Вырастили жадину
Ой, ёлки-палки… Сто семьдесят тысяч? Это что, за твои железячки во рту? Поля, ты только не обижайся, но одни зубы от Джоли тебя не в Голливуд протолкнут. Лучше бы маме помогла или, глядишь, Сашке на школьную форму скинулась… Светке, между прочим, пришлось кредит брать, чтобы Настю в школу одеть. То хоть по делу, а ты так, стоматологов прокармливаешь… махнула рукой бабушка Зинаида.
Да никто девочке ничего не должен… робко вставила мама Светы, заодно и тётя Полины. Но такие деньги… Там же и не видно, если не оскаливаться…
Да это ещё не предел, подхватил тему дядя Николай. С лечением у тебя все триста тысяч выйдет. Ещё чуть-чуть и квартира в ипотеку. Я вообще не понимаю, зачем тебе зубы, если жить негде.
У Полины щеки запылали, как у школьницы на первом свидании. Зачем она вообще ляпнула, сколько ей обошлись брекеты? Ведь знала, поздравлять не будут. Хотелось верить, что хоть чуть-чуть себя зауважают. Или, в крайнем случае, промолчат.
Ну чего вы набросились на ребёнка… вмешалась мама Полины. Она сама решает, что ей делать. Здоровье важнее всего.
Полина очень хотела посчитать чужие траты в ответ. Напомнить тёте о вечных жалобах на зарплату, а сама ни копейки не зарабатывает. Дяде посоветовать вкладываться не только в водку, но и в семью. Сестре объяснить, что маникюры это, конечно, красиво, но Насте пригодился бы Толстой и Достоевский больше, чем очередная лампа для геля. А бабушке сказать: ну раз уж так, давай тогда лекарства экономить, всё равно тебе не на свидания ходить.
Но промолчала. Не хотелось устраивать драму в стиле Воронины. Тем более, бабушка быстро перекинулась на обсуждение соседки Валентины Петровны, и семейный скандал рассосался. Но настроение, как всегда, ушло погулять.
Дома Полина вспомнила своё детство…
…У неё не было ни одной нормальной фотографии из школы. На всех она, как мышь на экзамене: губы сжаты, глаза напряжённые. С одноклассниками научилась улыбаться без зубов, потому что стоило открыть рот начиналось Лошадка!, Кролик!, Щелкунчик!. Даже муж Игорь ласково звал её Хомячок, не подозревая, как передёргивается у неё внутри.
В четырнадцать она решительно заявила маме: На день рождения хочу брекеты!. Думала, только детям такие ставят, но у одноклассницы уже были, и Поля захотела себе.
Может, мама и отвела бы к стоматологу раньше, но лишних денег в доме не водилось. Всё уходило на съем, квартплату, еду и вечно нуждающуюся тётю Галину. Но когда дочь расплакалась, родители сдались.
Экономить пришлось всей семьёй. Даже Полине. Поездка с классом в Москву мимо, куртка то же, что ещё в седьмом носила, булочку в столовой обходила стороной… Всё ради мечты.
А потом мечта рухнула…
Солнце… вздохнула мама за пару недель до её дня рождения. У нас с папой новости не из приятных. Бабушка Зина попала в больницу. Придется про зубы пока забыть ей лекарства нужны, очень дорогие…
Полина растерялась, как на диктанте. Вроде всё по-человечески, никто не виноват, но так обидно…
Вот так бывает… сказала мама, не глядя в глаза. Ты понимаешь? Сейчас бабушке нужнее. Мы и подождать можем, а её надо спасать…
Она кивнула, ком проглотила. Деньги для её уверенности ушли на спасение бабушки…
Бабушка Зинаида выкарабкалась и даже не в курсе, какой ценой. Родители не стали её грузить. Бабушка быстро забыла о болячках и вернулась к своему любимому спорту воспитанию всех вокруг.
