Почему на моей новой блузке, которую я даже еще не надевала, пятно от тонального крема? дрожал мой голос, хотя я всеми силами старался не скатиться в крик.
Варя моя золовка сидела на кухне, пила чай из большой кружки с хохломской росписью и листала «Домашний очаг». Даже головы не подняла. Бросила тапочку из-под ноги, как будто вопрос её не касался.
Ну, Коль, не начинай ты снова! протянула Варя, наконец, лениво взглянув на меня. Ну примерила, хотела понять, подойдет цвет. Сейчас у меня встреча с парнем, думала, одолжишь если что. А пятно… ну, мазнула, не специально же! Отстираешь, ты ж умеешь, у тебя машинка отличная.
Я стоял в дверях кухни, сжимая ту самую шелковую блузку цвета майского неба. Отдал за нее половину зарплаты, копил на нее, мечтая надеть в театр в следующую среду. А теперь рыжее пятно на воротнике, Silk delicatный, попробуй выведи.
Варя, ты не имела права брать мои вещи, чётко, стараясь не сорваться, проговорил я. Ты живешь у нас из-за ремонта, а это не значит, что можно лазить по чужому шкафу.
Зануда! фыркнула Варя, позевывая. Николай, да мы же семья! Я тебе почти сестра, не жадничай. Я ведь вернула бы. У тебя зарплата приличная, купишь новую, если что. А у меня все в ремонт уходит, сейчас совсем туго, рубль к рублю считать приходится.
В это время с коридора показался мой брат Игорь. Вид у него усталый; только пришел с работы, явно рассчитывал на ужин, а не ссору.
Что случилось опять? спросил он, переводя взгляд с меня на сестру.
Твой Коля опять завелся из-за тряпки, надула губы Варя. Надела кофточку, а он скандалит, будто я золотые часы украла. Родственники должны друг друга выручать! Объясни ему, что так и надо.
Я молча протянул брату блузку. Взгляд у него стал ещё печальнее.
Варя, ну серьезно? Ты же знаешь Коля свои вещи бережёт.
А как я, если его не было? У меня все в коробках. Что, по дому голой бегать?
У тебя три чемодана вещей в коридоре! возразил я. И я просил не трогать мое. Ведь это уже не впервые: твой парфюм, мои сапоги после которых появилась царапина…
Да ну вас! бросила Варя, с грохотом поставив чашку на стол. Тут, блин, каждое движение под контролем! Даже духи пожалел! Ладно, сама постираю, не ной.
Не надо, испортишь еще больше, сказал я устало. Просто не трогай вещи, которые тебе не принадлежат.
Я ушел в свою комнату, бросив блузку в корзину для химчистки. За два месяца, пока Варя жила у нас, вместо приличия в доме стало царить постоянное напряжение. Ремонт у нее не заканчивался, строители только обещали. Сначала она старалась не выделяться, но день ото дня становилась все приметнее.
Вечером долго не мог уснуть. Слышал, как на кухне Варя жалуется Игорю, а брат бормочет что-то примирительное. Добрый он, но совсем не умеет ставить младшую сестру на место. Для него Варя так и осталась маленькой девочкой, несмотря на то что ей уже тридцать.
Утром проснулся раньше всех, упрятав ценные вещи поглубже: цепочку в банку с крупой, косметику в портфель. Ощущать себя чужим в своем доме постыдно, но вариантов не было.
Неделя прошла тише. Варя дулась и вынужденно не разговаривала со мной и слава Богу. В пятницу случился следующий «подарок»: возвращаюсь, а в ванной шумит вода и стоит запах моей дорогой пены для ванн, которую мне друзья подарили на именины.
Стукнул.
Занято! отозвалась Варя.
Варя, ты опять взяла мою пену?
А, эту? Ну, один колпачок всего! Совсем ты, Коль, стал хозяйственным…
Я стянул рукой по косяку. Дело было даже не в блузке или пене, а в полном безразличии к чужому. Варя вела себя так, будто ей всё разрешено.
