Ты же не шутишь, Серёжа? Скажи, что это какойто розыгрыш. Я только что пришла домой, не спала двадцать шесть часов, ноги звенят, будто я марафон в железных сапогах, а ты говоришь, что через час должны появиться твои племянники?
Лада стояла в прихожей, опершась плечом о стену, и скептически глядела на мужа. Сергей нервно переминался с ноги на ногу, поправляя свою домашнюю футболку. В его глазах читалась знакомая смесь страха и желания сразу всем угодить, которую Лада так часто терпеть не могла. Она медленно сняла ботинок, чувствуя облегчение, когда отёкшая стопа коснулась холодного ламината. Работа старшей медсестры в отделении экстренной хирургии в московской больнице была нелёгкой, а эта смена прошла просто адски: три тяжёлых поступления подряд, скандальные родственники пациентов и нехватка персонала.
Леночка, послушай, пробормотал Сергей, пытаясь снять с неё пальто, но делая это так суетливо, что лишь мешал. Это же не на весь день. Оксане срочно нужно уехать по делам, там жизньсмерть, какието документы на машину, она толком не объяснила, но голос был взволнованный. А Владу и Денису никуда деваться. Садик закрыт изза карантина, няня заболела. Не чужие же, родная кровь.
Лада прошла на кухню, налила себе стакан воды и залпом выпила его. Вода казалась ей самым вкусным на свете. На часах девять утра субботы, её единственный выходной, единственный день, когда можно просто полежать, смотреть в потолок и наслаждаться тишиной.
Серёжа, тихо, но твёрдо произнесла она. Владу пять лет, Денису четыре. Это два урагана, которые за пятнадцать минут разнесут квартиру. В прошлый раз, когда мы «посидели пару часиков», они разбили мою любимую вазу, расписали обои маркерами и накормили кота Барсика пластилином. Я тогда не спала сутки, а потом ещё сутки отмывала квартиру. Я сегодня не выдержу. Физически не смогу.
Но я помогу! воскликнул Сергей. Я позабочусь о них. Ты просто ляг в спальню, закрой дверь и отдыхай. А мы с мальчишками тихо поиграем в конструктор в гостиной. Ты даже не услышишь нас.
Лада усмехнулась. Наивность Сергея иногда переходила в глупость. Он обожал сестру и племянников какойто слепой любовью, игнорируя, что Оксана давно «поселилась» у него в шляпе.
Тихо? ухмыльнулся Сергей. У них громкость не регулируется. Они будут визжать, бегать, стучать, требовать мультики, еду, туалет. А Оксана? Что она сказала, когда вернётся?
Она постарается успеть до вечера, пробормотал он.
До вечера?! Лада бросила стакан на стол с таким стуком, что Сергей вздрогнул. Значит, я должна провести свой единственный выходной в детском саду, пока сестра «урегулирует» срочные дела? И ты даже не спросил, почему эти дела возникли именно в субботу? И почему нельзя просто оформить документы без нашего участия?
Лен, там очередь, душно, детям тяжело Не будь такой эгоисткой. Оксана одна их тянет, муж платит алименты копейками. Ей нужна помощь. Я уже пообещал.
Ты пообещал, не спросив меня. В моём доме. В мой выходной.
В дверях прозвенел долгий, настойчивый звонок, будто ктото застрял в кнопке. Сергей побледнел и бросился к двери. Лада осталась на кухне, чувствуя, как внутри вскипает холодный гнев. Она узнала этот звонок Оксана всегда звонила так, будто за ней гнались волки.
Из прихожей раздались радостные крики, топот маленьких ножек и пронзительный голос золовки.
Ой, Серёжа, спаситель мой! Привет! Где Лена? Спит? Ну ничего, я тихо их раздену. Мальчики, слушайтесь дядю Серёгу!
Лада глубоко вздохнула, поправила прическу и вышла в коридор. На полу уже валялись ботинки, куртки торчали на пуфе, а два румяных карапуза мчались к гостиной, где стоял новый телевизор. Оксана, блондинка в стильном пальте, поправляла макияж у зеркала.
Привет, Лена! бросила она, увидев злобную невестку. Ой, какой у тебя вид, конечно, измученный. Тебе бы патчи под глаза и маска. Я уже иду, у меня запись на 10, опоздать нельзя.
Запись? прервала её Лада. Ты же говорила Сергею, что у тебя проблемы с документами на машину.
Оксана замешкалась, но тут же лучезарно улыбнулась, будто ничего не случилось.