Теперь, спустя пятнадцать лет, бабушка по полной предъявила Полине, что она наконец-то потратила свои деньги на себя. Мои зубы моё дело, решила Поля. И кошелёк мой. Никого ни о чём не просила, ни за что не собираюсь оправдываться.
На этом бы всё закончилось, если бы не Новый год…
…Декабрь выдался таким, что Московская погода могла только тихо завидовать. Бюджет трещал по швам. После того семейного обсуждения вроде всё замяли, но настроение как несвежая селёдка.
Приближались праздники. По давней традиции на Новый год семья собиралась у тёти Галины той самой, кому проще было просто не улыбаться, чем лечиться.
Семья большая подарки, как правило, носки, мыло, конфеты Красный Октябрь по скидке. Ни денег, ни моральной силы на что-то грандиозное не хватало. А тут коррекция брекетов пару дней назад: зубы теперь так и рвутся разлететься, а из кошелька уходит очередная немаленькая сумма. Ну, Поля знала, на что подписалась.
Листала она видео в телефоне, мечтая о покое, как вдруг приходит сообщение от племянницы.
Тётя Поля, я решила, чего хочу от Деда Мороза! бодро чирикнула Настя.
И прикладывает ссылку. Полина переходит смартфон, новенький, блестящий, серебристый корпус. Цена тридцать тысяч рублей. Современный гаджет, конечно, не лимузин, но и не дёшево. Поля любит племянницу, но…
Настенька, телефон шикарный. Но у Дедушки Мороза очередь до самого Челябинска. Такой подарок он не потянет, пишет Полина. Мы с дядей Игорем для тебя уже купили кое-что поменьше, зато от души. А если родители решат купить телефон, мы сможем чуть-чуть добавить.
Ответ пришёл мгновенно: голосовое. Полина включила и пожалела на всю кухню раздался детский вопль с переходом в слёзы.
Не хочу другой подарок! Хочу телефон! Ты можешь купить! Мама говорит, ты богатая!
Поля даже отвечать не стала. Переслушала, не поверив ушам, отложила телефон. Ком подступил к горлу. Тут дело не в деньгах. В отношении. Сестра, видать, почище, чем зубы, косточки ей перемывает за спиной. А пятилетняя Настя уже понимает, с кого сдирать Дедов Морозовские выплаты.
Вишенкой на торте стал звонок от Светы. Прошло только пять минут.
Ты чего мне ребёнка до слёз довела?! заорала сестра сразу, без приветствия. У Насти истерика, она в комнате рыдает!
Свет, твой ребёнок хочет телефон за тридцать тысяч под ёлку. У нас негласная договорённость не больше тысячи на подарок. Откуда мне ещё тридцатку достать?
Ой, ныть перестань. На железо во рту тебе деньги нашлись? Нашлись. Значит, всё у тебя есть! На себя любимую не жалко, а на единственную племянницу зажала!
Себе я оплатила здоровье. А твоей дочке нужен дорогой аксессуар. Связаться можно и с обычного телефона. У меня нет лишних тридцати тысяч на игрушки.
Всё ясно. Детей нет не понимаешь, что Новый год для них чудо. Эгоистка! Только о себе и думаешь. Чтоб ты этими железками подавилась!
В трубке гудки.
Полина сидела на кухне, держалась за голову. Обидно, аж чай холодным показался. К тому же жутко: придётся ехать к тёте, сидеть среди семейных совещаний, ловить оценивающие взгляды, докладывать за своё же здоровье. А ещё чувствовать себя злодейкой, укравшей у ребёнка чудо за тридцать тысяч. Ребёнок уже мыслит не снегурочками, а рублями.
Мама всегда учила Полину: ради мира в доме подстраивайся. Но этот мир уже обходился слишком дорого.
Не выдержала позвонила матери. Всё выложила.
Мам, как хочешь, но я на Новый год к тёте Гале не поеду, твёрдо подвела итог Полина. Не могу. Не хочу видеть эти лица, не хочу оправдываться. Лучше дома…
А мы с отцом тоже не поедем, неожиданно ответила мама.