Когда она вышла, в моём халате, улыбаясь, я увидел в мусорной корзине пустую банку из-под пены. Вылил всю.
Игорь, разговор нужен, сказал я брату вечером.
Знаю, вздохнул тот. Варя тяжела в быту Потерпи еще, две недели максимум, черновые работы заканчиваются.
Я не говорю выгнать, просто скажи чётко: мое трогать нельзя.
Завтра поговорю, пробормотал Игорь, уже засыпая.
Опыт подсказывал толку не будет. Простота хуже воровства, вот какая у Вари натура.
В субботу была развязка. Вечер пора собираться к друзьям на юбилей. Запланировал надеть свое темно-синее бархатное платье, лежащего в шкафу на вешалке. Открываю вешалка пуста.
Перерыл все нет платья. Варя ушла еще днём.
Звоню ей шум, музыка, смех.
Варь, где мое бархатное платье?
Коля, не ругайся! У Светки день рождения, в клубе! Надеть было нечего а твое так мне подошло! Завтра утром принесу, честно!
Привози сейчас, нам через два часа уходить!
Ой, ладно! Надень что нибудь другое! Пока!
И сбросила.
Я сел на кровать обидно и унизительно вперемешку. Пришёл Игорь, увидел меня в слезах, попытался что-то сказать. Вечером пришлось, скрепя сердце, надевать старый костюм. На душе тяжесть.
Утром Варя явилась. Платье скомканное, на подоле дыра, ткань вся в пятнах и пропитано сигаретами.
Вернула! Зашьёшь.
Я показал платье брату. Тот тяжело вздохнул.
Варя, ты должна Коля вернуть деньги.
Сколько там? Тысяч пять? Когда зарплата, тогда и отдам, хватит бухгалтерии!
Двадцать тысяч, говорю я. Но суть не в этом.
В понедельник взял отгул. Как только оба ушли, вызвал мастера.
Мне надо врезать замок в дверь спальни, сказал я пожилому мужику в синей спецовке.
От кого закрываетесь? усмехнулся мастер.
От сестры.
О, понимаю, с пониманием кивнул мастер.
Через час замок был готов, увесистый и блестящий. Я перенес свой гардероб и ценные вещи в спальню, ключ оставил только у себя и второй на работе.
В первый же вечер Варя вернулась раньше всех. Слышу, крутит ручку:
Коля! Дверь заклинило!
Не заклинило, а закрыто.
Замок?! Ты не мог… от меня?!
Да, от тебя. Раз нельзя словами, значит будет железо.
Бред какой-то! А если мне что-то понадобится?!
В магазин. Или подождёшь меня дома.
Варя принялась звонить Игорю, а когда он пришёл, закатила сцену. Несколько минут криков, Потом собралась и махнула к Светке, хлопнув дверью так, что стены дрогнули.
Мама нас сожрёт, устало пробормотал Игорь.
Значит, переживём, сказал я, чувствуя, как напряжение уходит.
Всё утро следующий день телефон Игоря жужжал от маминых звонков: «Как вы могли», «бедную девочку вытурили», «Коля жадничает». Он объяснял бесполезно.
Вещи Варя забрала через пару дней, прислав за ними подругу. Всё вернулось на свои места. Месяц прошёл спокойно. Даже с мамой общались только по праздникам.
Вечером, собираясь в театр, я попробовал реанимированное бархатное платье из мастерской аккуратно вышитое, как новое. В зеркале блеск замка на двери засверкал особенно торжественно.
Коля, ты всё правильно сделал, произнёс Игорь, пряча вины в голосе. Спокойнее стало и я свои вещи стал находить там, где оставил.
Границы надо защищать, Игорь, особенно с близкими, улыбнулся я.
Захлопнул за собой спальню надежно, ключ убрал в джинсы. Вечером был абсолютно спокоен: порядок установлен.
Вот так я понял: уважение к чужому неотъемлемая часть любого дома. И самое важное вовремя обозначить границы. Только тогда и близкие становятся по-настоящему родными.
