Дорогой дневник,
зеркало в спальне отразило привычную картину: я поправляла складки скромного серого платья, которое купила три года назад в обычном магазине. Рядом стоял Дмитрий, застёгивавший запонки на своей белоснежной рубашке итальянской, как он любил повторять при каждом удобном случае.
Готова? спросил он, не оборачиваясь, тщательно смахивая воображаемую пыль с пиджака.
Да, можно идти, ответила я, ещё раз проверяя причёску.
Он наконец повернулся ко мне, и в его взгляде мелькнуло привычное лёгкое разочарование. Дмитрий оценивающе посмотрел с головы до ног, задержался на платье.
У тебя нет ничего более приличного? произнёс он с той самой оттенком презрения, который я слышала перед каждым корпоративом.
Эти слова я слышала уже много раз; они жалили не смертельно, но неприятно. Я научилась не показывать боли, улыбаться и взмахивать рукой.
Это платье вполне подходит, сказала я спокойно.
Дмитрий вздохнул, будто я снова его подвела.
Ладно, поехали. Только постарайся не выделяться слишком, хорошо?
Мы поженились пять лет назад, когда я только закончила экономический факультет, а он работал младшим менеджером в торговой компании. Тогда он казался амбициозным молодым человеком с блестящим будущим; мне нравилось, как он говорил о планах и с какой уверенностью смотрел в будущее.
Со временем Дмитрий действительно взобрался по карьерной лестнице: стал старшим менеджером по продажам, отвечал за крупных клиентов. Доходы шли в первую очередь на его внешний вид дорогие костюмы, швейцарские часы, новая машина каждые два года. «Имидж это всё», любил он повторять. «Человек должен выглядеть успешным, иначе с ним не станут иметь дело».
Я же работала экономистом в небольшой консалтинговой фирме, получала скромную зарплату и старалась не тянуть семейный бюджет на себя. На всех корпоративных встречах я чувствовала себя не в своей тарелке. Дмитрий представлял меня коллегам с лёгкой иронией: «Вот моя серенькая мышка прогуляться вышла». Все смеялись, я улыбалась в ответ, делая вид, что мне это смешно.
Постепенно я стала замечать, как он меняется: успех ударил ему в голову. Он начал смотреть свысока не только на меня, но и на клиентов компании. «Мы продаём этот ширпотреб, сделанный нашими китайскими партнёрами, говорил он, попивая дорогой виски дома. Главное правильно подать, и люди купят всё». Иногда он намекал на дополнительные источники дохода: «Клиенты ценят сервис и готовы доплатить. Я понимаю, о чём речь, да?»
Я понимала, но не стала углубляться.
Три месяца назад внезапно позвонил нотариус.
Агафья Сергеевна? Это по поводу наследства вашего отца, Сергея Михайловича Волкова.
Сердце в тот момент остановилось на долю секунды. Отец ушёл из семьи, когда мне было семь; мама почти ничего не рассказывала о нём. Я знала лишь, что он где-то работал и жил своей жизнью, в которой места для дочери не было.
Ваш отец умер месяц назад, продолжил нотариус. По завещанию вы являетесь единственной наследницей всего его имущества.
То, что я узнала в кабинете нотариуса, перевернуло мой мир. Оказалось, отец не был просто очередным человеком, он сумел создать целую империю: квартира в центре Москвы, дача, машины и, что важнее всего, инвестиционный фонд с долями в десятках компаний. Среди документов я увидела название, от которого у меня похолодело в груди: ТоргИнвест компания, где работал Дмитрий.
Первые недели я находилась в оцепенении. Каждое утро мне казалось, что проснусь и всё это окажется сном. Мужу я сказала лишь, что перешла на новую работу в инвестиционной сфере; он встретил новость равнодушно, только пробормотал, надеясь, что зарплата не уменьшится.
Я начала вникать в дела фонда. Моё экономическое образование помогало, но главное впервые в жизни я почувствовала, что занимаюсь действительно важным делом, что-то имеет смысл. Особый интерес у меня вызывала компания ТоргИнвест. Я попросила встречу с генеральным директором Михаилом Петровичем Кузнецовым.
