В полумраке вечернего Питера, когда за окном звенит мраморная тишина, в мою квартиру как будто вплыли родственники скользкие, шуршащие, будто тени от старых ив по обочинам Невы.
Слушай, Вадим, надеюсь, после того как ты пустил к нам Никиту, вся твоя родня не покатится гурьбой? спросила жена с улыбкой, как будто подснежники распустились в январе.
Нет, Татьяна, не переживай, отозвался я, глядя как она наливает чай с мятой. Никита наш особый случай, да и двоюродных у меня на бумаге раз два и обчёлся. Просто в детстве вместе по болотам прыгали, а теперь он в Москву по работе заскочил, жильё снять не успел.
Татьяна всегда казалась мне чудом. Эмоциональная, но с теплотой, укутывающей, словно толстый плед на морозе. Когда два года назад наш дом превратился в гостеприимную коммуналку, она только смеялась: накрывала стол, подкидывала свежие носки родственнику.
Никита гостил месяц ни шума, ни суеты, даже тапочки приносил с работы. Потом нашёл себе угол на окраине города, так что наше гнёздышко опять налилось тихой жизнью. Я заметил, Татьяна чуть притихла, будто скучала по внезапным визитёрам, но потом всё завертелось тендер на работе выиграл, ночевал дома лишь за кофе перед сном.
Никита тоже быстро освоился присылал смешные мемы, рассказывал про московские подземные переходы. А потом позвал нас с Татьяной на новоселье ипотека, но своё, сверкающее после ремонта.
Познакомьтесь, это Ксения, моя невеста! раздался его голос, как будто золотые часы завели.
Ого! Ну ты прям обновился: и квартира, и невеста! усмехнулся я, щурясь на хрупкую Ксению, стоявшую как призрак у окна.
Поздравляю, сказала Татьяна тонко, даже без улыбки. Я сразу обнял её, словно защищал от ледяного сквозняка.
Давайте без конкурсов красоты, засмеялся Никита. Открываем шампанское!
Вечер закружился в странном танце: коллеги с работы, длинные тосты о счастье, музыку, которую никто не знал. Я радовался за брата, хотя он младше меня, но всё равно время как трескучие морозы, когда пора бы жениться, пришло.
А нам пора подумать о ребёнке, выдохнул я, возвращаясь домой вместе с Татьяной, словно выплывая из призрачной лодки.
Вадим, можно немного подождать? вздохнула она. Я ещё не созрела, ты же знаешь.
Мы решали этот вопрос дитя на пороге жизни уже не раз, но я чувствовал: время как будто подталкивает нас невидимыми руками. Всё равно не торопили друг друга, как будто играли с часами, надеясь обмануть стрелки.
И вдруг спустя месяц после новоселья наше утро затуманилось. Ксения появилась на пороге, когда я был один, как в кино, где свет зыбкий и запах пустых подъездов.
Ксюша? удивился я. Ты чего здесь?
Просто пришла поговорить, сказала она, глядя куда-то мимо меня.
Проходи, Татьяна к родне уехала
Я знаю. Мне нужно, чтобы ты меня услышал.
Слушаю.
В комнату будто закралась пауза, воздух налился чем-то вязким… и Ксения вдруг резко как капля меда на стекле выпалила:
Я тебя люблю! и потянулась ко мне с поцелуем, будто река решила встретиться с озером.
Я растерялся, но аккуратно освободился из её рук словно вынырнул из сна:
Ксения, ты что
Это правда! глаза её блестели, как звёзды на крыше Мариинского театра. Я влюбилась в тебя сразу, борьба с собой бесполезна, а Никиту выбрала от страха.
Молчание повисло, как пелену. Потом она вдруг процедила прямо, будто молния на проводах:
Ты знаешь, что Никита и Татьяна у них роман.
Так сейчас достану успокоительные. Или скорую вызвать? пошутил я, сам не уверенный смеюсь ли.
Да здравствуй! вспыхнула она. Всё отлично! Ты просто ослеп, не замечаешь, как твоя жена смотрела на моего Никиту в тот вечер! А как она на меня Умом тронуться можно!
То есть, ты предлагаешь мне поверить твоим чувствам и разрушить семь лет брака? спросил я, будто медленно катаюсь по карусели.
Она с ним счастливей! упрямо.
Настя, это как в дешёвых романах кому-то что-то кажется… Ты себя слышишь?
Доказательства нужны? Фото? Видео? заносчиво.
Я не обязан. Всё, Ксения, давай завяжем этот сон. До встречи когда-нибудь на улице.
Она ушла, стряхнув моё настроение, будто стёрла пальцем время с песочных часов. Но слова про измену застряли во мне, словно ком в горле после гоголь-моголя. Решил не звонить жене о таких вещах по телефону не говорят. Но брату да.
Дошёл до дома Никиты, там как в сюрреалистическом театре: на дворе, в сумерках, стояли они разогретые словами, беззастенчиво выговаривая друг другу то, что обычно прячут под ковры.
Я тебя люблю, говорил Никита, устало. Но мы как два корабля во льдах, всё ломаемся, всё чиним, но не умеем просто плыть.
И всё равно вместе, сквозь слёзы буркнула Татьяна. А ты жениться затеял, Ксюшу нашёл от злости ко мне!
Я семью хочу. Спокойную, без ураганов и тайн. Пусть Ксения будет рядом, а у тебя пусть будет своё.
Ты не смей! выдохнула Татьяна и ударила его. Я жду ребёнка от тебя!
Вот это финал! Никита прикрыл щёку. А Вадим?
С ним у нас всегда осторожно, не было смысла Я тебе обещала ребёнка!
Браво, хлопнул я, не выдержав, Совет да любовь вам.
Они замерли, как манекены, а я будто плыл прочь, подталкиваемый невидимым течением к своей машине.
Вот тут всё размывается, как будто проплываю на троллейбусе сквозь зыбкие облака: у моего подъезда мусоровоз, не заметил его, как слепой во сне. Потом спасатели вытаскивают меня, мир крошится на пазлы, а врач с лицом как альбом для марок, сухо говорит:
Перелом тазовой, бедренной, локтя. Полгода минимум, но мозги целы.
Татьяна маячит за дверью, как лунный отблеск.
Всё будет хорошо шепчет.
Не приходи больше, ровно отвечаю.
Неделю нет её, потом приходит, я ей снова прощай.
Дашь мне развод? злобно, истерично.
Да хоть сейчас. Только скажи, что подписать.
Она уходит, и вскоре пишет: съехала, развод подала, квартира больше не её. Никита исчез будто во сне со сменой сцены. Остаётся Ксения: приходит каждый день, кормит, читает книжки Я злюсь, гоню её, пока санитарка не ругнет:
Хватит рыпаться! У нас рук не хватает, а девочка всё может кормит, переодевает, а мы остальное справим.
Я согласился, натянув свою злость, словно шерстяной носок. В её присутствии сон не такой тревожный, будто кто успокаивает пустые углы. Ксения потом помогала и дома незаметно, как утренний иней, стала важной для меня.
Я встал на ноги раньше срока, и вдруг оказалось мы с ней теперь как будто семья. Не договорившись, просто так.
А потом звонок в искажённой трубке:
У меня дочь родилась, Алёна, тихо сообщила Татьяна. Ей два месяца хорошенькая.
Поздравляю, сказал я, голосом как лёд Волги. Что тебе от меня?
Молчание.
Мы с Никитой не сложились Может, попробуем всё заново, Вадим? Мы же любили.
Я молча повесил трубку. Перед глазами сон: длинный, безмолвный, как зимняя дорога на дачу. Пробовать нечего.
