Пока я жив, эта женщина не переступит порог, сказал отец, увидев мою невесту.
Не смей повышать голос! Я твоя мать!
И тебе не лезть в мою жизнь! Мне тридцать, мам!
Сергей стоял в кухне, лицо пылало от ярости. Мать сидела за столом, вытирая слёзы платком. Отец молчал, глядел в окно.
Я не навязываюсь, просто хочу понять, заплакала мать. Почему ты нам ничего не говоришь? Мы же ваши родители!
Потому что вы всё равно будете против! бросил он. Как всегда!
Мы желаем тебе добра, сынок.
Вы хотите, чтобы я жил по вашему сценарию! Я устал!
Сергей схватил пальто и вышел, хлопнув дверь. Спустился по лестнице, вышел на улицу. Холодный октябрьский ветер ожёг лицо, но в душной квартире он был тем более желанен.
Он шёл быстро, не отклоняясь от дороги. В кармане вибрировал телефон. Сергей вытащил его, увидел имя: Василиса.
Привет, солнышко.
Привет. Как дела? Всё как обещала?
Сергей вздохнул.
Не успел. Мама опять начала ругаться о моей работе, что я мало зарабатываю, что надо было в институт. Поругались.
Серёжа, ты обещал сегодня рассказать им о нас.
Я помню. Завтра скажу, точно.
Ты уже неделю это повторяешь.
Понимаете, они такие… придирчивые. Мама сразу будет спрашивать, кто ты, откуда, чем занимаешься. Отец молчать будет, только смотреть.
Я не боюсь их взглядов, в голосе Василисы звучала обида. Я боюсь, что ты стесняешься меня.
Что?! Василиса, как ты можешь!
Что я должна думать? Мы вместе полгода, а родителям не сказал.
Скажу завтра. Обязательно.
Они попрощались, Сергей убрал телефон и пошёл дальше. Василиса была права: он тянул время, боялся реакции отца, который был строгим отставным военным, немногословным, с тяжёлым взглядом, от которого не было покоя. Мать могла спорить, а с отцом только вынести приговор.
Сергей вернулся домой поздно, родители уже спали. Он прошёл в свою комнату, раздрессировался, лёг. Слишком долго не мог уснуть, крутился, думал.
Утром встал рано, позавтракал в тишине. Отец читал «Известия», мать готовила кашу на плите.
Пап, мам, нужно вам сказать.
Отец отложил газету, мать обернулась.
Я встречаюсь с девушкой. Серьёзно. Хочу представить её вам.
Мать хлопнула руками.
Ну наконец! Я уже думала, что ты никогда жениться не будешь!
Как её зовут? спросил отец.
Василиса. Ей двадцать семь, работает продавщицей в магазине одежды. Добрый человек, добрая.
Откуда она? продолжал отец.
Из нашего города, живёт на Заречной улице, с мамой.
Фамилия?
Зачем тебе фамилия, Михаил Петрович? вмешалась мать. Серёжа говорит, что хорошая девушка.
Фамилия, я спросил.
Сергей замялся.
Синицына. Василиса Синицына.
Отец замер, газета выпала из рук, лицо побелело.
Что? выдохнул он.
Синицына, повторил Сергей, не понимая. Пап, ты чего?
Отец встал, медленно, будто каждое движение давалось тяжело. Его взгляд был полон боли.
Как её мать зовут?
Татьяна Николаевна. А что?
Отец прошёл к окну, стал спиной к семье.
Михаил, что случилось? мать подошла к мужу. Ты эту девушку знаешь?
Не девушку. Её мать.
Тишина висела. Сергей не понимал, что происходит.
Приведи её в воскресенье к обеду, сказал отец, не оборачиваясь.
Сергей хотел спросить, в чём дело, но отец уже вышел из кухни, хлопнула дверь в спальню.
Мам, что это было? спросил он.
Мать стояла бледная, растерянная.
Не знаю, сынок. Не знаю.
Сергей позвонил Василисе, рассказал о странной реакции отца. Она молча выслушала.
Может, он знал мою маму? предположила она.
Похоже. Моя мама говорит, что ничего не знает.
Хорошо, в воскресенье разберёмся.
Воскресенье пришло быстро. Сергей нервничал, как перед экзаменом. Василиса пришла ровно в два часа, в синем платье, волосы собраны, красивая и спокойная.
