матери. Валентина Петровна приехала в течение часа. Они долго разговаривали, перебивая друг друга. Лада сидела на диване, а они стояли над ней, и ей казалось, что она всё меньше и меньше.
Посмотри на себя, говорила Валентина Петровна холодным гневом. Ты думаешь, у тебя ещё есть куда идти? Тебе тридцать пять, ты полная, нет опыта для хорошей работы, нет денег. Кто тебя возьмёт?
Мама права, повторял Андрей. Ты думаешь, ктото ждёт тебя? Смотри вокруг, так живут все. Ты лишь избалована, и всё.
Ты никому не нужна, продолжала свекровь. Андрей живёт со мной из жалости. Где ты видела, чтобы такие, как ты, были счастливы? Будешь одна в съемной квартире, на бессмысленной работе, старясь в одиночестве. Вот что тебя ждет.
Лада слушала и ощущала, как внутри меняется чтото. Но вместе с тем пришло странное облегчение. В тот момент она поняла: даже в одиночке, в съемной квартире, на бессмысленной работе ей будет лучше, чем здесь.
Я ухожу, сказала она.
Валентина Петровна побледнела.
Ты пожалеешь, прошипела она. Ты ползёшь назад на коленях, но двери будут закрыты.
Не ползу, ответила Лада и пошла собирать вещи.
Первые месяцы были тяжёлы. Лада сняла крошечную однокомнатную квартиру на окраине, экономила на всём, ела гречку и макароны. Но каждое утро она просыпалась и впервые за много лет чувствовала, что может дышать.
Она позвонила на старую работу. К счастью, её бывший руководитель Сергей Викторович всё ещё был там и помнил её.
Лада? О боже, сколько лет! обрадовался он. Приходи, у нас открылась вакансия менеджера по работе с клиентами. Не такая высокая должность, как была, но подойдёт для начала.
Лада вернулась. Вернулась в мир, где её ценили за знания и умения, где она могла проявлять инициативу, где её слушали. Работа была интенсивной, но это была другая усталость не исчерпывающая, а наполняющая.
Она начала ходить в спортзал, не ради чужих стандартов, а потому что ей нравилось ощущать силу в теле. Килограммы уходили медленно, но уверенно. Она покупала себе одежду недорогую, но красивую, которая нравилась ей самой. Читала книги, отложенные годами. Встречалась с подругами. Училась слышать себя.
Через год её повысили. Через полгода снова. Работа захватывала, жизнь наполнялась красками.
Однажды на совещании она обратила внимание на нового сотрудника отдела маркетинга, Дмитрия, спокойного, вдумчивого человека с добрыми глазами и тихим смехом. Они начали общаться сначала по работе, потом за чашкой кофе в обед, потом гулять после работы.
Дмитрий слушал, когда она говорила, не просто кивая, а действительно вникая, задавая вопросы, интересуясь её мнением. Он восхищался её целеустремлённостью, знаниями, взглядом на мир. С ним она чувствовала себя ценной, а не прислугой.
Ты удивительна, говорил он. В тебе столько разума, силы и глубины. Я могу слушать тебя часами.
Лада влюбилась. Не так, как когдато в Андрея быстро и пылко. А медленно, надёжно, сильно.
Через год они поженились. Свадьба была скромной, но тёплой лишь близкие друзья и родители Дмитрия, принявшие Ладу как родную дочь. Они сняли, а потом купили в ипотеку просторную двухкомнатную квартиру в новостройке с высокими потолками и большими окнами.
Лада забеременела. Когда она сказала об этом Дмитрию, он заплакал от счастья. Родилась дочь Анастасия с отцовскими глазами и маминой улыбкой. Через два года сын Иван, шумный и любопытный.
Лада не бросила работу. Дмитрий полностью поддержал её решение выйти в декрет раньше, они наняли няню, делили домашние обязанности поровну. Вечерами читали детям сказки, в выходные гуляли в парке, пекли пиццу и играли в настольные игры. Это была жизнь, о которой Лада даже не мечтала пять лет назад.
И вот сегодня, стоя у окна своего кабинета, она получила сообщение от охраны: «На рецепции вас ждёт Валентина Петровна Соколова. Сказала, что вы знакомы».
Сердце Лады на миг замерло. Она не видела бывшую свекровь пять лет. Что ей нужно?
Пропустите, ответила она.
Валентина Петровна вошла в кабинет через десять минут. Она постарела, похудела, появилась сутулость, но глаза остались прежними холодными, оценивающими.
