На её месте должна была быть я
Ты просто невыносимая! Елена бросила расческу на комод, и та отскочила, упав на пол. Смотрика, святоша какая нашлась!
Василиса отложила книгу и посмотрела на сестру спокойно.
Я лишь сказала, что не стоило врать маме. И всё.
Ага. Надо было признаться и слушать её нотации до утра? Спасибо, разберусь сама.
Елена схватила куртку с вешалки, дернула молнию так резко, что она застряла посередине. Пришлось тянуть обратно, что лишь усилило раздражение.
Куда? Василиса приподнялась на диване.
Гулять. Подальше от твоей праведности.
Дверь за Еленой захлопнулась глухим стуком. Она выскочила на лестничную площадку, перепрыгивая через ступеньки.
Елена шла по тротуару, засунув руки в карманы куртки, разглядывая витрины. Платье сорок тысяч рублей. Сумка семьдесят. Туфли дороже, чем её зарплата за три месяца. Кто-то же эти вещи покупает. Кто-то живёт так, будто деньги растут на деревьях.
Почему не она?
Василиса никогда не понимала её. Сестра довольствовалась малым, радовалась каждой мелочи, благодарила судьбу за крышу над головой и еду в холодильнике. Такая скромность бесила Елену до скрежета зубов.
Она свернула в переулок к набережной Москвы, и в лучах закатного солнца чтото блеснуло. Елена остановилась, присмотрелась и сердце подпрыгнуло.
На асфальте лежал смартфон. Не какойнибудь дешевый китаец, а настоящий флагман в золотистом корпусе. Переулок был пуст, и она быстро подняла находку.
Экран загорелся от прикосновения. Заблокирован, конечно, но какая разница? Такой телефон стоит под сто тысяч рублей, если не больше.
Елена сунула добычу в внутренний карман куртки и ускорила шаг домой, немедленно.
Василиса подняла брови, когда сестра влетела в комнату.
Что случилось? Забыла чтото?
Отстань.
Лена заперлась в ванной и принялась рассматривать находку. Телефон выглядел новым, без единой царапины. Владелец явно не экономил на технике. Богатый, значит. Может, даже олигарх.
Она провела в ванной минут двадцать, придумывая варианты. Продать? Рискованно. Вернуть за вознаграждение? Уже лучше.
Звонок прозвенел, когда Елена вернулась в комнату. Василиса ушла на кухню помогать маме с ужином, так что никто не видел, как сестра вытащила чужой смартфон и уставилась на незнакомый номер.
Палец завис над кнопкой ответа. Секунда, две, три и Елена всё же приняла звонок.
Алло? мужской голос звучал молодо и вежливо. Добрый вечер. Простите за беспокойство. Вы нашли этот телефон, так?
Елена помедлила, быстро соображая.
Допустим, нашла. И что?
Я был бы очень благодарен, если бы вы его вернули. Это телефон моей мамы, там много важных контактов и фотографий…
Благодарность это мило, перебила Елена. Только знаете, я бы предпочла чтото осязаемое… Пятьдесят тысяч будет справедливой наградой.
Пауза на том конце провода затянулась.
Пятьдесят тысяч? За то, что подняла телефон с земли?
За то, что я его не выбросила и не продала. Соглашайтесь, пока я добрая.
Послушайте, я готов заплатить разумное вознаграждение. Пять тысяч, например…
Пятьдесят. Или ищите свой телефон на барахолке.
Лена сбросила вызов и улыбнулась собственному отражению в тёмном экране. Пусть помучается. Богатенькие всегда торгуются для вида, а потом платят, сколько скажут.
Следующие два дня превратились в затяжной торг. Незнакомец звонил, уговаривал, предлагал разные суммы двадцать, тридцать, даже сорок тысяч но Елена стояла на своём. Пятьдесят, и ни копейкой меньше.
Хотя бы назовите, кто вы, попросил незнакомец.
Зачем вам? Деньги принесёте тогда и познакомимся.
Елена развалилась на диване, закинув ноги на подлокотник, и даже не заметила, как в комнату вошла Василиса.