Агафья Сергеевна, сказал он, когда мы остались в его кабинете вдвоём, буду предельно откровенен: у нас не всё хорошо. Особенно отдел продаж.
Расскажите подробнее.
Есть сотрудник, Дмитрий Андреевич Смирнов, продолжил директор. Формально он ведёт крупных клиентов, обороты значительные, но прибыль почти нулевая. Множество сделок убыточны. Есть подозрения на нарушения, но пока доказательств недостаточно.
Я попросила провести внутреннее расследование, не раскрывая, почему именно этот сотрудник привлёк моё внимание.
Через месяц пришли результаты: Дмитрий действительно занимался растратами соглашался на «личные бонусы» с клиентами в обмен на заниженные цены, оформлял операции сомнительным образом. Суммы были немалые речь шла о нескольких миллионах рублей.
К тому времени я обновила гардероб. По-прежнему предпочитала сдержанность, но вещи были уже от лучших московских модельеров. Дмитрий и этого не заметил: для него всё, что не кричит о цене, оставалось «серыми мышками».
Накануне он с важным видом сообщил, что завтра отчётный ужин для топ-менеджмента и ключевых сотрудников.
Очень серьёзное мероприятие, торжественно произнёс он. Там будут люди, которые решают многое в компании. Понимаешь, мне нельзя выглядеть… не соответствующе.
Понимаешь что? спросила я.
Агафья, попытался смягчить тон, ты замечательная жена, но рядом со мной ты смотришься ниже. Эти люди должны видеть во мне равного.
Его слова ранили, но уже не так глубоко. Теперь я знала свою цену. Я знала и его.
Ладно, ответила я спокойно. Хорошего вечера.
Утром Дмитрий ушёл на работу в приподнятом настроении. Я надела новое платье от московского модельера тёмно-синее, элегантное, подчёркивало силуэт, но оставалось сдержанным. Сделала профессиональный макияж и причёску. В зеркале я увидела другую уверенную, красивую, успешную.
Место для ужина было одно из лучших в городе; Михаил Петрович встретил меня у входа.
Агафья Сергеевна, рада вас видеть. Вы замечательно выглядите.
Спасибо, ответила я. Надеюсь, сегодня подведём итоги и наметим планы.
Зал был полон людей в дорогих костюмах и платьях; атмосфера деловая, но приветливая. Я говорила с руководителями отделов, познакомилась с ключевыми сотрудниками. Многие уже знали меня как новую владелицу компании, хотя официально это ещё не объявлялось.
Дмитрия я заметила сразу, как только он вошёл: он в своём лучшем костюме, новая причёска, важная самооценка. Он окинул зал взглядом, меряя присутствующих.
Наши взгляды встретились. Сначала он не понял, что видит, потом лицо исказилось от злости. Он подошёл ко мне, решительно и с укором.
Что ты здесь делаешь? шипел он, подходя близко. Я же тебе сказал это не для тебя!
Добрый вечер, спокойно ответила я.
Немедленно уходи! Ты меня позоришь! тихо, но резко произнёс он. И что это за маскарад? Опять в своих мышиных тряпках пришла, чтобы унизить меня?
Несколько людей обернулись. Дмитрий заметил это и попытался взять себя в руки.
Послушай, вдруг сменил он тон, не начинай сцен. Уйдёшь тихо обсудим дома.
В этот момент к нам подошёл Михаил Петрович.
Дмитрий, вижу, вы уже познакомились с Агафьей Сергеевной, улыбнулся он.
Михаил Петрович, переключившись на лебезящий тон, пробормотал Дмитрий, я свою жену не звал. Лучше бы ей уйти. Это всё-таки деловое мероприятие…
Но я приглашал Агафью Сергеевну, ответил директор с удивлением. И она не уйдёт. Как владелица компании, она обязана присутствовать на отчёте.
Я наблюдала, как информация доходит до Дмитрия: сначала замешательство, потом осознание, затем ужас. Цвет лица его медленно побледнел.
Владельцем? произнёс он почти шёпотом.
Агафья Сергеевна унаследовала контрольный пакет от отца, пояснил Михаил Петрович. Сейчас она наш основной акционер.
Дмитрий посмотрел на меня, будто видел впервые. В его глазах читалась паника: он понял, что если я знаю о его махинациях это конец его карьеры.