Её взгляд скользнул по просторному кабинету, по Ладе в строгом, но элегантном костюме, по фотографии на столе счастливой семье на фоне моря.
Так ты, оказывается, устроилась, сказала Валентина Петровна вместо приветствия.
Добрый день, Валентина Петровна, спокойно ответила Лада. Проходите, пожалуйста. Чай, кофе?
Не надо, свекровь села на край стула, продолжая осматривать кабинет. Я долго тебя искала. Но нашла через общих знакомых.
Зачем вы меня искали?
Валентина Петровна замолчала, и Лада вдруг поняла. В её глазах читалась надежда увидеть её несчастной, подавленной, жалкой, чтобы подтвердить свою правоту, когда она предсказывала мрачное будущее.
Просто хотела узнать, как ты живёшь, сказала Валентина Петровна, но голос дрогнул.
Живу хорошо, ответила Лада. Работаю заступителем директора в той же компании, откуда ушла. Замужем за замечательным человеком. У нас двое детей дочь пятилетняя и сын трёхлетний.
Валентина Петровна побледнела.
Дети? Ты Но тебе уже тридцать пять
Сейчас сорок, и я понастоящему счастлива.
Андрей так и не женился вновь, неожиданно воскликнула свекровь. Живёт со мной. Говорит, что все женщины корыстны, хороших не найти.
Ладе стало почти жалко её. Почти.
Валентина Петровна, зачем вы действительно пришли?
Свекровь молчала, затем спросила, голос её дрожал от истинного смятения:
Как? Как ты это сделала? Ты же была никому не нужна, без денег, без перспектив
Лада встала, подошла к окну.
Хотите знать секрет? обернулась к Валентине Петровне. Счастливой может быть только та, кто развивается и растёт сама, а не укрепляется за счёт поглощения других. Вы потратили жизнь, контролируя Андрея, а потом меня. Я же выбрала развитие своё и рядом с тем, кто хочет расти вместе со мной.
Но Валентина Петровна смотрела почти в ужасе. Ты была ничем
Я всегда была кемто. Вы видели во мне лишь то, что было вам удобно: бесплатную домашнюю работницу, прислугу, объект для самоуверения. Но я была и остаюсь человеком со снами, способностями, правом на счастье.
Свекровь встала, выглядела старой и одинокой.
Я думала запнулась она. Я действительно думала, что так должно быть. Что так и должно быть.
Знаете, что самое печальное? тихо сказала Лада. Если бы вы просто позволили мне быть собой, если бы Андрей видел во мне партнёра, а не прислугу, возможно, мы были бы до сих пор вместе, и все были бы счастливы. Но вы выбрали контроль. А контроль и счастье несовместимы.
Валентина Петровна.
Она обернулась к двери.
Вы же хотели убедиться, что я несчастна? спросила Лада.
Ты права. Я пришла именно за этим убедиться, что ты страдаешь. А ты ты счастлива.
Да, просто ответила Лада. Я счастлива. И желаю счастья вам с Андреем. Но оно придёт лишь тогда, когда вы перестанете строить его на чужих несчастьях.
Валентина Петровна кивнула и вышла. Лада провела её взглядом и вернулась к окну.
Внизу по улице шла молодая пара, держась за руки и смеясь. Пять лет назад Лада смотрела на такие люди со завистью и отчаянием, думая, что счастье недостижимая цель, предназначенная лишь другим.
Теперь она знала: счастье это выбор. Выбор быть собой. Выбор не предавать себя. Выбор расти, а не уменьшаться. И иногда для этого нужна огромная смелость смелость уйти, когда тебе говорят остаться, смелость поверить в себя, когда все вокруг утверждают, что ты ничего не стоишь.
Телефон на столе завибрировал. Сообщение от Дмитрия: «Забрал детей из садика. Соня просит испечь шарлотку. Справишься к ужину?»
Лада улыбнулась и быстро ответила: «Выезжаю через час. Куплю яблок по дороге. Люблю вас».
Она посмотрела на фотографию на столе свою настоящую семью, свою настоящую жизнь. Та Лада, измученная и задыхающаяся пять лет назад, теперь была совсем другим человеком. Но она помнила её прежнюю. Памятовала её отчаяние и её отвагу. И была ей благодарна.
Потому что именно та Лада, в самый тёмный момент своей жизни, нашИ я знала, что впереди меня ждут новые главы, полные света и тепла.