Да, документы И всё такое. Но сначала я на маникюр, потом в МФЦ, а вечером, может, с девчонками кофе попьем. Я же матьодиночка, имею право на личную жизнь! А вам всё равно сидеть дома, детей своих нет, так что тренировку проводите. Чмоки, буду в восемь!
Она попыталась пройти мимо, но Лада не отступила. В гостиной грохнул торшер, упавший на пол. Сергей подскочил и бросился туда.
Забирай детей, Оксана, произнесла Лада ледяным тоном.
Что? глаза золовки расширились. Ты шутишь? Я уже опаздываю! Мастер ждать не будет!
Мне всё равно. Я только что со смены, хочу спать. Я не нанималась бесплатной няней, чтобы ты делала ресницы. Сергей пообещал, не спросив меня. Это его ошибка, но платить своим здоровьем я не собираюсь.
Ты Ты просто ненавидишь моих детей! вопила Оксана, лицо раскраснелось. Сергей! Иди сюда! Твоя жена выгоняет племянников!
Сергей бросился из комнаты, держа в руках обломки торшера, выглядя жалко.
Лен, ну правда Оксана уже приехала Пусть останутся, я за ними посижу, честное слово! Иди спать, я дверь в спальню завешу одеялом, звук не будет слышен. Оксан, ты иди, будем справимся.
Оксана победно хмыкнула, бросила в Ладу разрушительный взгляд и выпрыгнула за дверь, крикнув:
Еда у них в рюкзачке, но там только чипсы, сварите им нормальный суп!
Дверь захлопнулась. Лада посмотрела на мужа, стоявшего среди обломков, потом на хаос в квартире: Денис прыгал на диване, а Влад пытался оторвать хвост коту Барсику, который шипел, забившись под кресло.
Ты сам присмотришь? тихо спросила она.
Да, Леночка, да! Всё сделаю. Ты только не ругайся. Иди, ложись. Я включу мультики, накормлю, всё будет ок.
Лада молча развернулась и пошла в спальню. Но не спать. Она вытащила из шкафа небольшую спортивную сумку, быстро переоделась в джинсы, свежую футболку, взяла книгу, зарядку, косметичку.
Лен, ты чего? крикнул Сергей, схватив Владового шкирку. Куда ты собралась?
Я собираюсь отдохнуть, Серёжа. Как планировала.
В другой комнате?
Нет. В другом месте.
Она бросила халат, накинула джинсы, злость превратилась в энергию. Она знала: если останется, то не уснёт ни минуты, слушая крики и ждя, когда чтото разломается.
Ты не можешь уйти! испугался Сергей. А как же я? Я один с ними не справлюсь! Их двое! Нужно суп варить!
Ты же сказал, что справишься. Ты сказал: «Мы тихо поиграем». Играйте. Ты хотел быть хорошим братом для Оксаны? Будь им. А я хочу просто жить, а не быть запряженной лошадью.
С сумкой на плече Лада вышла в коридор. Денис в тот же момент рисовал помадой на зеркале, а Сергей бросился к нему:
Нельзя! Денис, фу! Лена, подожди!
Но Лада уже открывала дверь.
Вернусь вечером, когда их заберут. Или завтра утром. Еда в холодильнике, но её надо готовить. Удачи, любимый.
Она вышла в прохладный осенний воздух, руки слегка дрожали. Никогда раньше она так не поступала: всегда мирилась, жертвовала собой ради «семейного мира». Сегодня же её чаша переполнилась.
Сначала она зайти в кофейню на углу, заказала огромный капучино и круассан. У окна, наблюдая за прохожими, открыла приложение для бронирования отелей и нашла номер в бизнесотеле в Технопарке, три квартала от дома. Стоимость кусалась, но душевный покой стоил дороже.
Через сорок минут Лада уже была в комнате. Тишина была густой, почти осязаемой. Она приняла горячий душ, смыв запах больницы и домашнего недовольства, закрыла окна плотными шторками, выключила телефон и погрузилась в сон.
Сон был без сновидений, глубокий и целительный.
Проснувшись, Лада увидела, что за окном уже стемнело. Часы показывали семь вечера. На телефоне мерцало двадцать пропущенных звонков от Сергея и пять от Оксаны, плюс куча сообщений. Сначала муж писал оптимистично: «Все хорошо, смотрим «Щенячий патруль», «Скоро будут пельмени». Затем тон сменился: «Лена, где зелёнка? Влад разбил коленку», «Денис вылил компот на ноутбук, что делать?», «Лена, возьми трубку, они дерутся!», «Когда ты вернёшься? Я не выдержу!». Последнее пришло полчаса назад: «Оксана не отвечает, абонент недоступен. Кухню разнесли, приди». От Оксаны лишь одно гневное: «Ты что, бросила мужа с детьми? Как ты, эгоистка!»