Я же говорю пятьдесят тысяч. Нет, торговаться бесполезно. Вы, наверное, думаете, что я глупа? Хотите получить дорогую вещь за копейки? Не выйдет…
Что ты делаешь?! спросила Василиса, стоя в дверях.
Отвали, Елена махнула рукой. Я занята.
Ты вымогаешь деньги?!
Я требую справедливое вознаграждение за найденный телефон!
Василиса перебежала комнату в три шага и выхватила смартфон из рук сестры так быстро, что та даже не успела отреагировать.
Эй! Отдай!
Алло? Василиса прижала телефон к уху, отбиваясь свободной рукой. Здравствуйте. Пожалуйста, простите мою сестру. Она она погорячилась. Я верну вам телефон. Бесплатно. Завтра. В парке Горького, у главного фонтана, в три часа.
Аня сбросила вызов и сунула телефон в карман джинсов.
Ты! взревела Елена. Ты что творишь?!
Спасаю тебя от уголовки за вымогательство. Можешь потом спасибо сказать.
Это были мои деньги! Ты! Овца тупа!
Весь вечер квартира гудела от скандала. Елена орала, что сестра лишила её законного заработка. Василиса отвечала, что шантаж не заработок. Мать пыталась разобраться, но с каждой минутой её лицо темнело.
Пятьдесят тысяч?! мать уперла руки в бока, глядя на старшую из близнецов. Ты требовала пятьдесят тысяч за то, что просто подняла чужую вещь?
А что такого? Кто потерял тот виноват. Должен был следить за своими вещами.
Лена, посмотри в глаза.
Елена нехотя подняла взгляд. Мама смотрела без гнева, но с разочарованием, и это было гораздо хуже крика.
Я растила тебя не для того, чтобы ты наживалась на чужом несчастье. Человек потерял телефон, переживает, а ты Мне стыдно, Лена. Очень стыдно изза тебя.
Я просто хотела
Лёгких денег. Поняла. Иди к себе. Разговаривать с тобой сегодня у меня больше нет сил.
На следующий день Василиса ушла после обеда и вернулась лишь к вечеру. Елена демонстративно игнорировала сестру, откинувшись к стене и делая вид, что спит. Но краем глаза она заметила, что Василиса выглядит иначе. Не расстроенной, а с покрасневшими щеками и улыбкой, которую трудно скрыть.
Странно. Очень странно.
Прошла неделя. Потом вторая. И Лена начала замечать перемены, которые нельзя игнорировать.
Василиса стала улыбаться чаще. Не натянуто, а искренне, широко, будто внутри включили тайный источник радости. Она часами стояла перед зеркалом, примеряя разные блузки и платья из скромного общего гардероба. Ее глаза блестели, как у кота, нашедшего миску сметаны.
А потом пришли цветы.
Первый букет белые розы, двадцатьпять штук, привезла её в среду вечером, поставила их в вазу на кухне и ничего не сказала.
Во вторник лилии. В пятницу орхидеи в изящном горшке.
К цветам добавились подарки: шелковый шарф, духи в золотой флаконе, парочка небольших серьёз с кристалликами.
У тебя ктото появился, заявила Мария Ивановна за ужином, когда молчание стало невыносимым.
Василиса опустила глаза и улыбнулась смущённо, счастливо.
Мам
Я вижу. Ты ходишь как в сне, напеваешь весь день, в зеркало смотришь каждые пять минут. Все эти подарки. Кто он?
Хороший человек. Правда, мам. Очень хороший.
Елена клокотала котлетой, молча. Внутри разрасталось чтото неприятное, колючее. Зависть? Нет. Просто несправедливо.
Я хочу его увидеть, продолжила мать. Приведи его к нам в субботу, устроим семейный ужин.
Мам, мы встречаемся всего месяц
Вот и прекрасно. Через месяц уже можно понять, серьёзно это или баловство. Жду в субботу.