Не переживай, сказала она, сжимая его руку. Всё будет хорошо.
Поднялись на четвёртый этаж. Сергей открыл дверь своим ключом. Мать встретила их в прихожей, суетясь.
Здравствуйте, Василисочка! Проходите!
Здравствуйте, протянула она букет цветов. Вам.
Ой, какая красота! Спасибо, деточка!
В гостиной сидел отец в кресле, глядел в одну точку. Услышав шаги, поднял голову и увидел Василису. Лицо его скривилось.
Пока я жив, эта женщина не переступит порог, произнёс он, медленно вставая.
Мать ахнула. Сергей замер. Василиса побледнела.
Пап, ты что? сказал Сергей, шагнув вперёд.
Она не войдёт в дом. Никогда.
Михаил! мать схватила мужа за руку. Что ты говоришь? Это невеста нашего сына!
Мне плевать! Синицыных в доме не будет!
Василиса стояла, слёзы блестели в глазах, но она держалась.
Почему? спросила она тихо. Что я вам сделала?
Не ты. Твоя мать.
Моя мать? Вы её знаете?
Конечно, знаю, отец сжал кулаки. И лучше бы её не знал.
Объясни! крикнул Сергей. Что происходит?!
Отец посмотрел на сына.
Её мать разрушила семью моего брата. Изза неё он спился и умер в сорок лет. Понимаете?
Василиса качнулась, Сергей поддержал её.
Садись, усадил он её на диван. Дыши.
Я ничего не понимаю, прошептала она. Моя мама никогда
Твоя мама многое скрывала, отец стоял над ними, грозный. Она увела мужа у беременной женщины, мой брат женился, потом ушёл к ней. Он стал пить.
Это неправда, встала Василиса. Моя мама не такая!
Правда! Я видел всё собственными глазами! Мой младший брат Николай я почти воспитал, а она его погубила!
Хватит! вмешался Сергей, став между отцом и Василисой. Даже если правда, она не виновата в поступках своей мамы!
Яблоко от яблони недалеко падает.
Ты серьёзно? не верил Сергей. Сужать человека по родителям?
Я говорю правду.
Нет, не знаешь! Василиса замечательная девушка, добрая, честная, трудолюбивая! Я её люблю и собираюсь жениться!
Отец побледнел ещё сильнее.
Женишься забудь дорогу в этот дом.
Михаил! мать заплакала. Что ты творишь?
Я дал слово. Синицыных здесь нет места.
Василиса схватила сумку.
Пойдем, Серёжа. Не надо.
Алин
Пойдем, пожалуйста.
Они вышли из квартиры, спустились по лестнице молча. На улице Василиса расплакалась. Сергей обнял её, не зная, что сказать.
Прости его. Он не понимает, что говорит.
Он прав, всхлипнула она. Моя мама действительно имела романы, говорила, что была глупа
Не думай об этом. Это прошлое, не твоё и не наше.
Может, нам не стоит? Твой отец так против
Василиса, смотри на меня, Сергей взял её лицо в ладони. Я люблю тебя. Плевать мне на прошлое наших родителей.
А твоя семья?
Отец успокоится или нет. Но это его проблемы.
Они пошли к дому Василисы. Мама её открыла дверь, удивлённо.
Как рано вернулись! Что случилось?
Василиса рассказала, мать слушала, бледнела. Когда дочь закончила, села, закрыв лицо руками.
Боже, я не думала Столько лет прошло
Мам, это правда? О том мужчине?
Татьяна Николаевна кивнула.
Да. Мне было двадцать два, я работала официанткой. Он приходил каждый день, красивый, внимательный, говорил, что любит. Я влюбилась. Потом узнала, что он женат и жена беременна.
И ты не ушла? спросила Василиса.
Не ушла. Думала, любовь всё оправдает. Он ушёл от жены к мне, а потом начал пить, ссориться. Я испугалась, ушла в деревню к родителям, узнала, что беременна мной.
А он?
Не знаю. Больше не виделись.
Он умер, сказал Сергей. Мой отец говорит, что его брат спился и умер.
Татьяна Николаевна закрыла глаза.
Господи. Николай умер
Все сидели в тишине, часы тикали.
Что теперь? спросила Василиса.