Мам… ты же всегда ждёшь этих вечеров! Тебе приятно помочь, выбрать подарки… Не хочу чтобы ты жертвовала из-за меня…
К чёрту традиции, отрезала мама, и у Полины аж телефон выскользнул. Никогда не слышала от мамы такого. Они не только тебя прессуют. Я всю осень слушала, как бабушка жалуется жадную вырастили. Я терпела-терпела, в конце концов сказала: раз плохо воспитали нечего друг другу нервы мотать.
Тишина, как на экзамене у преподавателя по философии. Полина знала, мама любит семейные сборища, виртуозно готовит стол, выбирает подарки… Не хотелось чтобы ради неё мама теряла своё новогоднее настроение.
Мам… начала Полина, но мама перебила.
Ты знаешь что? Значит так: приезжай с Игорем к нам. Отец уже купил банку икры. Я утку с яблоками запеку, оливье нарежем. Будем вчетвером спокойно, душевно. Без родственничков.
Мам… А ты сама?
С меня хватит. Одного разу хватило когда на твои брекеты собирали. Помнишь? Теперь уже всё. Чем больше этим родственникам даёшь тем больше считают чужое.
Новый год для Полины начался с мягкого снегопада, аромата мандаринов и запечённой утки. На этот раз никаких криков пьяного дяди Николая, ни брыжущей недовольством бабушки Зины, ни колкостей от Светы. Только мигающая гирлянда, праздничные шоу по первому каналу, и самые любимые рядом.
Не просто родственники. Близкие.
Ну, за нас! отец поднял бокал с шампанским. И за твою новую улыбку, доченька! Рад, что мечта сбылась, пусть и немного позже.
Игорь хохотнул, приобнял Полину.
А мне и Хомячок нравился, тихо шепнул. С железячками или без ты для меня самая красивая.
В этот миг Поля поняла: плевать, что думают Света, Настя и вся семейная рать. Главное быть рядом с теми, кто любит тебя любую: кривую, прямую, с брекетами, с кредитом или без. С теми, кто не требует платить за любовь тридцать тысяч, а тихо режет тебе салат и сидит, когда тебе грустно.
С Новым годом! улыбнулась Полина, даже не прикрывая рот ладонью.
И пусть зима за окном щедро рассыпала холод и метель, на их маленькой кухне росло тепло, которого никакая кредитная история не измерит. Поля зажмурилась от счастья: впереди целый год, где у неё будет право быть собой и не выбирать между собой и чужими ожиданиями. Оливье таял во рту настоящий, с домашним майонезом, не со скидочного отдела.
Поля, вдруг тихо сказала мама, а ведь когда-то мы все мечтали быть одной дружной семьёй. А оказалось, что для счастья достаточно своей маленькой. И пусть остальные считают у нас есть друг друга.
За окном хлопали фейерверки, а в телефоне писались непрочитанные сообщения. Полина усмехнулась: серебристый телефон, железячки, хлебные крошки всё это ерунда по сравнению с тем, как папа разливает чай, а Игорь, смешно размахивая руки, рассказывает анекдоты, пока мама жалуется на то, что забыла купить крендельки.
Никакой жадины она не вырастила. Просто научила любить и защищать своё. Может, это и есть тот редкий, дорогой подарок, ради которого стоит и улыбку поставить на место, и пару лет подождать мечты. А может, главное наконец позволить себе смеяться открыто. Для себя, а не для чужих пожеланий.
Гирлянда вспыхнула особенно ярко, и на миг Поля увидела своё отражение в стекле окна светлое, спокойное, совсем не Кролик и не Щелкунчик.
А теперь, весело сказала она, давайте загадывать желания. И пусть сбудутся только те, которые нужны нам, а не кому-то ещё.
Дом наполнился смехом, и впервые за много лет Новый год показался настоящим.
