Лишний стул Коробка с ёлочными игрушками красовалась на столе уже третий день, став почти как новый предмет
Оставим это между нами…
Я очень злилась, когда свекровь приносила нам старые вещи. Думала, она нарочно – издевается. А потом узнала правду.
Когда мы с Иваном наконец купили свою квартиру, я не могла нарадоваться. Светлая, просторная, с террасой, на которую падал мягкий утренний свет. Мы вложили в ремонт всю душу: теплые оттенки стен, минималистичная мебель, стильная кухня – всё выглядело как на картинке. Я ходила по комнатам и думала: вот наш дом, наше начало.
Единственное, что выбивалось из этой идеальной гармонии, были подарки свекрови. Мария Степановна – простая женщина из деревни, добрая, заботливая… но с очень своеобразным вкусом. Раз в несколько недель она приезжала с сумками, в которых всегда было что-то “ценное”.
То хрустальные бокалы из 80-х:
– Это же настоящий чешский хрусталь! Посмотри, как играет! – говорила она, держа их на солнце.
То старенькая, чуть выцветшая скатерть:
– Видишь вышивку? Это моими руками сделано, когда Ваня был маленьким…
Я вежливо благодарила, но внутри всё немного сжималось. Всё это выглядело чужим в нашем современном интерьере. Я прятала подарки в шкаф, думая: куда это деть?
А в этом году на Николая свекровь появилась с большим картонным ящиком.
– Это вам. Сервиз чешский, старинный. Берегите…
Я открыла коробку – там стояли чашки и тарелки с золотой каймой, чуть потертые, но целые. Я почувствовала, как внутри поднимается волна недовольства. Опять что-то старое… у нас же всё новое… зачем? Но я улыбнулась:
– Спасибо, Мария Степановна. Очень ценим.
Она посмотрела на меня так тепло, что мне стало немного неловко.
А через неделю я случайно стала свидетелем её разговора с соседкой во дворе. Я вышла выбросить мусор и услышала знакомый голос.
– Да я не знаю, нужно ли им это… Но ведь от сердца. Всё моё доброе, вся память. Хочу, чтобы она меня приняла. Невестка ведь городская, красивая, культурная… А я что? Хочу быть им близкой.
– Мария, ты всё самое ценное отдаёшь? – переспросила соседка.
– Да что мне… Пусть у них будет. Это же семья…
Я замерла. В груди будто что-то перевернулось. Она ведь… не мусор нам привозит. Мария Степановна дарит частичку своей жизни. Частичку себя.
В тот момент стало стыдно за все свои мысли.
Через несколько дней мы пригласили свекровь на ужин. Я достала из шкафа её скатерть, разгладила, расстелила на столе. Она сразу будто наполнила комнату теплом. Потом разложила тот самый чешский сервиз. Получилось так уютно, так по-домашнему.
Когда Мария Степановна вошла, она сначала даже не поняла… а потом её глаза заблестели.
– Ой, это же… вы взяли… мою скатерть?
– Она прекрасна, Мария Степановна, – сказала я искренне. – И сервиз тоже. Без вас наш стол не был бы таким тёплым.
– Доченька… я ведь только добра хотела…
– Знаю, – ответила я и обняла её.
В тот вечер мы смеялись, вспоминали истории из их деревни и нашего детства, пили чай из того самого “старого” сервиза. И я впервые почувствовала: в нашем идеально современном доме наконец появилось настоящее тепло, объединяющее семьи.
А какие отношения у вас со свекровями? Оставим это между нами Я сильно злился, когда свекровь приносила нам старые вещи. Казалось, она нарочно
Без «надо» Антон распахнул дверь своей квартиры на Ходынском бульваре, глухо вздохнул и увидел кухню
Лишний стул Коробка с ёлочными игрушками стоит на кухонном столе уже третий день. Надежда снова проходит
В семь ноль пять его кровать дрожит, будто по ней прошёлся ветер за стеной хрипит дрель, царапая квартиру
Un jour, je suis rentré du travail et jai trouvé lex-femme de mon épouse chez nous. Avec le recul, ce
САМЫЙ ЛУЧШИЙ БУКЕТ Ярослав бодро шагал по сонным московским дворам, тихонько напевая себе под нос старую песню.
Lodeur âcre de brûlé ma arraché au sommeil comme un cambrioleur de nuit qui nannonce pas son arrivée.
Sébastien quitta la cuisine et aperçut sa mère en plein milieu du salon, ses cris résonnant contre les
Своя тишина В семь часов и пять минут кровать Алексея Петровича вздёрнулась, как пьяный космонавт перед