Лада отложила телефон, заказала ужин в номер: салат «Цезарь» и бокал вина. Она не собиралась спасать Сергея это был его урок, который он должен пройти. Она медленно поужинала, включила лёгкий фильм и, около десяти вечера, решила, что пора возвращаться. Выехать из отеля можно было до полуночи, но ночевка дома казалась более уютной, да и Барсику жалко.
Подойдя к дому, она услышала шум с лестничной площадки ктото плакал, вероятно, один из малышей.
Лада открыла дверь своим ключом.
То, что встретило её взгляд, можно назвать лишь «бодрствующим полем битвы»: в прихожей валялась перевёрнутая вешалка, на полу рассыпалась мука, образуя белую дорожку к кухне, в воздухе пахло подгоревшей едой и валерьянкой. В гостиной на диване сидел Сергей, выглядевший, будто прошёл через полигон: волосы растрёпаны, на футболке пятна, под глазом назревал синяк. На полу, среди гор игрушек и разорванных книг, спали Влад и Денис, укутанные пледом.
Ты вернулась прошептал Сергей.
Вернулась, спокойно ответила Лада, переступая через липкую лужу. Где Оксана?
Она ещё не пришла. Телефон выключен.
Понятно. «До вечера» в её понятиях это, видимо, до утра. Ну что, как тихо поиграли?
Сергей закрыл лицо руками и застонал.
Лена, это ад. Они ни секунды не сидели на месте: муку рассыпали, пытались «печь пирог», подрались изза пульта, разбили вазу, чуть не утопили Барсику в ванной. Я даже в туалет не успел схватить, потому что, как только я отворачивался, они уже чтото ломали.
Я же говорила, без злорадства, просто констатируя факт, сказала Лада. Я предупреждала тебя, Серёжа, но ты решил, что я преувеличиваю, а я просто вредная эгоистка.
Прости меня, Сергей взглянул на неё с мольбой. Я был идиотом. Думал, всё легко. Не понимал, как ты раньше выживала с ними.
Я не выживала, я умирала, ответила Лада. Два дня потом встаёт, а я тебя жалела и не говорила всё.
В этот момент замок входной двери заскрипел. Ктото пытался открыть дверь, но ключ не входил. Наконец дверь распахнулась, и на пороге показалась Оксана, слегка покрасневшая, от неё пахло алкоголем.
Всем привеет! воскликнула она, вваливаясь в квартиру. Ой, а почему так тихо? Спят мои ангелочки?
Увидев Ладу, стоящую в разгроме, она улыбнулась коварно.
А, пришла, гулёная. Ну что, отдохнула? Совесть не мучает? Бросила мужа?
Заткнись, Оксана, резко сказал Сергей.
Голос его был тихим, но в нём звучала сталь.
Что ты сказал? переспросила она, хлопая ресницами.
Сергей подошёл к сестре вплотную.
Я сказал: заткнись. Ты обещала быть в восемь. Сейчас одиннадцать. Ты бросила детей, отключила телефон и ушла пить с подружками. И мне соврала про документы.
Ну, мы засиделись У меня право расслабиться? Я мать
Ты матькукушка, перебил его Сергей. Посмотри, во что твои дети превратили мою квартиру. Кто будет убирать? Лена? Нет. Ты. Сейчас же.
Ты с ума сошёл? Я устала! На каблуках! Это же дети, они играли! Убирать дело хозяйское!
Тогда забирай их и увози. И чтобы твоих ног здесь не было месяц.
Ты выгоняешь детей ночью? завизжала Оксана. Я всем расскажу!
Рассказывай, безразлично бросил Сергей. Как лжёшь, как бросаешь детей, как напиваешься. Я добавлю фото разрушения и счёт за торшер, вазу, ноутбук. Кстати, ноутбук стоит сто тысяч рублей. Готовь деньги, сестрёнка.
Оксана замерла, потом взглянула на Сергея, которого привыкла видеть мягким. Поняла, что сегодня её план провалилсяЛада, собрав всё остаточное терпение, бросилась в снежный Пушкинский проспект, оставив позади крик и разрушенную квартиру, и клялась, что отныне её выходные будут лишь её собственными.