В субботу мать жарила котлеты, Василиса накрывала стол, а Лена сидела в углу дивана, листая ленту в телефоне, делая вид, что ей всё равно. В семь часов прозвонил звонок в дверь.
Василиса открыла, и в прихожую вошёл высокий темноволосый парень лет двадцати пяти. Дорогой пиджак, качественная обувь, на запястье часы, стоящие дороже, чем вся мебель в их квартире. Улыбка открытая, располагающая.
Добрый вечер. Эти цветы для вашей мамы.
Проходите, проходите. Мам, это Дима!
Лена подняла глаза от экрана и замерла.
Дима держал в руках букет пионов, размером с небольшой куст. Он выглядел так, будто каждый его шаг покрыт золотой пылью.
Очень приятно познакомиться. Василиса много обо мне рассказывала.
Взаимно! мать расцвела, принимая цветы. Проходите, ужин готов. Лена, поздоровайся!
Елена поднялась со своего места, чувствуя себя неуклюжей и какойто блеклой рядом с этим Димой.
Привет.
Здравствуйте, он улыбнулся, и в его глазах вспыхнула искра. Рад познакомиться с сестрой Ани.
За столом разговор шел легко, Дима оказался обаятельным собеседником. Он рассказал о работе в семейном бизнесе, спросил Марью Ивановну о её молодости, шутил так заразительно, что даже Елена пару раз невольно улыбнулась.
Тогда мать задала роковой вопрос:
Как вы с Аней познакомились?
Василиса и Дима переглянулись.
Это забавная история, сказал он, накрывая ладонь Ани своей. Моя мама потеряла телефон, дорогой, с кучей контактов и фотографий. Мы искали, звонили И тогда Аня позвонила, вернула телефон и отказалась от любой награды.
Елена покраснела, словно её уши запылали.
Мы разговаривали у фонтана три часа, продолжила Василиса, глядя на Диму влюблёнными глазами. А потом он пригласил меня на кофе. И вот.
И вот, подхватил Дима, поднося её руку к губам.
Елена молча смотрела в тарелку. Телефон его матери тот самый, за который она требовала пятьдесят тысяч.
Мать попыталась переключить разговор, но Елена уже не слышала. Она смотрела на сестру сияющую, счастливую и внутри разрасталась чёрная дыра.
Это могла быть она. Должна была быть она
Следующие месяцы превратились для Елены в сплошную пытку. Дима приезжал всё чаще, заваливал Василису подарками, возил её на выходные в Сочи, в Владивосток, в СанктПетербург. Василиса расцветала день ото дня, а Лена увядала от зависти.
Когда Дима сделал предложение с кольцом, которое сверкало так, что смотреть было больно Елена едва сдержалась, чтобы не выбежать из комнаты.
Потом была свадьба. Пышная, дорогая, с сотней гостей и рестораном, который Лена раньше видела только на фото в интернете. Василиса в платье, расшитом жемчугом, выглядела принцессой из сказки. Дима рядом принц, нашедший её благодаря честности.
После свадьбы молодожёны отправились в кругосветное путешествие: Сочи, Владивосток, Калининград, Новосибирск. Открытки приходили из мест, о которых Елена могла только мечтать.
А она осталась в той же трёхкомнатной квартире с мамой, работой в магазине косметики и вечерами перед телевизором.
Иногда ночами Лена лежала без сна, прокручивая в голове тот момент в переулке. Что, если бы она поступила иначе? Что, если бы просто вернула телефон без требований? Стояла бы она сейчас рядом с Димой? Подарил бы он ей цветы и украшения? Жила бы она в загородном доме, летала первым классом?
Но нет. Она выбрала пятьдесят тысяч. Пятьдесят жалких тысяч, которые так и не получила.
А Василиса выбрала честность. И получила всё. Судьба, думала Елена, имеет отвратительное чувство юмора.
Она так и не смогла радоваться за сестру. Зависть грызла изнутри, отравляла каждый день. Но гдето в глубине души Елена понимала виновата только она сама. Её собственная жадность, её собственный выбор. И никакие сожаления уже ничего не изменят.