Жить дальше, мать открыла глаза. Я не могу изменить прошлое, но ты не виновата в моих ошибках.
Твой отец так не считает, горько улыбнулся Сергей.
Тогда я поговорю с ним сама, сказала Татьяна. Пора.
На следующий день Сергей не пришёл к родителям, разговаривал с матерью, которая плакала в трубку, просила его прийти. Он отказывался. Отец упрям, но и сын умеет быть упрямым. Прошла неделя, потом ещё. Мать звонила каждый день.
Серёженька, отец плохо спит, почти не ест. Приезжай.
Пусть извинится перед Василисой.
Ты же знаешь его. Он никогда не извиняется.
Тогда и разговаривать нечего.
Однажды вечером, когда Сергей сидел у Василисы, раздался звонок. Татьяна Николаевна открыла дверь, а за порогом стоял отец Сергея. Они посмотрели друг в друга молча, потом он снял шапку.
Здравствуйте, Таня.
Здравствуйте, Миша.
Можно войти?
Татьяна отступила, отец вошёл, увидел Сергея и Василису на диване.
Пап? встал Сергей.
Сядь. Я пришёл поговорить.
Он прошёл в комнату, сел, все молчали.
Тридцать лет назад мой брат Николай влюбился по уши в девушку Таню, которая работала в кафе. Я говорил ему: охлади, у тебя жена беременна. Он не послушал. Ушёл от жены, я не простил его. Он стал пить, потом умер от цирроза печени в сорок лет.
Татьяна сидела с опущенной головой.
Я винит её, думал, что изза неё всё случилось, но теперь понимаю, что виноват был Николай, он сам принял решение.
Но я приняла его, зная, что он женат, тихо сказала Татьяна. Я тоже виновата.
Виновата перед его женой, а не передо мной. Я тебя судил, а твою дочь без причины.
Он посмотрел на Василису.
Прости меня, девочка. Я был неправ. Ты хорошая, я вижу, что Серёжа не стал бы связываться с плохой.
Василиса молчала, слёзы скатывались по щекам, но она их не вытирала.
Я не прошу прощения сразу, продолжал он. Понимаю, что обидел, но прошу шанс, начать заново.
Я не держу зла, вытерла она. На самом деле.
Умница, отец встал. Таня, прости и меня. Я годами держал обиду, а надо было давно отпустить.
Татьяна подошла, обняла его.
Прощаю, Миша. Давно простила. Себя я не могу простить.
Прости и себя. Мы все люди, ошибаемся.
Они стояли, обнявшись, два уже не молодых человека с тяжёлым прошлым. Сергей смотрел на отца и понял: признать ошибку сильный поступок.
Пойдём домой, сынок, сказал отец. Мама ждёт. И ты, Василиса, пойдем. Обед уже, наверное, остывает.
Не остывает, улыбнулась она. Мама, наверное, поставила его в духовку, чтоб не холодел.
Отец ухмыльнулся.
Правильно говоришь. Точно поставила. Умная девчонка. Серёжке повезло.
Все вместе пришли к родителям Сергея. Мама обрадовалась до слёз, обнимала всех, смеясь сквозь рыдания. За обедом говорили о работе, планах, свадьбе. Василиса рассказывала о своём магазине, мать задавала вопросы. Отец молчал больше, но когда говорил, обращался к ней с уважением.
Уходя, Василиса обняла Михаила Петровича.
Спасибо, что дали шанс.
Это тебе спасибо, что простила старого упрямца.
Вы не дурак, вы просто любили брата.
Отец кивнул, отвернувшись. Сергей увидел, как дрогнули его плечи, впервые заметил, как отец плачет.
На улице Василиса взяла Сергея за руку.
Твой отец хороший человек.
Знаю. Иногда слишком правильный, зациклен на принципах.
Но умеет признавать ошибки, это ценно.
Шли они по вечернему городу, держась за руки. Впереди была свадьба, совместная жизнь, может, дети. Будущее светлое.
Прошлое осталось там, где ему и место.
Свадьбу устроили через три месяца, небольшую в кафе на Третьем, гости родители, друзья, коллеги. Михаил Петрович произнёс тост о прощении, о том, что жизнь слишком коротМы прожили счастливо, помня, что прощение открывает двери к новому счастью.