Гафья, начал он, и в голосе послышались ноты, которых я никогда не слышала: мольба, страх. Нам надо поговорить.
Конечно, ответила я. Но сначала давайте послушаем отчёты. Мы все здесь ради этого.
Следующие два часа для него были пыткой. Он сидел рядом со мной за столом, пытался есть, поддерживать разговор, но я видела, как он дрожит. Руки тряслись, когда он поднимал бокал.
После официальной части он оттащил меня в сторону.
Агафья, послушай меня, заговорил быстро, умоляюще. Возможно, ты… тебе уже сказали… Нет, это не то! Всё не так! Я могу всё объяснить!
Тот приниженный, жалкий тон был для меня более отвратителен, чем прежнее высокомерие. По крайней мере тогда он открыто презирал меня.
Дмитрий, говорила я тихо, у тебя есть шанс уйти из компании и из моей жизни мирно и с достоинством. Подумай.
Но вместо того чтобы принять предложение, он взорвался:
Что за игра? закричал он, не считаясь с тем, что люди нас слышат. Думаешь, ты сможешь что-то доказать? У тебя ничего на меня нет! Это домыслы!
Михаил Петрович жестом указал охране.
Дмитрий, вы нарушаете порядок, строго сказал он. Прошу покинуть заведение.
Агафья! прорычал Дмитрий, когда его выводили. Ты пожалеешь! Слышишь?!!
Дома разгорелся настоящий скандал.
Что это было?! кричал он. Что ты там делала? Подставляла меня? Ты думаешь, я не вижу это постановка?!
Он топтался по комнате, размахивая руками, лицо пылало.
Ты ничего не докажешь! Ничего! Это всё твои выдумки и интриги! И если ты думаешь, что позволишь кому-то управлять моей жизнью…
Дмитрий, перебила я спокойно, внутреннее расследование в компании было начато два месяца назад. До того, как ты узнал, кто я.
Он замер и на меня посмотрел с недоверием.
Я просила Михаила Петровича дать тебе возможность уволиться без последствий, продолжила я. Но, похоже, это было напрасно.
О чём ты говоришь? голос его приглушился, но злость не угасла.
Расследование показало: за последние три года ты присвоил порядка двух миллионов рублей. Возможно, и больше. Есть документы, записи разговоров с клиентами, банковские операции. Материалы переданы в правоохранительные органы.
Дмитрий рухнул в кресло, будто у него подломились ноги.
Ты… ты не можешь… пробормотал он.
Если тебе повезёт, сказала я ровно, можно договориться о компенсации. Квартира и машина это покроют.
Дура! сорвался он снова. Где мы тогда жить будем?! Ты что, предлагаешь мне на улицу?!
Я посмотрела на него с жалостью. Даже в этот момент он думал только о себе.
У меня есть квартира в центре, спокойно ответила я. Двести квадратных метров. И дом в Подмосковье. Личный водитель уже у подъезда.
Дмитрий смотрел на меня, будто я говорю на чужом языке.
Что? выдохнул он.
Я отвернулась. Он стоял посреди комнаты растерянный, сломленный, жалкий. Тот самый, кто утром считал меня недостойной быть рядом с ним среди «порядочных людей».
Знаешь, сказала я, ты был прав: мы действительно из разных весовых категорий. Только не так, как ты думал.
Я закрыла дверь и не оглянулась.
Внизу меня уже ждал чёрный автомобиль с водителем. Сидя на заднем сиденье, я смотрела в окно на город, который вдруг показался иным не потому, что он изменился, а потому, что изменилась я.
Телефон завибрировал: Дмитрий. Я отклонила звонок. Через минуту пришло сообщение: «Га, прости меня. Всё можно исправить. Я тебя люблю».
Я удалила сообщение, не отвечая.
Впереди новая жизнь в новой квартире. Она та, которую я должна была начать давным-давно, но не знала, что имею на это право. Теперь это моё решение и только от меня зависит будущее фонда, наследства отца и мой собственный путь.
А Дмитрий… пусть остаётся в прошлом вместе с унижениями, сомнениями и теми ощущениями неполноценности, которые он мне навязывал все эти годы.
Я больше не серая мышка. И, наверное, никогда ею не была.
